Чтение онлайн

Значит, она не просто чувствует слежку, она умеет вычислять.

И это перестает быть рутинной работой.

ГЛАВА 4.

Маша

В коммуналке всегда шумно. Это ее главное достоинство.

За тонкой дверью кто-то орет под гитару, бьет рюмки, ругается матом и тут же мирится. Чуть дальше слышно, как визжат дети. Кто-то хлопает дверью туалета. Кто-то смеется слишком громко и слишком пьяно.

Идеальный фон.

В таких местах люди становятся невидимыми. Здесь не ищут, здесь теряются.

Я сижу на продавленном диване в своей маленькой комнате. Четыре стены, узкое окно и стол, который шатается, если на него опереться. Лампочка под потолком мигает, тренируя мою нервную систему. Но интернет стабильный, а это для меня главное.

На экране телефона светится мое отправленное сообщение.

«Но вы слишком профессиональны для случайного прохожего, Юшков Сергей Анатольевич».

Я перечитываю его еще раз и улыбаюсь без радости.

Ну вот. Теперь мяч на его стороне.

Но я не питаю иллюзий. Такие, как он, не начинают метаться после одного сообщения. Они делают выводы. Холодно и последовательно.

Я перевожу взгляд на свой старенький ноут.

Сразу же, как я пришла домой, я запустила свою систему. Ничего громкого, никаких «взломов Пентагона». Просто аккуратно собранная сеть из утечек, архивов, закрытых баз и ошибок людей, которые доверяют паролям.

На экране светится фотка Юшкова, кадр из камеры у кафе. Четкий профиль, очерченная челюсть, проницательный взгляд, еле заметный шрам у брови.

Я прогнала эту фотку через свою систему. Первые совпадения были мусором, старые соц.сети тезок, я отбрасываю их быстро. Дальше становилось все интереснее и интереснее.

Армия, контракт, не срочка, а подготовка.

И не «халам-балам», а учеба в Академии. И нет никаких лишних упоминании, только сухие строки: даты, специализация, отличия.

Мне становится не по себе. Таких спецов не отправляют просто «посмотреть за девушкой».

И я копаю глубже. Осторожно, не оставляя следов, вспарываю цифровой слой за слоем.

Нет соцсетей. Нет лишних связей. Нет привычек, которые можно использовать.

Только служба, только работа.

Робокоп какой-то, блин! Меня это начинает подбешивать.

Я откидываюсь на спинку дивана, она жалобно скрипит. За стеной кто-то уже ржет и падает. Детский плач переходит в визг. Жизнь идет своим чередом.

Я до сих пор не знаю, кем именно он работает, но уже понимаю главное.

Юшков Сергей Анатольевич – не тот мужчина, которого можно запугать, обвести вокруг пальца или просто исчезнуть из поля зрения.

Он будет идти до конца. Спокойно и методично добиваться правосудия. И если он поймет, кто я на самом деле, спуска мне не будет.

Я закрываю ноутбук и смотрю на телефон.

Он так и не ответил. И такое поведение хуже всего.

Устало вздохнув, натягиваю свитер и топаю на кухню. Пока никто не видит, щелкаю чужой чайник. Не удивительно, что кто-то оставил его тут. Похож на Натахин из пятой комнаты, та вечно в пьяном угаре все теряет.

Чайник быстро нагревается, кнопка отщелкивается. Я вздрагиваю и тут же злюсь на себя за это.

Трусиха!

На кухне тесно. Липкий стол, облупленная плитка, запах жареного лука и алкоголя. В раковине навалена гора чужой посуды, никто не считает нужным мыть за собой. Я открываю пластиковый стакан, засыпаю туда порошок из пакетика.

Доширак.

Ужин сильной и независимой.

Кипяток плескается через край. Я торопливо накрываю стакан крышкой и отхожу к окну, прижимаясь плечом к холодному стеклу. Снизу мерцает ночной город. Фонари, редкие машины, чьи-то окна, в которых процветают чужие жизни. Там люди приходят домой не украдкой, там двери закрываются на один замок.

Я смотрю на ночной город и думаю, как сильно хочу выбраться отсюда.

Как же мне хочется жить без коммуналок, без пьяных криков за стеной, без постоянного ожидания, что кто-то войдет без стука, потому что «тут всем можно».

Я возвращаюсь к себе с заваренной лапшой, размешиваю ее пластиковой вилкой, обжигаю пальцы.

Черт. Смешно.

У меня есть мозги, деньги на счетах, которые нельзя трогать, и полное отсутствие возможности жить нормально.

Положиться не на кого, я давно это поняла. Мне пришлось рано повзрослеть.

Мама умерла, когда мне только стукнуло шестнадцать. Отец исчез еще раньше, я так и не узнала, сбежал он или просто перестал быть человеком. Друзей у меня быть не может из-за моего образа жизни.

Я ем лапшу, не чувствуя вкуса, ем просто чтобы не урчал желудок. Просто чтобы было чем занять руки.

За стеной снова ругаются, раздается глухой удар, а потом смех.

Я подхожу к своему окну. Город смотрит в ответ равнодушно, ему все равно, кто я и где живу. Он просто светится.

На диване вибрирует мой телефон.

Неужели ответил?

Но это звонок.

— Да? — отвечаю тихо и ставлю стакан с лапшой на край стола.

На том конце слышу ровный женский голос.

— Мария, он вас ждет.

— Скоро буду, — отключаюсь я.

Я смотрю на погасший экран несколько секунд. Сердце бьется чаще, волнение поднимается по телу.

Я действую автоматически. Захлопываю ноутбук, выдергиваю зарядку. Кидаю все в рюкзак. Паспорт, деньги, флешка – в потайной карман. Телефон проверяю на переадресацию.

На столе тихо остывает лапша. Пахнет так же противно, как и всегда. Я бросаю взгляд на стакан, есть я ее уже не буду.

Я хватаю куртку, натягиваю кроссовки, не завязывая шнурки до конца. За дверью снова грохот, кто-то орет, кто-то смеется.

Я выхожу из комнаты и не оглядываюсь. Закрываю ее на большой замок, коридор тянется длинным, грязным туннелем.

Мне надо поторопиться.

Когдаон ждет, я всегда приду.