Чтение онлайн

Жертва, страдающая амнезией, конечно, вынуждена возвращаться к источнику своей боли. «И если хочешь двигаться вперед и продолжать развиваться как личность, необходимо преодолеть страх перед воспоминаниями. Придется вызвать их в памяти, встретиться с ними лицом к лицу, понять, что значит страх перед этими воспоминаниями, преодолеть его и продолжать жить дальше, — говорит Хенкок. — Это то, что необходимо сделать всему обществу».

Общее сопротивление официальных учреждений, отказывающихся рассматривать древние достижения, исследователь считает основанным на подсознательном страхе: «Существует огромное стремление отрицать все это. Ведь у нас внезапно исчезнет надежда, мы окажемся словно бы в безвоздушном пространстве, не имея возможности обратиться к кому-то за помощью».

Но процесс не обязательно должен быть таким отпугивающим. «Если мы сможем пройти через этот трудный опыт в целости и сохранности, — говорит Хенкок, — думаю, что сделаемся значительно более совершенными. Я все более и более убеждаюсь: причина нашего страха, тупиковой ситуации полного беспорядка, в который люди пришли как вид в конце XX века, заключается именно в этом — мы забыли свое прошлое».

Если это справедливо, то те, кто не может научиться на историческом опыте, обречены на его повторение. Есть такие уроки в нашем прошлом, которые можно игнорировать только на свой страх и риск. В мифологии многих обществ ясно записаны истории об уничтожении в результате катаклизма. Хенкок цитирует Джорджио де Сантиллано (Массачусетский институт технологии), авторитетного специалиста в области истории науки. Он в соавторстве с Гердой фон Деченд написал книгу «Мельница Гамлета: очерк, исследующий происхождение знаний человечества и их передачу через мифы». Авторы выдвигают гипотезу о том, что продвинутое научное знание закодировано в древней мифологии.

Хенкок подчеркивает: «Соглашаясь с тем, что мифология создана высокоразвитыми людьми, необходимо начать слушать то, о чем говорится в мифах».

В мифах сказано: на мир обрушился огромный катаклизм. Он уничтожил развитую цивилизацию и Золотой Век человечества. Но катаклизм представлял собой повторяющееся явление в жизни Земли. А значит, он обязательно повторится.

Сообщения многих древних источников, включая Библию, указывают на повторяемость такого катаклизма при жизни человечества. Но, несмотря на подобные взгляды, Хенкок настаивает: он не предвещает гибели. Его точка зрения заключается в другом: «Мы получили в наследство экстраординарные знания из прошлого. Пришло время, когда надо остановить его отрицание. Скорее, мы должны ухватиться за него и выучить все, что можно. Ибо там содержится жизненно важная информация».

Ставки могут быть еще выше.

«Я убежден, что в настоящее время мы замкнулись на битве идей, — утверждает Хенкок. — Думаю, чрезвычайно важно, чтобы победили идеи, которые ведут к восстановлению памяти человечества как вида. И поэтому мы должны быть сильными, красноречивыми и доказать все ясно и логически последовательно. Нам нужно посмотреть, что собираются предпринять оппоненты, как они намерены возражать нам, а также распознать грязные приемы, которые пытаются применить против нас. Мы должны сражаться с ними на их собственной территории».

Это было двадцать три года назад, но я помню то утро, словно оно случилось только вчера. Туман покрывал джунгли над храмом с обнаруженными там надписями. Внезапно тишина нарушилась серией ревущих звуков — стая обезьян-ревунов пронеслась по деревьям. Вопль удивил меня, я думал, что такие звуки издает ягуар. Но эта какофония увеличивала ощущение тайны.

Голова у меня раскалывалась. К тому времени, когда я добрался до Паленке, мы уже побывали на десятках археологических раскопов, начиная с самой северной части Мексики, а далее вниз — до полуострова Юкатан и Кинтана-Роо. Меня одолевали вопросы и загадки. Казались понятными только несколько вещей: культуры, которые построили пирамиды и другие сооружения, были развитыми в искусствах и науках. Мне довелось увидеть много прекрасного, а также столкнуться с загадками-головоломками.

Больше всего меня удивила ольмекская цивилизация. Приходилось читать о майя, я знал об ацтеках, но не был готов к тому, что обнаружил в Вильягермосе: огромные каменные головы с негроидными чертами лица и каменные стелы, украшенные резными изображениями посланников. Фигуры не принадлежали мексиканской культуре — это стало совершенно понятно.

Эти артефакты не просто завораживали, они оказались головной болью для науки. Это — аномалия. Кто вырезал головы? Кто создал стелы? Откуда взяли модели для голов и фигур? Вот те вопросы, которые вставали передо мной. Как смогут ученые реконструировать человеческую историю Центральной Америки? Африканцы не подходят. Для моделей не подходят и представители белой расы в плащах, на которых похожи фигуры, вырезанные на стелах. Их не должно быть здесь. Но такие статуи здесь оказались, и это совершенно точно.

Ученые не говорят, что нашли ответ на эту загадку. Антропологи и археологи заявляют: им известно очень немногое об ольмекской культуре. Следовательно, не выяснены ни этническая группа, ни язык. Нет ни малейших данных о социальной организации ольмеков, об их верованиях и традициях. Нет никаких представлений о том, почему они вырезали головы в шлемах и затем похоронили их. Во всем этом почти нет смысла. Обычно не принято хоронить памятники (если головы — именно памятники).

Единственными свидетельствам и являются монументы, оставленные ими после себя. Они производят глубокое впечатление. Но как мы сможем понять, что это такое? К какой часть мозаики человеческой истории они подходят? В Мексике нет прямых подсказок. Ольмеки не оставили нам никаких письменных свидетельств. Однако один ключ к разгадке есть.

Библия является чрезвычайно важным документом. Не имеет значения, верующий вы или нет. В Книге содержатся очень древние объяснения человеческой истории, собранные из разнообразных ранних источников. По меньшей мере, это справедливо для книги Бытия. Но декодирование — не всегда простое дело. Можно ли найти в Библии какую-нибудь помощь в решении ольмекской загадки?

Обратимся к Книге Бытия. В главе 11 читаем: «И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык» (Быт. 11:6).

Это свидетельство: в истории человечества был период, когда существовала глобальная цивилизация. Мы знаем, что во время этой эпохи люди хотели построить башню: «И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли» (Быт. 11:4).

То, что ольмекская цивилизация наградила науку аномалией, указывает на нечто очень важное. Данные не укладываются в модель, существующую в настоящее время.

Ученые не могут изменить наблюдаемые данные. Но нельзя изменить и модель только для того, чтобы она соответствовала данным. В том вся трудность. Антропологи и археологи внесли огромный вклад в эту модель, интеллектуальную стройную систему взглядов, выстроенную в течение жизни многих поколений.

Ученым проще игнорировать сложные вопросы и оставить ольмеков в покое в густом тумане забытой древности. Но это уже совсем не похоже на научный подход. Где же погоня за истиной? Что произошло с научным методом? Он здесь неприемлем, но почему?