Чтение онлайн

Это да. Все приказчики первым делом на это обращают внимание. Но как только им продемонстрировать из-под белоснежной крахмальной манжеты с золотой запонкой наручные часы ««Бреге»» из моего времени, да на золотом браслете, то цепочки через пузо уже не котируются. Наручные часы – новинка в этом времени. Для автомобилистов и авиаторов. Запредельно круто.

Да и посмотрев на ярмарочные цены, понял я, что фирма Ротштерн с нас содрала совсем не по-божески за мои обновки. Но пошито всё было быстро (за три дня) и качественно. Аксессуары подобраны со вкусом. Обувь удобная. И всё - с доставкой на дом. Никуда ходить не пришлось. Сервис!

Ценами я тут толстую тетрадку исписал – потом с девяностыми сверю и со своим ««осевым временем»». Откуда что выгоднее тащить раз уж подписался трудиться снабженцем.

Однозначно понял, что инструмент для ручного труда я со своего времени вывезу. Он у нас качественней. Даже китайский. А тут еще эргономикой и не пахло. И сталь на него пошла… скажем так: по остаточному принципу.

– Степаныч.

– Ась? – обернулся ко мне проводник.

– Если ты у меня племзавод конный собрался ставить, то мне кузня нужна будет. Одних подков понадобиться - жуть просто.

– Не в этот заход. На сегодняшний обоз у меня всё расписано. Если в твоей фуре место останется – бери.

Но вместо кузни я купил ««Маузер С96»». Как узнал, что почти до Гороховца обозом пойдем по местным дорогам через дремучие леса, и только там уже ««окно»» откроем, так и озаботился.

И плащ-пыльник себе английский выбрал. А то новую одежку жалко, а переодеваться в то, в чём сюда прибыл, никак не хотелось. Привык я уже быть ««степенством»». К хорошему быстро привыкаешь.

Оставшееся место в своей фуре я Тарабрину отдал, под его товары. Самому сначала с Василисой перетереть надо такую тему. Что нам надо будет с других времен завозить, а что на месте брать и почём.

В самый последний момент загрузил я подарок своей женщине - ножную швейную машинку ««Зингер»». И пачку иголок к ней. Отрезов дюжину разной материи. Пуговицы да крючки до кучи.

Сели в двуколку вдвоем с Тарабриным и поехали.

Остальной обоз - за нами.

Тарабрин правил моей кобылкой – у него опыта больше. И если по честному, то у меня его пока совсем нет.

– Сколь тянут наши лошадки чистого груза? – спросил я, оглядываясь на обоз, когда выехали из Нижнего на Московский тракт.

– Соли – сто пудов на фуру, – охотно откликнулся Тарабрин.
– Остального барахла поменьше вес будет. И это ты на пару коней дели. Можно было бы и больше нагрузить, но тогда бы мы тихим шагом шли. Мы зачем тяжеловозов покупаем? Дешевая крестьянская лошадка больше двадцати пудов на телеге не потянет. В край – двадцать пять. И телега крестьянская далеко не фура по размеру.

– Что ж крестьяне на тяжеловозах не пашут? – спросил я.

– В Англии на шайрах еще как пашут, - улыбнулся проводник.

– В Англии и ружья кирпичом не чистят, - кинул я цитату из Лесковского ««Левши»».

Тарабрин на мою эскападу внимания не обратил. Продолжил свою речь, как бы я и не перебивал его.

– Для русского крестьянина тяжеловоз дорог и кормов больше потребляет. А корма… по весне полкрыши соломенной со своей избы худобе скормят. Иной раз на подвязках в конюшне до первой травы коня держат. Битюг - лошадь ломового извозчика, а тяжеловоз в России для купеческого обоза. Иначе не окупить его содержание.

– Соль можно и волах возить, как чумаки в старину, – выдал я своё видение проблемы. – Волов-то у вас в достатке.

– Можно, - согласился Тарабрин, - только это будет долго и очень медленно. Исторически чумаки соль в Крыму летом добывали, а осенью развозили на волах ее по северным землям, аж до Новгорода. И к лету обратно в Крым возвращались. У нас пока на севере никто не живет. Так что на хороших тяжеловозах только через Крым будет быстрее оборот, хоть волы и тянут груза больше. Сам увидишь, как осенью в станицу Темрюкскую народ на большую ярмарку потянется. На волах. На тех же, что и пашут. Но большинство – на осликах. Так расходов меньше.

– А с дикими людьми, когда торгуешь?

– После осенней охоты и ярмарок. По первому снегу. Сам увидишь эту нашу с ними ««немую торговлю»».

К моему, наверное, сожалению, никаких дорожных разбойников мы не повстречали. И опробовать свой ««маузер»» мне не довелось.

А вот ««окно»» для такого длинного обоза пришлось удерживать вдвоём. Мало того, что обоз длинный. Так он еще по лесному просёлку не шибко скоростной.

Василиса, когда я ей за ужином расписывал картины будущего совместного хозяйства в Крыму, положила вилку на стол со стуком.

– Какое совместное хозяйство, Дмитрий Дмитриевич, может вообще быть? Когда ты мне даже предложения не сделал.

И смотрит строго своими синими брызгами.

– Ну, считай, что я сейчас его делаю, – ответил несколько смущённо.

– И под венец поведёшь? – спросила с подозрением.

– Поведу, – ответил я.
– И подарок я тебе, как невесте, привез – швейную машинку.

И был моментально активно зацелован прямо в вагоне-ресторане под удивлённый взгляд кухарки.

А уж как ночью меня любили…

Наутро, скорее всего от кухарки, вся округа знала, что Василиса-бобылка замуж выходит. За пришлого барина.

Тарабрин просто светился от хорошего настроения.

– Крайнюю теплушку, что под золотом была, бери себе под склад имущества для будущего твоего маетка. Тебе всего много чего понадобиться. А от меня подарки еще впереди будут. И это… Ваньку-лошадника к себе забирай. Он у графа Орлова-Чесменского в имении в первых конюхах ходил. Я его после эмансипации крестьян к себе соблазнил переехать всего три года назад. Он пока холостой, но вроде как справную девку себе присмотрел уже. Вот вас вместе и повенчаем на ярмарку.

– Меня с Ванькой? – прикололся я.

– Нет. Тебя с Василисой и Ваньку с его пассией.

– Тогда путь он, пока в Крым я не перебрался, у тебя при лошадках побудет. Осчастливь человека. Заодно пусть и за моей кобылкой присмотрит. Чем он у тебя раньше занимался?

– Свиней забивал и на рынке в Москве мясом торговал.

– Двадцатого века, значит, не боится. И паспорт имеет? Тогда, если всё по уму делать, то мы с ним еще в девяностые смотаемся. В то горькое время, когда племенных лошадей по цене мяса продавали. И владимирских и советских тяжеловозов. Эти не хуже волов воз потянут.