Запретная для чёрного кардинала
Шрифт:
В монастыре не было женщин. Послушникам строго-настрого запрещалось контактировать с внешним миром. Только монахи, верховный настоятель и братья. Хотя нет, была в нашем окружении одна “красавица”. Кухарка Дуэнья: шестидесятилетняя дородная баба из соседней деревни. Простолюдинка приходила три-четыре раза в неделю, готовила на всех, стирала и к вечеру покидала монастырь.
Строгие правила, постоянные изнуряющие тренировки и множество часов над магическими фолиантами просто не оставляли времени на то, чтобы думать о чём-то ином. Поднимаясь с рассветом, мы окунались в ежедневную рутину и падали в постель вечером, полностью истощённые и физически, и магически. А ещё то и дело узнавали о смерти собратьев.
Все послушники знали, что никто из нас не жилец. Каждый мальчик-маг, которого отправляли в обитель последователей Истины, был обречен. Ни настоятель, ни наши воспитатели этого не скрывали. Нам открыто заявили об этом в самый первый день. Те, что выживали после первых месяцев тренировок, готовились к прохождению посвящения, при котором определялся ранг будущего кардинала.
А раз у таких, как мы, не было будущего, то и думать о девицах и создании семьи не стоило. Впервые за много лет покинуть монастырь и оказаться в окружении простых смертных мужчин и женщин было непривычно. Но, к моему удивлению, всё прошло просто отлично. Местные жительницы все, как одна, были похожи на наложниц отца: такие же мерзкие, какими я их помнил, плоские бесцветные воблы с отстранённым выражением лица и полным безразличием во взгляде.
Я даже вздохнул с облегчением, радуясь тому, что ничто не отвлечёт меня от возложенной на меня верховным настоятелем миссии, как вдруг…все мысли просто вышибло из головы, стоило поймать мягкое и податливое тело супруги брата, нагло использующей свою слабость против меня. Остался только её неповторимый аромат и ощущение приятной прохлады, которое дарила её близость.
Чтобы поскорее отстраниться от неё, согласился присягнуть брату. Я бы и так это сделал, но всё же хотел, чтобы он присутствовал при этом лично.
“Третья супруга брата. Когда только успел обзавестись целым гаремом?” – негодовал я, идя за ней в приёмную Ваала и стараясь смотреть куда угодно, только не на соблазнительную фигурку, что так и маячила перед моими глазами. Совсем забыл, что обжёг. Вспомнил об этом, лишь увидев, как она безуспешно пыталась сдержать слёзы и прятала от меня свои руки.
“Идиот! Где мои манеры?” – поспешил исправить то, что натворил. Благо, моя сила всегда была послушной и отозвать избыток магии не составило труда. Коснулся маленьких ладошек пепельноволосой и забыл, зачем вообще это сделал. Не хотелось выпускать их из рук. Так бы и держал, наслаждаясь их прохладой и дурея от аромата, который исходил от хрупкой куколки. Хорошо, что Ваал вовремя решил выйти из приёмной, и это помогло мне вернуть трезвость ума.
А потом мы поговорили. Продуктивной беседа не вышла, но я впервые за много лет увидел брата. И всё бы ничего. Он всегда был скотиной. Я знал, что ничего хорошего из нашего разговора не получится. Не рассчитывал на понимание или на то, что он изменился. Был спокоен и сдержан. Ровно до того момента, пока не увидел отношение Ваала к супруге.
То, как он велел ей нагнуться, как дёрнул за волосы, вынуждая склониться ещё ниже, и слова, которые бросил в её адрес…вывели меня из себя. Боясь наброситься на собственного брата в порыве внезапно нахлынувших на меня не поддающихся объяснению эмоций, я предпочёл просто уйти, так и не увидев мага, который наполнял купол силой. Того, кого искал и кого мне необходимо было убить.
Глава 8 Чёрный кардинал
– Меня…пригласили, – промямлила, жмурясь от приятного тепла, что исходило от кардинала. – Супруг хотел меня…
– Не мудрено. Такую и я бы не выпускал из вида, – смотря на меня сверху вниз и практически не дыша, сказал мужчина. Затем проморгался и тряхнул головой, будто прогоняя какое-то наваждение. – Но зал купола – не то место, куда стоит приглашать женщину. Другое дело – личные покои. Вы ошиблись дверью, Эльда.
– Да что ты себе позволяешь, нахал? – подняла руку, чтобы толкнуть хама в грудь и заставить отстраниться, даже стукнула по его жуткой броне, но ладонь так и не отняла. Настолько приятным и согревающим было тепло, которое потекло от него ко мне, что я просто не смогла совладать с собой. Закусила губу, сдерживая стон. Показалось, что я могла чувствовать, как под чёрной экипировкой билось сердце кардинала. Медленно и спокойно, но чем дольше я держала руку, тем неравномернее и быстрее становились его удары.
Так бы и стояла, не разрывая контакта, но кардинал вдруг отступил на шаг назад, давая понять, что сеанс обогрева окончен.
“Интересно, заметил ли он, что я забрала себе часть его силы?” – задумалась и поняла, что мне больше не холодно. Не знобит, мыслю здраво, да и вообще вижу всё ярче, чем полчаса назад. Пока стояла, раскрыв рот, поняла, что маг вошёл в зал, захлопнув за собой дверь. А это значило, что мне теперь (по крайней мере, до того как он оттуда не уйдёт) туда путь заказан.
Вздохнула, огляделась и решила пойти в дворцовый сад. Погулять. Как долго братья будут выяснять отношения, мне было неизвестно, но надежда на то, что их беседа не затянется, всё же оставалась. Поэтому лишний раз прислушавшись к своим ощущениям и удостоверившись, что мне ни чуточки не холодно, я направилась прямо к выходу в заснеженную оранжерею.
Сейчас зима была в самом разгаре. Моё любимое время года. Снег имел одно особенное свойство: скрывать всё уродство окружающего мира и представлять его в лучшем свете, чем он являлся на самом деле. Вот и теперь он шапками лежал на кронах деревьев, украшал дорожки и полностью устилал клумбы, на которых осенью виднелись засохшие стебельки от отцветших растений.
Под ногами приятно похрустывало. Совсем недавно бурей свалило огромную ель, и теперь я полной грудью вдыхала аромат смолы и хвои. В небольшой постройке, отведённой под нужды садовника, горел свет. Видимо, мужчина только только закончил распиливать упавшее дерево и складывал инструменты на место.
– Так и сказали, чёрный! Представляешь? – услышала незнакомый мужской голос. – Один мальчишка у солдат из отряда спросил. Они ему и выложили, как на духу.
– И что же они? Не боятся с ним в рейд идти? Ведь это же значит, что не вернутся они из него живыми. Вон предыдущие двое вообще платиновые были. Защищали своих. И нет никого. Ни ребят тех, ни кардиналов ихних, – а это уже садовник. Его голос я узнала, так как не раз здоровалась с ним при встрече в саду.
Правда заключалась в том, что ранг кардинала зависел от его способностей. Чем ярче цвет, тем более ориентирован был командир на своих солдат. Мог использовать магию для их прикрытия и защиты. Тот, что погиб последним, был одним из самых сильных, которых нам довелось повидать. Платиновый кардинал создавал огромный щит для своих солдат, и те шли в бой, зная, что их спина прикрыта и можно не переживать за то, что демоны прорвутся через барьер.
– Странно. Не показался он мне немощным. Вон какой здоровый стал. Как в сад заявился, у меня аж дыхание спёрло. Стоял тут с полчаса, всё на статую смотрел у застывшего фонтана, – продолжил садовник.
– На ту, что прежний правитель велел для своей наложницы установить? – уточнил его собеседник.
– Ту самую. Красивая гордая птица. Любила, видать, красавица пернатых. Тоже постоянно сидела в саду и смотрела на фонтан, – печальный вздох сопроводил ответ.
– Слышал я, что это всё потому, что она сама, как птаха в золотой клетке, во дворце жила. Не по своей воле в наложницы попала.
Стало так любопытно, что я тихонечко подошла поближе, стоя теперь уже за самим хозяйственным сарайчиком.