Чтение онлайн

Боласы из Мирамара важны тем, что они указывают на существование в Южной Америке в плиоцене человека с высоким уровнем развития культуры, и, возможно, даже раньше. Сходные орудия найдены в Африке и в Европе в плиоценовых формациях.

В 1926 году Джон Банстер, один из ассистентов Д. Рейда Мойра, нашел один особенно интересный предмет (рисунок 5.3). Банстер нашел его под плиоценовой Красной Скалой в Брамфорде, около Ипсвича (Англия).

Рис. 5.3. Камень для пращи из детритового горизонта под основанием Красной скалы в Брамфорде (Англия). Возраст снаряда — по крайней мере плиоцен. Но возможно, что и миоцен.

Мойр не исследовал этот объект с особой тщательностью. Но 3 года спустя предмет привлек внимание Генри Брейля. Он писал: «Когда я был в Ипсвиче с моим другом Д. Рейдом Мойром, и мы вместе изучали рисунки предметов, найденных в основании Красной Скалы в Брэмфорде, Д. Рэйд Мойр показал мне необычный яйцеобразный предмет, который извлекли из-за его необычной формы. Уже с первого взгляда мне показалось, что на нем есть искусственные бороздки и грани, и поэтому я более детально исследовал его через увеличительные стекла, которые используют минералоги (рисунок 5.4). Этот осмотр показал, что мое первое впечатление было совершенно правильным и что форму этому объекту придала рука человека». Брейль сравнил этот предмет с «метательными камнями из Новой Каледонии». Согласно Мойру, с Брейлем согласилось еще несколько археологов. Метательные камни и каменные шары представляют такой уровень технологической обработки, который всегда сопутствует современному человеку разумному. Можно вспомнить, что в детритовом пласте под Красной Скалой содержатся окаменелости и осадочные породы из плейстоценовых поверхностей, возраст которых варьируется от плиоцена до эоцена. Поэтому брамфордскому метательному камню может быть где-то 2–55 миллионов лет.

Рис. 5.4. На рисунке показаны следы искусственной обработки пращевого камня из детритового горизонта, расположенного под Красной скалой в Брамфорде (Англия).

В 1956 году Г. Х. Р. фон Кенигсвальд описал несколько артефактов из нижних уровней Олдувайкого ущелья в Танзании (Африка). Среди них было «множество камней, которые были оббиты до грубой сферической формы.» Фон Кенигсвальд писал: «Считается, что это чрезвычайно примитивная форма метательных шаров. Каменные шары этого типа, известные как боласы, до сих пор используют местные охотники в Южной Америке. Их зашивают в кожанную сумочку и привязывают 2–3 шара к длинной веревке. Охотник держит один шар в руке, а другим, или другими, размахивает несколько раз вокруг головы, а затем отпускает.» Если предмет, о котором сообщил Кенигсвальд, использовался точно так же, как и боласы в Южной Америке, то это подразумевает, что их производители могли обрабатывать не только камни, но также и кожу.

Однако все это становится проблематично, если учесть, что пачке I в Олдувае, где найдены каменные шары, 1,7–2,0 миллиона лет. Согласно общепринятым взглядам на человеческую эволюцию, в то время существовали лишь австралопитеки и Homo habilis. В настоящее время нет никаких определенных свидетельств, что австралопитеки использовали орудия, и в целом считается, что Homo habilis не мог использовать такой высокий уровень развития технологии, какой нужен для изготовления каменных шаров, если эти предметы действительно являются таковыми.

Опять мы сталкиваемся с ситуацией, которая порождает очевидное, но запрещенное предположение: возможно, что в Олдувае в самом начале плейстоцена жили существа со способностями современных людей.

Те, кто считает это предположение невероятным, несомненно ответят, что для подтверждения этого заключения нельзя предъявить никаких окаменелостей. В понятиях того, что сейчас понимается под свидетельством, это конечно же так. Но если мы несколько расширим наши представления, то столкнемся с реновским скелетом современного человека, найденного в верхней пачке II того же Олдувайского ущелья. А недалеко от туда, в Канаме, Льюис Лики нашел в раннеплейстоценовых осаждениях челюсть современного человека, как это заключила комиссия ученых. Возраст челюсти равен возрасту пачки I. Совсем недавно в Восточной Африке, в раннеплейстоценовых контекстах были найдены бедренные кости, кости походили на человеческие. Взятые в отдельности, эти бедренные кости сначала приписывались человеку умелому, но потом был найден относительно полный скелет человека умелого, по которому видно, что его анатомия, в том числе и бедренная кость, была почти как у обезьян. Это открывает возможность того, что бедренные кости, похожие на кости человека, которые однажды приписали человеку умелому, могли принадлежать анатомически современным людям, жившим в Восточной Африке в раннем плейстоцене. Если мы расширим круг наших поисков и обратимся к другим частям света, то сможем умножить число примеров окаменелых останков современных людей, найденных в раннем плейстоцене и раньше. В этом контексте каменные шары из Олдувая, вероятно, не являются какой-то неожиданностью. Но возможно, что эти предметы не боласы. Мэри Лики комментирует эту возможность: «Хотя нет непосредственных свидетельств в пользу того, что эти сфероиды использовались как боласы, все же не было предположено ни одного альтернативного объяснения многочисленности этих орудий и тому факту, что многим из них придавалась точная и аккуратная форма. Если они предназначались для мистификации, при существовании малой вероятности того, что их обнаружат, то вряд ли бы на их изготовление тратилось столько времени и труда.» Мэри Лики добавляет: «Л. С. Б. Лики твердо стоял на том, что они использовались как боласы, и это очень похоже на правду.»

Льюис Лики заявил, что нашел на том же уровне, что и боласы, одно подлинное костяное орудие. В 1960 году он сказал: «Это оказалось каким-то орудием для обработки кожи, что говорит о более продвинутом уровне жизни производителей Олдувайской культуры, которого ожидало большинство из нас.»

Сейчас мы исследуем относительно развитые аномальные палеолитические орудия из Северной Америки, начиная с орудий, найденных в Шегуяндахе, на острове Манитулин в северном озере Гурон. Большинство из этих североамериканских находок не особенно древние, однако они важны, потому что позволяют увидеть суть работы археологов и палеоантропологов. Мы уже видели, как ученое сообщество замалчивает данные, содержание которых не подходит для доминирующей сейчас картины человеческой эволюции. А сейчас мы обнажим другой аспект этой проблемы: личное несчастье и горе, пережитые теми учеными, которым не посчастливилось сделать аномальные открытия.

В 1953–55 годах Томас Э. Ли, антрополог из Национального музея Канады, проводил раскопки в Шегуяндахе, на острове Манитулин в озере Гурон.

В верхних слоях, на глубине около 6 дюймов (уровень 3) были найдены разнообразные наконечники (рисунок 5.5). Ли считал, что они были изготовлены не так давно.

Рис. 5.5. Наконечник метательного орудия с уровня III Шегайанды, остров Манитулен, Онтарио, Канада.

При дальнейших раскопках орудий (рисунок 5.6) были обнаружены в слоях ледникового тиля — отложении камней, оставленных отступающим ледником. Таким образом, оказалось, что люди жили в этом регионе до или во время последнего североамериканского оледенения — висконсина. Дальнейшие исследования показали, что есть и второй слой тиля, в котором также есть орудия (рисунок 5.7). Каменные орудия были найдены и в слоях, лежащих под тилем.

Рис. 5.6. Источенное с двух сторон орудие из верхнего ледникового тиля (уровень IV) Шегайанды.

Рис. 5.7. Двусторонний кварцит из нижнего ледникового тиля (уровень V) Шегайанды. По утверждению геолога Джона Сэнфорда, возраст этих орудий, а также орудия с рис. 5.6 составляет по крайней мере 65 тысяч лет.

Каков их возраст? Трое или четверо исследовавших этот памятник геологов считали, что орудие относится к последнему межледниковому периоду. Тогда их возраст — 75 000–125 000 лет. В конце концов все четыре геолога сошлись на «минимальном» возрасте в 30 000 лет. Сам же Ли продолжил придерживаться того, что орудия относятся к межледниковью.

Один из этих четырех геологов — Джон Сэнфорд из Уэйнского Государственного университета впоследствии выступил в поддержку Ли. Он привел множество геологических свидетельств и доводов в пользу того, что шегуяндахская стоянка относится к сангамопаскому интергласиалу или сент-пьерскому интерстадиалу, потеплению в самом начале висконсинского оледенения. Но другие ученые не уделили серьезного внимания защищаемой Стэнфордом и Ли точке зрения.

Ли вспоминал: «Открыватель стоянки [сам Ли] был выгнан уволен и долго оставался без работы, издание его публикаций было прекращено, несколько авторитетных авторов из числа „браминов“ [научной элиты] выставили его находки в ложном свете; тонны артефактов исчезли в запасниках Национального музея Канады; за отказ уволить открывателя директор Национального музея [доктор Джекс Россе], который собирался напечатать монографию о стоянке, был уволен сам и подвергнут остракизму; известные и могущественные представители официальной науки старались завладеть всего лишь какими-то шестью образцами из Шегуяндаха, которые не были тайной для кого-то, а стоянка была превращена в туристический курорт. Шегуяндах заставил бы „браминов“ признаться в том, что они не всезнающи. Это заставило бы их переписать почти все учебники по данному вопросу. Дело должно было быть уничтожено, и оно было уничтожено.»

Стараясь опубликовать свои сообщения, Ли испытал величайшие трудности. Описывая крушение своих планов, он писал: «Нервный или застенчивый редактор посылает копии подозрительной статьи одному или двум советникам, которые, как он считает, компетентны, чтобы вынести спасительное заключение. Они читают ее, или, возможно, только бегло пробегают ее по нескольким выбранным фразам, к которым можно придраться или использовать их против автора. (Их мнения сформировались задолго до этого на основе слухов или того, что они вынесли из накуренных кулуаров на конференциях. Эти сплетни и говорят им о том, что автор написал что-то неубедительное, что он раскольник и неприкасаемый). И затем, сделав несколько обрывистых, не оспаривающих нечего и ничем не подтвержденных утверждений, они убивают статью. Прелесть (и порочность) этой системы в том, что она всегда остается анонимной.»