Чтение онлайн

«Перерожденец» поднял аппарат, поднёс его к уху, натуженно выдавил, стараясь не напрягать своё новое лицо, иссечённое порезами:

– Слушаю.

– Лев Иванович Васин? – пророкотал в трубке голос, в котором человек, обретший новое лицо, безошибочно узнал вопрошающего.

– Он самый, Сергей Петрович!

– Молодец, отрок! Правила игры на лету схватываешь, даже вскоре после такой операции! – похвалил зятя Ларин.

– Стараемся… – проговорив это слово, «Васин» скромно потупил глаза.

Но он успел подумать: «А знает ли тестюшка о судьбе своей единственной дочери?»

– Знаю и понимаю, что это выбор самой Светы ещё с прошлой жизни. Мне это доходчиво объяснил Гьялцен, хотя поначалу было нелегко воспринять данную информацию.

– Сочувствую вам, Сергей Петрович, тем более что Леночка останется без матери и… без отца фактически.

Трубка вновь зарокотала:

– Насчёт дочки не переживай, отрок. Леночка будет жить у меня на даче. Надеюсь уговорить и бывшую супругу чаще приезжать туда. Пусть Ольга и нынешняя моя супруга сплотятся ради достойного воспитания ребёнка. А то ты ведь знаешь, сколько времени у меня отнимает служба…

– Знаю, Сергей Петрович, – подтвердил Лев Васин, совсем уже отрекаясь от Дмитрия Быстрова. Это требовали правила суровой, но очень важной игры. Он, Лев Иванович, становился настоящим Хранителем, и нечего было распускать нюни. Да!..

А поводов для этих самых «нюней» было предостаточно. Мало того, что Дмитрий Быстров, муж и отец, «погиб», так и, как наметила судьба Светы ещё в Тонком Мире, жена погибшего сама должна… умереть! Спасибо ещё, что смерть жены полковника Быстрова произойдёт во сне, без всяких там мучений. Но уход единственной дочери из жизни в цветущем возрасте, понятно, сильно ударит по нервной системе Ольги Васильевны и Сергея Петровича. Ларин хотя бы предупреждён об этом и понимает важность такого разворота судьбы Светы, мол, надо и ничего тут не поделаешь. А вот для тёщи это настоящий стресс…

– Не только вам, Сергей Петрович, несладко. У меня, кроме потери семьи, потеря самого себя: новое лицо, к которому надо ещё привыкнуть, новые паспортные данные.

– У тебя… Лёвушка, новое, чрезвычайно важное задание. К тому же ты и в новом обличье остался в душе спецназовцем! – возразил тесть.

– А также боевым экстрасенсом!.. – подхватил словесную эстафету Леонид Михайлович Бурлак, бывший командир Быстрова, взяв у Ларина трубку.

– Ты был и остаёшься Норбу-ринпоче… – послышался тихий голос тибетца, Белого Ламы, учителя.

– Спасибо вам всем, друзья… – растроганно выдохнул в ответ Васин.

– Спасибом не отделаешься, Лев Иванович, надеюсь, ты помимо весьма важных функций Хранителя России не откажешься хотя бы иногда оказывать нам, разведчикам, посильную помощь?

– Естественно, Сергей Петрович! – воскликнул Васин и продолжил: – Куда я от вас денусь? Помощь разведке ГРУ, помощь нашему многострадальному отечеству.

– Тогда собирайся, отрок! Мы ждём тебя в переулке, как ранее договаривались, ровно… через шесть минут. Наш общий друг и товарищ Гьялцен-ринпоче уже обеспечил тебе, Лёва из Могилёва, зелёный проход. Ты теперь не представитель частной фирмы, а зачислен в штат сенситивов в качестве референта.

Лёва из Могилева… Всё тот же балагур тестюшка, хотя ему, генерал-лейтенанту Ларину, сейчас тоже непросто…

«Зелёный проход» означал, что Лама Белой Шамбалы дал мысленный приказ всем монахам не замечать выходящего из комнатки странного поклонника Будды, одетого не в традиционное оранжевое одеяние, а упакованного вполне цивильно.

– Откуда вы, Сергей Петрович, узнали, что я уже полностью оклемался? – уже на ходу спросил «Лева из Могилёва», бросив короткий взгляд на экран своего нового телефона. Время позволяло не торопясь продолжить разговор.

– Твой гуру, отрок, «увидел», – коротко ответил начальник Управления аналитики ГРУ.

Понятно… Кто же ещё сможет такое сделать? Только Гьялцен-ринпоче, ставший тоже бывшим сотрудником «хозяйства Бурлака», так как учитель и ученик совсем скоро должны будут вылететь в Пекин. А от столицы Китая до Лхасы, столицы Тибетского автономного округа, как говорится, рукой подать. Именно туда, точнее в монастырь Ганден, должны направить свои стопы оба ринпоче – Гьялцен и Норбу…

Пока же Лев Иванович, выйдя из здания московского монастыря, свернул в близлежащий проулок и юркнул в открывшуюся дверь «майбаха» своего тестя. В автомобиле уже собралась вся гоп-компания, причастная к незаконному исчезновению Дмитрия Быстрова и появлению на свет божий Льва Васина.

– Красив… – неопределённо хмыкнул Ларин, когда видоизменённый зять плюхнулся на сиденье рядом с ним, выступающим в роли водителя.

– Шрамы украшают настоящего мужчину! – подхватил первое впечатление Сергея Петровича сидящий сзади Бурлак.

– Главное, что ты, Лёвушка, соответствуешь фотографии на заграничном паспорте, – подытожил обсуждение вида нового лица Васина его учитель Гьялцен-ринпоче, примостившийся рядом с Леонидом Михайловичем.

Этим он как бы напомнил генералам: мол, пора в путь-дорогу. Но бдительный в отношении времени Ларин уже выжимал сцепление заведённого заранее двигателя «майбаха».

Разговор генералов, бывшего референта «особой» войсковой части ГРУ и референта нынешнего как-то не складывался. Правда, тесть делал больше упор на своё водительское мастерство, объезжая рытвины и колдобины окраинного района Москвы. Сидящие сзади Бурлак и Белый Лама сочувствовали потерявшему лицо лишь морально. Да и какие уже могут быть слова утешения? Теперь только оставалось двигаться «вперёд и с песней».

Когда «майбах» вырулил на автостраду, ведущую в аэропорт Шереметьево, Васин решил взять нить беседы в свои руки.

– Друзья, чего вы приуныли? – спросил он, оборачиваясь к сидящим в салоне автомобиля.

– Да мы, Лев Иванович, ничего… Сидим вот, любуемся просторами нашей родины, – ответил Бурлак.

– Ага!.. – язвительно подхватил Сергей Петрович. – Они, видите ли, любуются. Мало того, что парню фейс переделали на чёрт знает что, так и всю жизнь перелопатили. А я так хотел ещё и внука иметь!

– Не по-государственному мыслишь, Серёжа, – отозвался Леонид Михайлович. – Смотри на это дело шире: кто теперь нас с тобой заменит? У нас, между прочим, подходит критическое время, ну продлит контракт начальство ещё на год-другой…

– Ну да – критические дни!.. – оживился Ларин и обратился к другу-генералу: – Ты, Лёня, правильно оценил ситуацию: пришлют на замену какого-нибудь деятеля из штаба, давно протирающего штаны в тиши кабинета.

Лев Иванович вмешался в генеральский разговор:

– Я понимаю, что вступить в когорту славных лампасников не так-то просто. Зачастую эта креатура рекомендована кем-то. Но почему Виктору путь туда заказан?

– Узнаю в этом сидящем рядом со мной джентльмене своего ершистого зятя! – с изрядной долей иронии произнёс Сергей Петрович. – Он по нам с тобой, лампасникам, Лёня, проехался!