Чтение онлайн

Дашка уверовала в кошачью сверхъестественность как-то сразу и бесповоротно. Костя искренно развлекался, глядя на её попытки посоветоваться с Алисой по любому поводу.

— Кысь, эти пирожки ещё можно есть? Коша, завтра будет холодно? Алисочка, солнышко, мне стоит идти в джинсах на зачёт к этому старикашке? Ну, я так и думала, он платьишки любит, девчонкам в штанах обязательно на балл ниже ставит. А ты у нас всё знаешь, кисонька…

— Оставь животную в покое, — когда Дашка теряла всякую меру, Костя пытался взывать к человеческому разуму, — замучаешь Алиску, стыдобища!

— А что такого? — Дашку так просто было не остановить. — Если она, правда, знает? Что ей, трудно, что ли?

— А если — не правда? Ты хоть статистику веди: сколько раз ответ верный, сколько раз Алиса промахнулась. А то выходит сплошное гадание на котьей морде, — Костя в глубине души и сам думал, что здесь есть нечто такое-этакое, но полной свободы фантасмагорий не одобрял. — Интуиция, конечно, великая вещь, но надо же меру знать!

— Не бойся, — Дашка сделала круглые глаза и перешла на страшный шёпот, — я никому не скажу! Ты будешь единственным обладателем Великой и Могучей Алисы-ясновидящей! А я буду… ну, так, пользоваться иногда. Из милости, да? И из-за «Вискаса» с начинкой. Да, кошечка?

С Дашкиной лёгкой руки, а точней, с восторженной болтовни во дворе с Костей стали заговаривать соседи, особенно женщины в возрасте. Подходили и здоровались. Потом, после обычных «как погодка-то нынче» и «молодец, хорошо работаешь, надо в домоуправлении похвалить», некоторые спрашивали: «А правда, Костенька, что у тебя кошка особенная? Ну, слухи ходят, да… А вот как бы узнать… Не бесплатно, конечно, тебе же ее кормить… Спроси у неё, разузнай…»

Некоторых Костя сразу огорчал — глупости, мол, всё это, совпадения. Кого-то, с непростыми проблемами, утешал — спрошу, мол, только это, всё-таки, кошка, уж не обижайтесь. Было человек пять, пришедших с визитом прямо к самой Алисе. Язык не повернулся отказать, оправдывался Костя перед тетей Симой, которая после таких гостей очень ругалась. Однако, люди, поговорив с кошкой (без свидетелей, Костя пускал просителя в комнату и закрывал дверь, оставаясь в коридоре) уходили успокоенными, никто не жаловался. Принимали кошкины советы и предсказания как должное. Костя ничего не спрашивал. Алиса, опять же, ничего не рассказывала. Но разные кошачьи вкусности она зарабатывала честно.

Тётя Сима же в кошку не верила, несмотря на то, что на дворовой тусовке и в магазинно-рыночно-сбербанковских очередях ее заваливали просьбами рассказать, что там и как. Не признала Алису, то есть совсем. Как-то мирилась с её существованием, благо протекало это существование в Костиной комнате. Гоняла из кухни, когда замечала. Сердилась на скособоченные половики в коридоре. И всё. Кошка для тёти Симы была не более чем досадной помехой, хотя Алиса и вела себя как мохнатый ангел с хвостом. Теперь же, когда в Алисе открылись какие-то там способности, тётя Сима стала раздражаться ещё больше. Дашка как-то полезла к ней с вопросом: «Почему Вы Алису не полюбили, тёть Сим, ведь милая же кошечка?», но вернулась в Костину комнату необычно притихшая.

Потому тётя Сима Алису ни о чём таком не спрашивала, а вовсе наоборот: в кухню Алису пускать перестала, когда была дома. И пригрозила Косте: если поток посетителей будет увеличиваться, то и плата за комнату увеличится, «хотя ты мне, Костенька, и почти родной, а офису тут, пока я хозяйка, не бывать! Так что идите вы с кошкой на улицу и там — хоть гадайте, хоть с медведем на гитаре играйте!» Костя покивал, но, по мягкости характера, всем отказать в просьбе всё же не мог.

Весна кончилась, лето обещало быть замечательным — в меру жарким, с солнцем и дождиками. Время, как всегда перед чем-то очень важным, то тянулось чрезвычайно медленно, то летело с космической скоростью. Костя шлифовал свой текст до алмазного блеска, засиживаясь, бывало, до рассвета. Дашка сдавала сессию — прибегала, трещала, забрасывала кошку и Костю вопросами и убегала с ответами. Тётя Сима возилась в квартире за дверью, покашливала — в последний месяц всё чаще и громче. Жизнь шла себе своим чередом, Алиса была своей жизнью вполне довольна. В общем, всё было прекрасно.

В дипломный день «Д» Костя встал, как всегда, пораньше. Пошёл умываться и ставить чайник, стараясь не громыхать дверями — тётя Сима рано не просыпается. Алиса вышла с хозяином, попить воды из-под крана — свеженькой. Костя умылся, побрился и вдруг заметил, что кошки рядом не видно. «Странно, обычно она крутится под ногами и пытается залезть в ванну…», — Костя тихонько заглянул на кухню.

— Ну что, кис-кис-кис, ты же можешь, скажи бабушке, будь добренькая, — тётя Сима уже встала и что-то показывала сидящей на табуретке Алисе. Кошка внимательно рассматривала пластиковый пакет. В пакете лежали какие-то бумаги с печатями. «Ну и дела, — подумал Костя, — а тётя Сима-то тоже верит!» — Пожал плечами и поспешил к себе, одеваться.

Уже выходя из квартиры, услышал, как в кухне упало что-то тяжёлое, и тетя Сима крикнула: «Ах ты, мерзавка! Ну-ка, брысь отсюда, гадалка меховая!»

«Ну вот, не понравилось… — догадался Костя, аккуратно прикрывая дверь. — Кстати, надо было кошку спросить, как мне сегодня диплом защищать. Но ладно, и без этого суеверия справимся. Не забыть бы Ал иске корма купить, там у неё уже мало…» — И Костя вынул из кармана ручку — поставить на руке крестик.

Вечером он вернулся поздно: пока сдавали, пока отмечали, потом ещё с Дашкой шли пешком до её дома, гуляли — не торопились. Аписа его у дверей не встретила. «Спит уже», — подумал Костя. Прошёл в комнату, разделся, взял кошачью миску, насыпал сухого корма.

— Ну, извини, кошка, задержался, бывает. Иди кушай, гордое животное, кыс-кыс-кыс!

Кошка не вышла. Не вылезла из-под дивана, как обычно, потягиваясь, не спрыгнула из-за шторы с подоконника, не прошла от стола, высоко держа хвост. Костя выглянул в коридор:

— Тётя Сима, Алису не видели? Может, в кухне торчит? Так я уже дома, пускай приходит!

— Нужна мне твоя Алиса, — отозвалась тетя Сима. — Нету её, и нечего ей тут делать. Я ей не сторож, откуда мне знать, где она!

Костя начал тревожиться: за Алисой не водилось желания выпрыгнуть в форточку и уйти бродить на улицу, но всё когда-то начинается. Он вышел во двор, позвал в подвальное окошко, оглядел кусты и деревья: может, залезла и сидит, не в силах спуститься? Алисы нигде не было. Тревога усиливалась. Костя подумал о собачниках. Особенно, с бойцовыми или просто дурными псами. Например, того же Абрека. Хотя его-то уже отучили хватать кошек, и всё-таки… Костя побродил по тёмному двору, позвал Алису ещё минут десять, потом вернулся домой — к утру, может быть, найдётся, вылезет…

Костя не нашёл её утром, Алиса исчезла. Искал всю следующую неделю, замучил вопросами всех знакомых и незнакомых. Бабушки во дворе создали инициативную группу и искали вместе с ним, даже прочёсывали квартиры в своих подъездах: не прихватил ли кто чёрно-рыжую магическую кошку? Позарился на её экстрасенсорные способности и украл, принёс к себе и пользуется… Но бесполезно — Алиса пропала. Дашка плакала, Костя злился — какого лешего он шлялся по улицам, лучше бы кошку покормил! Мало-помалу, конечно, все успокоились, но без двухцветной пушистой кошки на окне чего-то очень сильно не хватало…

Осенью тётя Сима собралась ложиться в больницу. Пришла к Косте в комнату с ключами от квартиры и наказом поливать фиалки. Костя обещал присматривать, а Дашка спросила, куда ездить навещать и что привозить. Тётя Сима тяжело вздохнула и ответила, что позвонит, когда сама узнает. «Пока на обследование, а там переведут», — горько сказала тётя Сима.

Дашка насторожилась: куда переведут? Тётя Сима махнула рукой: «Да уж туда и переведут…» Костя усадил тётю Симу на диван: «Рассказывайте уже».

— Онкология у меня, подозрение такое, — отвернулась тётя Сима и заплакала.

Дашка тут же обняла её и стала утешать: мол, это же всего лишь подозрение, не найдут ничего, не переживайте. Костя ушёл в кухню и принёс оттуда большую кружку с чаем. Тётя Сима взяла кружку и вдруг сообщила:

— Ой, да найдут! Кошка сказала, найдут! Всё, помирать поеду.

— Ну-ка, с этого места подробно! — потребовал Костя.

— Я ж этой твоей паразитке показала все выписки и говорю: «Скажи, кошечка, как оно будет: хорошо или плохо?» А она ко мне чёрной стороной повернулась и сидит. Я уж её и так, и сяк — хоть бы раз хороший ответ мне дала, — тётя Сима взяла Костю за руку, — ты прости меня, сынок!