Чтение онлайн

Карток часто закивал.

— А сейчас он один? В окно не выпрыгнет?

— Его моя жинка стережет. Баба понятливая и послушная.

Когда «мерс» свернул с внутриквартальной дороги на улицу, Лысый и

Карток минут десять покурили, потом не торопясь пошли к подъезду.

Романову в очередной раз повезло. Дай Бог, не в последний. Вместо двух противников — один. Кажется, не очень сильный и не слишком ловкий. Картока малость припугнуть, засунуть головой в унитаз — до утра не сдвинется с места. Что до его массивной половины — при виде направленного на нее «макарыча» немедленно обмочится.

О будущем лучше не думать, сейчас главное — освободить Петьку, все остальное — потом.

Звонок исправно прокричал призыв. Романов представил себе тихую панику в квартире, прижавшегося к стене прихожей с оружием в руках бандитского прихвостня. Жестко улыбнулся. Сейчас он устроит ему варфоломеевскую ночь на российский манер.

— Кто там?

Голос у Полины подрагивает, как заячий хвост.

— Босс позабыл любимую зажигалку, — подражая Харе, простуженно прохрипел сыщик. — Пришлось возвратиться. Велено принести.

Незаурядные артистические способности не подвели — объяснение прозвучало естественно. К тому же, насмерть перепуганная женщина не особенно вслушивала в интонации, а у бандита от напряжения башка вообще не работала.

Схватка с Лысым не состоялась — нетерпеливый противник отодвинулся от стены. Не дожидаясь, когда откроется тяжелая металлическая дверь, Романов с такой силой толкнул ее, что стоящий за ней пехотинец получил удар по голове и рухнул на пол. Осталось только застегнуть на его лапах наручники. Полина завизжала поросенком, увидевшим обух топора.

— Цыц! — не оборачиваясь, приказал сыщик. — Марш в ванную.

Прижав ладонь к сердцу, дама поплелась в указанном направлении.

Из гостиной с обрезком стальной трубы выскочил Карток. Увидев ствол пистолета, урониле «холодное оружие», прислонился к стене.

— Я… не виноват… Это — они…

— В сортир! Сидеть там пока не позову.

Заперев хозяев квартиры в ванную и туалет, Романов без лишних слов и угроз поднес к глазам очнувшегося Лысого «макарыч». Тот сразу все понял, послушно закивал. На всякий случай пришлось связать бандиту ноги, перетащить его в гостиную.

Дружинин, невесело улыбаясь, сидел на полу. Ноги связаны, наручники пристегнуты к трубе отопления.

— Спасибо, потомок императора, — поблагодарил он спасителя. — Считай, должок за мной, при случае верну — не сомневайся.

Не отвечая, Роман освободил друга. Лысого приковал на освободившееся место. С корнем вырвал телефонный шнур, обмотал им шею пленника, другой конец привязал к радиатору. На прощание выразительно показал кулак — нечто среднее между молотком жестянщика и кувалдой кузнеца.

Не прошло и десяти минут, как друзья отчалили от хрущебы. Часы показывали половину третьего ночи.

— Завезу тебя к жене, утром вместе с ней на время уедешь из Москвы. Понял?

— А ты?

— Мои проблемы. Скорей всего, тоже слиняю. Вместе с Дашкой. Ванваныч подобных фокусов не прощает.

— Как и где встретимся?

— Понадобишься — найду.

Дашка сидела в прихожей возле тумбочки с лежащим на ней «вальтером». Глаза сухие, измученные, губы крепко сжаты.

— Сейчас собираем самое необходимое и уезжаеи. Куда и на какое время тебе, по малости лет, знать необязательно.

— Что брать? — тихо спросила догадливая девчонка.

— Смену белья, туалетные принадлежности, кое-что из нарядов.

Сборы заняли не больше получаса. Самое ценное — дедов баул, в который добавлены бумаги Клавдии. Из тайника в стенке извлечены деньги — рубли и баксы. Когда Роман вытащил свой багаж в прихожую, Дашка была в полной боевой готовности. Тесные темнокоричневые джинсы, такая же кофтенка, легкая куртка, в руке небольшая хозяйственная сумка.

Первым на улицу вышел Романов. Оляделся, походил, убедился в отсутствии пастухов, потом уже позволил выйти девушке.

Все складывалось хорошо. Даже мерзкая холодная погода, мелкий нудный дождик — на руку беглецам. Задержали их только на выезде из Москвы. Зевающий до ломоты в скулах гаишник бегло оглядел салон «жигуля», проверил документы. Его товарищ насторожено водил рыльцем короткоствольного автомата.

— И чего людям не спится? — проворчал он. — Лично я с удовольствием прижал бы ухом подушку. Минут на стодвадцать, не меньше.

— Да, службишка у вас — не позавидуешь, — посочувствовал сыщик, фиксируя взглядом белую «ауди», без приказания причалившую к бордюру. — Того и гляди напорешься на пулю.

Гаишники не ответили, посчитали «жигуль» уже отработанным, направились к подозрительной иномарке. Воспользовавшись паузой, Романов на всякий случай не выскочил на кольцевую — свернул направо, потом еще раз, потом — еще, выскочил на параллельную улочку и — налево. В результате этих сложных маневров они вкоре оказались за пределами Москвы.

— Завезу тебя в безопасное место, устрою у старого дружка. Сам на часок загляну к другому. Тоже старому.

Представил себе «другого старого дружка» в инвалидной коляске и усмехнулся.

— Чему радуешься, папанька? Тому, что избавляешься от меня? — обижено вздернула курносый носик девчонка. — Могу сама освободить…

— Не говори глупости, — не отрывая глаз от ночной дороги, Романов на мгновение прижал девичий носик указательным пальцем. — Мне — по делам. К вечеру вернусь.

Он не знал вернется ли вообще. Освобождение Петьки, пленение Лысого, фактический отказ отдать так желанный Ванванычем архив — все это походило на вызов, брошенный мощной криминальной группировке и грозило немалой кровью. Но отказаться от назначенного старшиной свидания не хотелось.

В семь утра «жигуль» свернул на проселок и через пятнадцать минут в"ехал в небольшой поселок местного лесника. Когда-то, еще во время службы в уголовке, инспектор Романов с"умел доказать следователю прокуратуры невиновность обвиняемого в убийстве. Так убедительно, что тот освободил задержанного. Такие услуги не забываются.

Панас Григорьевич, кликуха — Бирюк, жил одиноко: ни семьи, ни родичей. Сам управлялся по немалому хозяйству, сам готовил пишу. По этой причине изба напомнала свинарник. Пол усеян какими-то тряпками, бумажками, шелухой, грязные чоботы соседствуют с даным-давно немытой кастрюлей, полотенце напоминает портянку.