Чтение онлайн

Пролистываю сообщения одно за другим. Они все похожи одно на другое. Все слащавые и не вызывают у меня никаких эмоций, кроме раздражения. Хочу уже отключить телефон, когда взгляд цепляется за иконку городского чата на экране. Когда-то я частенько бывала в этом чате, но потом стало как-то не до этого.

Захожу в приложение и начинаю бесцельно пролистывать сообщения. За каждым сообщением – чья-то история, которыми когда-то зачитывалась до поздней ночи. Теперь же все кажется пресным и каким-то нереальным.

Вот одна дамочка пишет о том, что муж забыл поздравить с днем рождения. Еще месяц назад я бы возмутилась, пару дней назад – криво усмехнулась, а сейчас просто пожимаю плечами. Хорошо, если мой муж вообще в курсе, когда у меня день рождения. Хотя вряд ли его этот вопрос волнует.

«Было бы из-за чего волноваться», – пишу в ответ на ее сообщение. А, получив гневный и злобный ответ, злорадно улыбаюсь. Сама не знаю, почему меня стало забавлять это все.

Пролистываю другие сообщения. Одно другого тупее. Сообщение о том, что чей-то муж забыл забрать ребенка из садика, и вспомнил о нем только, когда разогрел ужин, повернулся – а ребенка-то нет, развеселило. Куча забавных комментариев о том, что он не первый такой, рассмешили до слез.

Увлекшись чтением, я будто отключилась от реальности. И очнулась только тогда, когда в двери постучали.

– Войдите, – кричу, не вставая с кровати.

В комнату заходит высокая женщина с ультрамодной стрижкой на голове. Ее костюм сидит, как с иголочки, наверняка пошит на заказ. В руке она держит довольно увесистый саквояж.

– Здравствуйте. Меня зовут Саша. Я ваш стилист на сегодня, – говорит женщина. По звучанию голоса я понимаю, что она старше, чем кажется на первый взгляд. Наверное, это умелый макияж делает свое дело, скашивая возраст.

– Стилист? Зачем?

– Для сегодняшнего вечера. Дмитрий Анатольевич вас не предупредил?

– Нет, – я начинаю уже чувствовать себя идиоткой. А поэтому говорю: – Ой, я совсем забыла. Конечно, говорил.

Стилист Саша облегченно улыбается, а потом начинает раскладывать косметику на столе.

Ну, Ахмедов! Во какой молодец! Даже не предупредил меня, что на сегодня у нас какие-то планы. Это мне за то, что укусила его вчера? Или просто он вообще всегда такой?

Опера? Серьезно? Ну, как можно быть таким скучным занудой?

Ахмедов подает мне руку, помогая выбраться из машины и не наступить при этом на подол платья. Он ведет меня к ступеням у входа в здание, потом по лестнице на верх, к нашим местам на балконе. И все это молча.

Стилист создала настоящий шедевр у меня на голове, причудливыми локонами выложив волосы. А макияж получился просто великолепным: черные стрелки, которые у меня никогда не получается сделать самостоятельно, и красная матовая помада. Платье в пол не совсем в моем стиле, предпочитаю юбку покороче, чтобы было видно ноги. Но я не стала спорить. Надела его и туфли на высоченном каблуке.

Из своей спальни вышла, гордо подняв голову, ожидая комплиментов, как минимум. Но Ахмедов только холодно пробежал по мне взглядом, как по наряженной кукле, и, видимо, остался доволен. Или нет? Кто его поймет? Этот человек умеет портить настроение, как никто другой. Пришлось тихо проглотить его равнодушие, чтобы не испортить еще больше этот вечер.

И в театре тоже ничего не изменилось. Ну, нет в нем эмоций! Предельно вежливый, он будто отрабатывает заранее прописанный сценарий. И стул пододвинул, и руку поцеловал. Но все так холодно и отчужденно, что опера, и весь этот вечер, как-то резко перестали радовать. Умеет Ахмедов испортить настрой, что тут сказать?!

В зале погас свет, раздалась музыка. Никогда я не была фанатом оперы. Через пятнадцать минут начинаю откровенно скучать. Самое сложное – не начать зевать, а хочется.

От нечего делать я рассматриваю наряды певиц. Потом певцов. А потом и публику в зале. И совершенно неожиданно натыкаюсь взглядом на знакомую уже пару. Веденские, кажется? Конечно, запомнила. Трудно не запомнить ту девушку, на которую мой, тогда еще будущий, муж пускал слюни.

Она показалась мне невероятно красивой тогда. И сейчас выглядит прекрасно в этом черном платье, расшитом бисером. Как сказочная принцесса. Рядом с мужем, который постоянно смотрит в ее сторону с обожанием. Вот она повернулась к мужу, улыбнулась. Каким же счастливым выглядит ее муж сейчас. Совсем не таким я его запомнила. Тогда он был напряжен и во взгляде читались тоска и отчаяние. Теперь же, глядя на эту пару, сразу понимаешь, что в семье царит любовь и гармония.

Откладываю в сторону бинокль и смотрю на мужа.

Он не видит меня, как обычно. Интересно, он заметит, если я упаду с балкона?

Ахмедов смотрит на пару Веденских. Или на нее? Мне не видно выражения его лица. Зато мне хорошо видно, как его руки сжались в кулаки.

– Кто она? – спрашиваю его. И отчего мне так важен ответ? Умение держать язык за зубами никогда не было моей сильной стороной.

Дима вздрагивает от моего вопроса, как от пощечины.

– Это не важно, – звучит холодно, сквозь зубы.

– Это из-за нее ты хотел отменить свадьбу?

Не знаю, почему я так решила. Но отчего-то, произнеся это вслух, сразу почувствовала, что попала в точку.

Ахмедов хмурится еще сильнее, но продолжает молчать. Чем только злит меня.

Конечно, это она. Та самая, из-за которой он готов был пожертвовать всем, что у него есть. Но все равно отказался от нее. Почему? Перспектива слияния капиталов двух состоятельных семей оказалась важней? Это вероятно. Но в тот день, когда я пришла к нему, он был настроен решительно. Несмотря на логику и здравый смысл. И невзирая на обещание, данное покойным родителям.

Что в ней такого?

Ахмедов снова смотрит в зрительный зал, а я смотрю на него.

«Ты будешь одна, пока я буду с другими женщинами», – вспоминаю его слова в тот день, когда пыталась с ним договориться.

А ведь мужчина не лукавил и не рисовался тогда. Он говорил правду. Вот только я не думала о том, насколько мне при этом будет гадко. И только теперь я осознала все то, о чем он пытался предупредить. В полной мере оценила, что наш брак заведомо обречен на провал.

Стало невыносимо горько. На глаза навернулись слезы, но я быстро смахнула их, стараясь взять себя в руки.

Я не влюблена в него. Как и он в меня. Отчего тогда так больно? Гадко и обидно. Будто задели за живое, царапнули где-то глубоко внутри. Мне ведь не важно, с кем он будет проводить вечера. Не важно ведь, да?

Остаток представления кажется пыткой. Мне совершенно безразлично, что происходит на сцене. Но, словно одержимая, я наблюдаю за своим мужем, подмечая каждую эмоцию и движение. Будто это может что-то изменить. Или от этого что-то зависит? Раздавшиеся аплодисменты звучат внезапно, отрывая меня от моих мыслей. Машинально начинаю хлопать, только сейчас переключив внимание на сцену.