Чтение онлайн

— Ладно! Оставайся! Там увидишь, где сподручней жить! — согласился Кузьма и, уложив внука на раскладушку, сам устроился на полу.

Яков, заглянув к ним в комнату, улыбнулся своей догадке. Все понял без долгих объяснений. И утром выдали Кузьме комплект постельного белья и раскладушку. Женька был зачислен на довольствие. И теперь, возвращаясь из школы, он забирал почту и разносил ее по комнатам. Мыл машину Якова, присматривался к ее ремонту, а сделав уроки, бежал помогать деду. К мальчишке здесь очень скоро привыкли. И ожидавший Егора Кузьма, поначалу удивлявшийся терпению сына, решил не отвозить ему Женьку. А если тот и захочет забрать, попробовать оставить внука у себя, уговорить сына не дергать, не отрывать внука. Но Егор не появлялся. Словно забыл о Женьке.

— Держи доску крепче. Ровней, спокойней веди рубанок. Не рви, гладь дерево. Не дави на лезвие! Плавней! Вишь как каждая прожилка заиграла! — радовался Кузьма за Женьку.

— А какая разница? Эти доски все равно гробом станут. Обобьешь — и не видать, шлифовал иль нет. Для гроба и горбыль сошел бы! Какая разница мертвому, в каком хоронят? Это живые не могут в плохом. А тем без разницы! Вот я когда умру, ты мне не стругай доски. А вот лучше знаешь что? Положи машинку с пультом управления. Там кнопки всякие. Нажал, она вперед едет! Другую — назад мчит. Сама в любую сторону повернет. Сколько я у отца просил, он как глянул на цену, аж посинел. И у виска покрутил. Сказал, что я ненормальный! — пожаловался, зашмыгав носом.

— Зачем же враз помирать! Куплю эту машинку. Что есть дороже дитячьей радости? Она как детство. Едва взрос и позабыл. Поболе смеха в ем! Глядишь, и память про него была бы светлой да долгой! Вот закончим эту работу и сходим в магазин за твоей забавой! — пообещал Кузьма. И сдержал слово.

Женька, возвращаясь домой, светился радостью. Всю дорогу подпрыгивал, целовал деда, засыпал «спасибами». Машинку, как сокровище, на груди под курткой нес. А Кузьме свое вспомнилось. Ведь вот и Егору покупал игрушки, потом уж всякие магнитолы да видики. Никогда такой радости не видел в сыновьих глазах. Скажет, случалось, скупое «спасибо». На том и все. Легко ему давалось. А вот Женька иной. Теплый. «Может, пока не вырос? А потом изменится? Но Егор с детства был таким. Ведь вот гад, не то ко мне, за собственного сына сердце не болит! И как живет, бездушный? Не–е, недаром внук от него сбег. Дети толк в людях знают. Не гляди, что родители. Не признало сердце их. И что тут сделаешь? Ему не прикажешь…»

— Дедуль! Глянь! Машина барьер взяла! Как конь! Ну и лихая! — горят глазенки радостью. А наигравшись, присел рядом. — Ты не горюй! Мы с тобой всегда будем вместе жить. Я никогда не женюсь, даже на самой–пресамой… Зачем нам чужие тетки? Нам и без них хорошо. И вовсе не скучно. Если захотим, пойдем в столовую телевизор смотреть. Там старики на нынешнюю любовь плюются. И ты поругаешься. А может, ваше старое кино покажут, когда все было правильным? — И, слегка толкнув в бок, спрашивает: — Дедуль, а любовь бывает правильной?

— Она у всякого своя! — покраснел Кузьма от неожиданности. Женька застал его врасплох своим вопросом и, серьезно глянув, вновь спросил:

— А это правильно — любить в тринадцать лет?

— В твоем возрасте все тем переболели. Небось в училку влюбился?

— Я что, дурак? Они же старые!

— Ну а твоей–то сколько годков?

— Мы с ней за одной партой сидим.

— И крепко любишь?

— Конечно! Она знаешь какая? Дерется лучше пацана! Гоняет в футбол и на лыжах. Геологом хочет стать. Потому все заранее готовит.

— А ты кем будешь?

— Да я вот тоже всякое передумал, перебрал. И все ж останусь столяром. Чтоб от дома далеко не уходить. Чтоб дети при мне росли. И жить всем вместе. Но это если повезет…

— А как же та, что в геологи? Она дома сидеть не станет.

— Ой, дедуль! Хотеть можно много! А стать геологом еще получится ли?

— Ну так как же с любовью быть? — усмехнулся в душе Кузьма.

— Я еще не совсем решил. Еще есть время. Правда, в классе и получше есть. Но я с ними за одной партой не сижу. Все не поместимся…

— А жаль! — потрепал внука по плечу, узнав в Женьке себя.

Один подъезд стардома был уже готов. Вся мебель, окна, двери отремонтированы. Старики теперь не спешили уходить из своих комнат. Приглашали к себе старух и дедов из других подъездов. Угощали чаем, подолгу говорили. Нередко пытались вовлечь в свои беседы и Кузьму.

Случалось, набьются в комнату по шесть–семь человек и смотрят, как работает столяр.

Вначале Кузьму злило это скопище. Он не прислушивался к их разговорам, не запоминал имена и лица. Но постепенно привык, стал терпеливым и покладистым.

— Кузьма, а вы неплохо выглядите для своих лет! Почему семью не заведете? Зачем себя мучаете? Одиночество никого не красит. Мы почему сюда пришли? Сбежали от одиночества, оно убивает любого хуже болезней и возраста! У вас еще имеется шанс. Не упускайте его! — советовала пожилая женщина, откровенно заглядевшись на мужика. — Вы привлекательный человек! Трезвый, работящий! Вам бы ласку и внимание! Вы расцветете. И даже удивитесь, как изменится сама жизнь! Чего робеете? Вы же мужчина!

— Во баба! Пришла век доживать! А шальных думок полная башка! — смущался Кузьма.

— Чего краснеешь? Бабы всегда верно подмечают. Коль говорят, стало быть, правду молвят. Они нашего брата зазря хвалить не будут! — поддержали старики. И вроде в шутку обронили: — У нас не все старухи. Есть и такие, с кем не грех пофлиртовать. Вона, оглядись! Северянки поприехали. Ни одной старше пятидесяти. Выбирай, покуда мы не расхватали. Потом не отдадим, не уступим!

Кузьма уж и вправду обрадовался. Сколько комплиментов услышал за вечер, все в карманах не унести.

«А как же Шурка? Иль совсем ее забыл? Она ведь приглянулась. И сколько ни мучь себя — тянет к ней. Может, навестить? Небось опомнилась за это время, поумнела, сговорчивей будет. А что, если?.. Но Яков ни словом о ней. Самому спросить неловко. Сколько ж времени прошло? Так и будем с ней играть в гордых? Иль в дураков? Кто кого глупее? Навестить? Иль ождать еще? Но Женьке как скажу?» — сворачивает к дому. Едва вошел в коридор, увидел распахнутую дверь своей комнаты. Бросился бегом. Что случилось с Женькой?

Женьки нет. Беспорядок в комнате такой, словно орава озорных мальчишек целый день играла в войну.

— Что стряслось? Где Женька? — дрогнуло сердце, и опустились руки.

— Ваш сын приехал. Забрал мальчонку. Он уроки делал. Ох и бил его! — покачала головой врач и добавила: — Изверг! Не человек ваш Егор! Не обижайтесь! Но лучше не иметь детей, чем такого сына!..

Кузьма вошел в комнату, закрыв за собой двери. Увидел на полу растоптанную машинку с управлением — Женькину мечту. И словно услышал голос, крик внука: «Дедуль! Помоги!»