Чтение онлайн

К моему глубокому изумлению, острыми предметами никто нас истыкать не стремился. Горбоносый махнул мне рукой и крикнул:

— Иди сюда, Шустрый. Разговор есть.

Шепнул Лютику:

— Чуть что, дергай не разбирая дороги.

Подошел и стянул кусок шкуры, заменяющий мне маску. Мрачно уставился на перворожденного, ничего хорошего от нашей неожиданной встречи, я не ждал. Как они вообще узнали, что я здесь? Жучок воткнули? Да не может того быть! Они же сплошь примитивные дикари. Маячков биологической природы, я ранее не видел. Быстрые мутации человеческого организма одно дело, в этом случае следящая сеть нужна. Горбоносый моих сомнений не разделал. Пригласил зайти к нему на огонек. Прошлись по их же следам и оказались на уютной поляне, небольшой шатер с печкой, завершили картину. Ждали меня основательно, с удобствами. И когда успели? Присели на кучки наломанных ветвей, ими был весь пол усыпан. Снег под седалищем, не лучшая идея. Молчание надолго не затянулось.

— Ты с какой планеты прилетел Шустрый?

— Я в основном на станциях обретался. Откуда знаешь?

— Разведка у нас неплохо поставлена, нам все про тебя известно. По крайней мере, с того момента, как ты на ледовую плешь приземлился. Не стоит нас недооценивать, — он достал из кармана и бросил передо мной вибронож. — Клана белого медведя больше не существует, отдавать не хотели. Локти кусали, от того что тебя продали, прежде чем разобрались. В нашем мире, противостоять серьезной силе невозможно, считай — смертный приговор они сами себе выписали. Твое глупейшее попадание в рабы, спутало нам все планы. Один из владельцев умер прежде, чем мы до него добрались, цепочка оборвалась. Так и не сумели выяснить, кому он тебя продал. Мы ждали и ты наших надежд не обманул, сам появился.

— А если бы не пришел?

— Тогда и жалеть об этом не стали бы, слабаки нам не нужны. Ты посмотри на себя — сел голым, без всего необходимого для выживания. А теперь? Напичкан симбионтами по самые уши, прошел инициацию у анну. Готовый кандидат в покойники! Кстати про анну, — он хлопнул рукой по матерчатой стенке шатра. — А ну, пошел отсюда Шрам! Сопит там, вынюхивает! Никто твоего всадника не тронет! Иди лучше на обед чего-нибудь поймай, мы на тебя запасы провианта не рассчитывали.

За пологом послышалось обиженное ворчание, а потом скрип снега под удаляющимися шагами. Горбоносый довольно осклабился:

— Сущие дети, эти анну. Умишка, как у пятилетнего ребенка, но верные. Думаешь, он ушел? Как бы не так! Создал вид, а сейчас с другой стороны подкрадывается. Знает же, что против меня ему ничего не светит, но караулить станет до последнего.

— Да он тебя как кутенка!

— Разве? Слушай меня инопланетник — дурак ты, и хроники ваши дурацкие. Ты до этого, с кем вообще говорил? С теми, кто мозгам пылесосов внимал? Плохой из тебя разведчик, давай-ка поделись своими выводами о том, что на Зиме происходит. Не забудь начать с того, откуда прилетел.

Я залился певчей птичкой — а чего терять? Он Шрама не боится, выходит, я ему на один зубок. С каждым моим словом, горбоносый расплывался в улыбке все шире и шире. Когда закончил, он уже откровенно хихикал.

— Ну ты даешь! То, что Умники до сих пор живы, плохая новость, но не критичная. Они до нас добраться не смогут, межгалактические расстояния, даже представить человеческому разуму сложно. Да и не зачем им, они ведь не знают, что такое на самом деле Зима. А эта твоя классификация людей? Коммуниканты и прочие — более разумного придумать не судьба? Твое преклонение перед Кудесником, мне понятно, ты недалеко в этом плане от нас ушел. Хотя… мне нравиться! Я и сам по молодости, максимализмом грешил. На самом деле, все намного сложнее…

— Ты не крути хвостом, взялся рассказывать, так рассказывай.

— Наверное, каждое услышанное тобой повествование, многие начинали словами: «Забудь то, что слышал до этого». Я прав?

— Верно.

— Правда преподнесенная тебе, в основном соответствует действительности. На самом деле, фактов ты не получил. Ведь у них нет этого, — он вытащил золоченую коробочку.

— Что это?

— Истина, мой молодой друг! Она однобокая, ущербная, один человек не может иметь полной картины о происходящем, не только во вселенной, но и в отдельно взятом государстве. Значимые события и их интерпретация, записанная моими предками. Я тоже пополняю ее в меру своих сил. В ней, я не лгу так, как это делают слухи, средства массовой информации и политики. Я оставлю своим детям, правдивый рассказ о том, чему сам был свидетелем и что не подлежит сомнению. Зачем мне врать им? Рядом с тем, в чем не уверен, поставлю отметку. Они будут иметь возможность проверить, многое открывается по истечении времени. Посмотри, — он протянул мне вещичку.

Я с осторожностью, принял раритет в ладонь. Это же несусветная древность, достойная уважения! Корпус потертый, поцарапанный и аккуратно покрытый лаком, для пущей сохранности. Из-под золочения, кое-где виднеется металлопластик. Нажал кнопку и крышка откинулась, открывая не менее истертую клавиатуру и маленький экран. Буковки и цифры бережно подкрашены, еще и панель солнечных батарей имеется! Ткнул в красную кнопку — экран послушно засветился. Выключил, закрыл и вернул назад. Дать мне прочитать события тысячелетней давности, в намеренья горбоносого явно не входило. Спросил:

— Представиться не желаешь?

— Зови меня Первым, а это мои сыновья, они тоже идут под номерами.

— Почему? Имя что ли, трудно себе придумать?

— Дань древним традициям, почти забытая. Что ты знаешь о колонизации?

— Корабли-сеятели и все такое…

— Я тебя о людях спросил, а не о железках. Когда клоны просыпались, у каждого на комбинезоне имелся цифровой ряд. С изобретением имен заморачивались во втором поколении, а то и в третьем. Терроформирование только закончено, недобитое зверье и остатки разумных. Сеятель бьет по площадям, до отдельных особей ему дела нет. Представляешь, что это — построить пусть и примитивную, но все же цивилизацию с нуля? Ресурсы ограниченны, особенно это касается пищи. Трудись и сражайся! Только так, ты деток поднять сможешь!

— А если в нескольких словах?

— Я так не сумею — ни в двух, ни даже в трех. Самый первый предок, который и завел дневник, был Воином из легиона «Мертвая голова». Они последовали за всеобщим отцом, когда он из галактики Млечный путь от Умников удирал. Нехорошо там получилось, люди решили его превзойти, модифицировали себя до такой степени, что превратились в головастых ублюдков. Бунты вспыхнули повсеместно. Драться с ними Кудесник не захотел, свою задачу по Великому Рассеянью он посчитал выполненной. Приказал Воинам, привести их в чувство и улетел в Андромеду. Поначалу дела пошли на лад, освоили где-то под сто планет в одном из рукавов. Сильно помогало то, что люди здесь уже жили. Примитивные племена, варварские империи. Они вели себя так, словно ждали нас, мгновенно ассимилировались и без возражений принимали нашу культуру. Клоны увеличивали население и происходил качественный скачок. В кратчайшие сроки — примерно в тысячу лет, мы создали космическое государство, по мощи не уступавшее, оставленному в соседней галактике.

— Тебе не кажется странным поведение туземцев?

— Нет, если принимать во внимание, откуда в Млечном пути появились люди. Пращуров волновало совсем другое. Где цивилизация предвосхитившая все достижения науки и техники? Как люди сумели расселиться по галактике и тем более совершить межгалактический прыжок? Мы находили следы войны — но кто воевал и с кем? Когда-то обжитые планеты, превратились обугленные шары шлака! На многих, где еще жили люди, были пустоши, некоторые занимали поверхность целых материков. Предания аборигенов, ответа на этот вопрос не давали. А вот вера в мифических Хомбергов присутствовала практически повсеместно. Якобы эти порождения мрака и уничтожили цивилизацию.

— Это их самоназвание?

— Нет. Уник, чтоб его! Еще одна загадка — кто его придумал? И почему, куда пальцем не ткни, все на нем болтают? Кудесник рассказывал, что он его на Землю-прародительницу вместе с наноботами приволок. Но по какой причине, правительства в него так вцепились, стоило отцу его продемонстрировать? Вирус, а не язык! Словно все люди, подвержены его влиянию. Минимум изменений, и это за тысячелетия! Я иногда думаю, что он генетически запрограммирован, больше как-то на ум ничего не приходит. Его не учат, его вспоминают.