Чтение онлайн

— Черт, вы что здесь делаете?! — шумно выдохнул майор, переодетый в штатское, как и его подчиненные.

— А вы? — в свою очередь поинтересовался Агапов.

— Мы за этим типом. — Семин кивнул на обалдевшего художника. — Пасем его уже четыре дня.

— Мы тоже.

Майор присвистнул, потом сдвинул брови, махнул своим оперативникам: по машинам.

— Отойдем-ка.

Стоявшие у крыльца мальчики и девочки, учащиеся лицея, ничего не понимая, смотрели на них во все глаза, словно они были участниками репетиции съемок какого-нибудь фильма, и Агапов, решив не портить этого впечатления, крикнул:

— Коля, достаточно на сегодня, съемки начнем после обеда. Всем отбой, главаря — в машину.

Зелинский взял Шерхова под руку и препроводил в «волгу».

Майор ФСБ непонимающе смотрел на начальника ОРБ МУРа, потом наконец до него дошло.

— Правильно, а то нашумели мы тут… Ну что, полковник? Отдадите нам его сразу или отъедем подальше? Этот художник проходит у нас по делу «Чистилища».

— Как и у нас, майор.

— Тогда звони своему шефу, у него должна быть ориентировка по верхам: нашей команде дан зеленый коридор по работе с «Чистилищем». Не будем же мы в самом деле устраивать из-за свидетеля петушиные бои.

— Конечно, не будем, — согласился Агапов, умевший быстро соображать. — Отъедем немного отсюда и через пару минут передадим его вам.

— Спасибо, в долгу не останусь.

Майор пошел к своим, и машины ФСБ тут же выехали со стоянки под стеной здания. Агапов сел в «волгу», бросил шоферу:

— Давай, Митя, жми за ними. — Повернул голову к Шерхову, все еще пребывающему в шоке. — Сергей Борисович, ответьте только на один вопрос: кто давал вам заказ на разработку эмблем «СК» и «ККК», ставших теперь, как всем известно, фирменным знаком «Чистилища»?

Художник открыл рот и закрыл, потерзал свою бороду, взъерошил волосы, снова вернулся к бороде и наконец изрек:

— А какой в этом криминал? Да, я работал над эмблемой, ну и что?

— Ничего страшного, — успокоил его Агапов. — Во всяком случае за это срок не полагается. Но если вы будете скрывать заказчика, тогда другое дело.

«Вольво» и «форд» впереди свернули к таксопарку, остановились у забора.

— Ну, Сергей Борисович?

— Их было двое, — сказал Шерхов, все еще в сомнении, стоит говорить об этом или нет. — Один — мой знакомый, вернее, однокашник. Паша Сидоров, сейчас он работает в какой-то частной фирме по розыску родственников и наследников. Второго не знаю, но представился он как знакомый Паши. Тихий, бледный, в очках, — Шерхов усмехнулся. — Вылитый ваш брат.

— Вылезайте. — Агапов остановил машину, сделал жест, означающий, что разговор окончен, и Зелинский открыл перед Шерховым дверцу, помогая художнику выйти. — Спасибо за доверие.

— А меня теперь куда?

— Над нами есть птицы более высокого полета. Вами займется федеральная безопасность. Ни пуха…

Шерхов не успел ответить «к черту», как двое «федепасов» взяли его под руки и усадили в «вольво». Майор Семин кивнул Агапову, и машины уехали. Оперативники МУРа молча смотрели им вслед.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — спросил Зелинский.

— Кому-то выгодно сталкивать лбами спецслужбы, — задумчиво сказал Агапов, не зная, что слова его — слова провидца. — Поехали докладывать о срыве операции.

— Надо срочно найти Пашу Сидорова.

— Ты же слышал: дело «Чистилища» на контроле в ФСБ.

— Ну и что? «Федепасы» тоже не из непогрешимых, мы и им нос утереть можем.

— Ты мне лучше Соболева найди побыстрей, а то ищешь третью неделю!

Зелинский виновато засопел, но промолчал.

Через полчаса полковник вошел в кабинет Синельникова.

— Слышал уже, — поднял тот голову от стола. — И получил головомойку за вмешательство в дела безопасности.

— Так что, завязываем с «Чистилищем»?

— Официально — да. Но убийства Простатова и Силакова висят и на нас, так что разрабатывать розыск все равно будем.

— Художник являлся реальнейшей возможностью выйти на «Чистилище» быстро и без особых хлопот. Если бы «федепасы» не перебежали дорогу… Кстати, как они узнали о художнике?

— Безопасность свой хлеб ест не даром.

— Может быть, попробуем половить заказчика? Шерхов тут брякнул о своем знакомом, некоем Паше Сидорове. Давай объявим в розыск по всем линейным отделам.

— Милиция — не угрозыск. — Синельников толстыми пальцами размял напряженное отекшее лицо. — Все испортит. Об умственной способности районных милицейских начальников можно судить по одному такому факту. — Начальник МУРа усмехнулся. — Помнишь, во время войны в Чечне Дудаев был признан государственным преступником и на него объявили розыск? Так вот, после этого фотография генерала появилась в Тамбове на стенде «Их разыскивает милиция» среди фото уголовников и воров. Я там был, лично видел.

Агапов хихикнул, покрутил головой.

— Кроме Тамбова, Дудаеву ну прямо некуда было податься. Ладно, я понял, пойду работать. Знаешь, последовал твоему совету и хожу на массаж: боли в желудке почти прошли!

Полковник встал, пошел к двери.

— Вот что, Юрий Федорович, — окликнул его Синельников. — Есть очень серьезные сомнения относительно того, что Простатова и Силакова убил один и тот же исполнитель. Хотя в обоих случаях найдены «сертификаты» «ККК», киллеры все же из разных контор.

— Почему?

— А ты подумай, почему о «Чистилище» ни в одной газете — ни гугу, а об убийстве начальника ФАПСИ трубит вся периодическая печать? И это несмотря на негласный запрет — о деятельности «ККК» не писать!

— Кому-то выгодно облить «Чистилище» грязью: мол, и оно совершает ошибки. Но ведь подобное было и раньше с «СК», и ответ «Чистилища» не замедлил себя ждать.

— Вот именно, Федорович. Кто-то провоцирует «чистильщиков» на ответ, кто-то очень высоко сидящий, кому «ККК» — что красная тряпка для быка. — Александр Викторович хмыкнул. — Гляди-ка, заговорил, как поэт.

— Кому-то выгодно и сталкивать спецслужбы, — продолжал Агапов. — И деятель этот действительно сидит на очень высоком троне. Вот бы пошатать этот трон? А?

— Не фантазируй, — проворчал начальник МУРа, — дольше проживешь.

«Чистилище» ответило на вызов, брошенный ему неизвестным организатором убийства начальника ФАПСИ. И уже на следующий день после обвального шквала статей и воплей в печати об «ошибках непогрешимого „ККК“ ответ напечатали четыре газеты: „Известия“, „Комсомольская правда“, „Завтра“ и „Россия“.