Чтение онлайн

Что тебе снится? Хорошие сны или плохие? Мне вот вообще ничего не снится.

Наклоняюсь и смотрю на экран ноутбука. Он темный, но я знаю, что у таких, как она, все закрывается за доли секунды, все стирается по графику. Ее не поймаешь с поличным.

Ее лицо сейчас совсем другое, оно не дерзкое и не колючее, а спокойное. Я тихо вздыхаю, если бы не вся эта каша, она могла бы сейчас нормально спать в своей постели.

Я аккуратно беру ноутбук, ставлю его на стол. Тихо жму на несколько кнопок, экран загорается и всплывает окошко:

«Введите пароль».

Ну, я даже пытаться не буду. Это все для меня – дремучий лес. Хотя давно пора двигаться в ногу со временем.

— Умная девочка, — бормочу себе под нос.

И тут за моей спиной слышится движение. Я оборачиваюсь, но глаза Марии остаются закрытыми, она всего лишь повернулась на бок, обняв себя руками. Ресницы подрагивают, и мне кажется, что она вот-вот проснется.

Я бесшумно выхожу из комнаты, даю ей личного пространства. Потому что просыпаться и видеть над собой огромного мужика, ну такое себе удовольствие. Даже если он только что спас тебе жизнь.

И все же мой взгляд цепляется за нее снова, когда я на секунду замираю на пороге.

Да черт бы тебя побрал!

Делаю глубокий вдох и накрываю ее пледом, сложенным на спинке дивана.

Потом я ухожу на кухню и прикрываю за собой дверь. Я методично разбираю пакеты, раскладывая все по полкам.

Есть охота. Не зверски, но настойчиво. Выбор падает на пельмени – универсальное решение для любой жизненной ситуации. Достаю кастрюлю, наливаю воду, ставлю на плиту.

Сегодня я никуда не уеду, мне надо удостовериться, что эта квартира действительно укрытие. Скворечник должен быть крепким, иначе смысла в нем ноль.

Вода закипает, пельмени сыплются в кастрюлю с характерным плеском. Я мешаю их ложкой. Пока пельмени всплывают по одному, я проверяю свой телефон. От парней новостей нет.

Мне хочется рыть землю вместе с ними, отсиживаться я не люблю. Но именно это сейчас необходимо. Одна комната – проблема. Мария будет спать на диване, я могу расположиться на полу, мне не привыкать спать в спартанских условиях.

Открываю холодильник, хватаю сметану. И как только закрываю дверцу, встречаюсь с сонными глазами Маши. Волосы растрепаны, глаза чуть припухшие после сна, она закутана в плед, который я на нее накинул.

— Чем это так вкусно пахнет? — спрашивает она тихо, но с интересом.

Я перевожу взгляд на кастрюлю, потом снова на нее.

— Пельмени, — отвечаю ровно. — Садись.

Она растерянно моргает, а потом делает шаг внутрь кухни, потом еще один. Девушка садится за стол, поджав под себя ноги, натягивает плед на плечи, который уже успел сползти.

Я раскладываю пельмени по тарелкам, ставлю одну перед ней, вторую – себе. Кладу вилки.

— Ешь, — говорю коротко. — А потом мы поговорим.

Она смотрит на тарелку, потом на меня. В ее взгляде читается осторожность, усталость и еще что-то. Благодарность? Не знаю. Да и не хочу сейчас разбираться.

Я сажусь напротив.

Молчание между нами тяжелое, но его можно спокойно пережить. Маша берет вилку, накалывает один пельмень и дует на него.

Я же, не смотря на то, что они только из кастрюли, начинаю быстро поглощать их. В армии не расслабишься, если не успеешь поесть за отведенное время, потом будешь весь день ходить голодный.

Маша ест аккуратно, будто боится нарушить хрупкое молчание между нами. Потом она поднимается и начинает убирать со стола, тарелки стукаются друг о друга.

— А чай есть? — спрашивает она, не оборачиваясь.

— Да.

Она щелкает кнопку на чайнике. Движения чуть скованные, но уже не дерганые.

— Ты будешь пить чай или кофе? — бросает она через плечо.

— Черный чай и три сахара.

Марша замирает, а потом медленно оборачивается.

— Ты пьешь такой сладкий чай? — с удивлением спрашивает она.

— Да, — пожимаю плечами.

— Это же вредно.

— Жить вообще вредно.

Чайник закипает, Маша разливает чай по кружкам, ставит одну передо мной, вторую забирает себе. Затем она садится напротив и смотрит в свою кружку.

Я делаю глоток. Горячо. Хорошо.

— Ну что, — говорю спокойно, глядя прямо на нее. — Рассказывай теперь все.

Она сразу напрягается, плечи поднимаются, пальцы сильнее сжимают ручку кружки.

— Меня посадят? — спрашивает тихо, все так же гипнотизируя свой чай.

— Смотря что ты натворила, — отвечаю честно.

— Я…, — начинает она, но резко замолкает. Я не тороплю, вся ночь впереди. — Я никого не убивала. И не продавала страну, если что.

— Уже радует, — киваю. — Продолжай.

ГЛАВА 16.

Маша

Чай обжигает язык, когда я делаю спасительный глоток. Мне нужно выиграть время, чтобы решиться во всем признаться.

Ну, не во всем, конечно.

Сергей сидит напротив, локти на столе, спина прямая. Он не давит и не торопит, но его взгляд напрягает меня еще больше.

Шутки кончились, меня пытались убить. Не припугнуть, не надавить, а именно лишить меня жизни.

— А ты ответишь на мои вопросы? — спрашиваю тихо, но прямо.

Сергей медленно приподнимает бровь.

— Откровение за откровение? — в его голосе нет ни иронии, ни злости. — Мне кажется, ты не в том положении, чтобы торговаться.

Я сглатываю, сердце начинает биться быстрее.

— Я хочу быть уверена, что останусь живой, — признаюсь честно.

Тишина между нами натягивается, как тонкий трос. Я почти слышу, как он думает, как взвешивает все «за» и «против», как решает.

И все это время он смотрит только на меня, даже не моргает.

— Пока ты со мной, — наконец говорит он, — тебя не тронут.

Не «я постараюсь».

Не «я надеюсь».

А именно так.

— Хорошо, — киваю я и делаю глубокий вдох. — Тогда слушай.

Пальцы чуть дрожат, и я ставлю кружку на стол, чтобы ненароком не вылить на себя горячий чай.

— Ты уже знаешь, что я хакер. Но я не из тех, кто занимается этим ради лайков, ради разоблачения всемирных заговоров. Я работаю за деньги. Да, я влезала в бухгалтерию «СеверПрома». Меня наняли их конкуренты. Я забрала данные и вышла.