Запретная для меня
Шрифт:
— Ну, не знаю…, я её за всё это время ни разу не видел. Может уже уехала. Да, ну её! — заключает Ник, ловко снимая куртку.
Пока Миша набирает Ясе, Никита косится на заднее сидение. «Не так ты должна была отпраздновать своё совершеннолетие, Алина. Не так.»
— Алло, Ясь…, алло!
— Плохо слышно…, Алину я забрал. Ты в порядке? Да, всё, спасибо, пока!
— Ой, Мишутка! — заплетающимся языком выдаёт вдруг Алина с заднего сидения и начинает хохотать.
Мишка терпеть не может, когда она так его называет и заводится с полуоборота. — Рот закрой! Идиотка! Ты куда поперлась?! С кем ты вообще была в этой дыре?!
— Миш…, — Никита, едва заметно крутит головой, пытаясь остудить друга.
— В какой ещё дыре? — хохочет Алина. — Мы были на дисссс-ко-тэ-ке! Правда, няня Ника? — хватает ловкими пальчиками Никиту за футболку на локте.
— Ладно, Миш, мы поехали. Удачной смены. — Резко трогается с места, шурша гравием. — Пока.
28 глава
— На… выпей. — Никита протягивает Алине стакан с мутной жидкостью.
— Нет! — капризно поджимая губы, девушка отворачивается к стенке.
— Не заставляй меня вливать в тебя это силой!
— Ого! Мне нравится твоё предложение! А давай попробуем…! — тут же оживляется Алина и начинает ёрзать на кровати, сводя его с ума одним только своим видом. «Твою мать! Кто из нас принимал виагру, я или она?!»
— Давай, пей и ложись спать!
— Я сказала: НЕТ!
— Алин, ну, не капризничай! Ты же не ребёнок, сама должна понимать, что у тебя в крови непонятно что! Нужно срочно вывести яд из организма! — хотя, он уже наверняка всосался в кровь, но Никита не хотел ей об этом говорить и бездействовать тоже не мог. Лучше перестраховаться.
— Отстань! — последовал лаконичный ответ.
— Ладно, но смотри, потом не жалуйся…, что я тебя не предупреждал! — одним ловким движением он скрутил Алину. Набрал в рот лекарство, зажал ей нос пальцами и, зафиксировав челюсть, начал вливать изо рта в рот горькую жидкость.
— Тьфу, ты, гадость какая! — злилась она, выплёвывая остатки содержимого. — Тиран! — сверкала она в него глазищами, вытирая рот тыльной стороной ладони.
На этот раз Алине повезло, Ник вовремя её нашёл, иначе вообще неизвестно, чем бы всё это для неё могло закончиться.
Промыв желудок, и приняв душ, она мирно посапывала в его постели, причмокивая губками. Никита сидел на полу и задумчиво смотрел на неё, водя пальцем по небритому подбородку.
«Ярик…! Твою мать! Почему именно он, Алина?» — сегодня она назвала его Яриком. Не было никаких сомнений, ему не послышалось! Не просто назвала…, она его поцеловала! Капец! Это было так… странно…, или скорее- отвратительно…!
… Как только они приехали домой, Ник отнёс Алину на руках к себе в комнату и положил на огромную кровать. Всё это время она смеялась, несла какую-то бессвязную чушь и хохотала нон-стоп. А тут вдруг перестала смеяться и начала лезть к нему с поцелуями. Никите пришлось применить силу, чтобы она перестала. Уложил обратно на кровать, вроде бы успокоилась.
Какое-то время она лежала с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни и тут, вдруг, приподнялась на локтях, посмотрела на него странным, тягучим каким-то затуманенным взглядом, резко встала на колени и расстегнула молнию на долбанных штанах, привлекая его внимание к прозрачному кружеву её нижнего белья.
Это было так неожиданно, что Ник даже растерялся и, сглотнув, уставился на неё во все глаза.
— Ты что творишь?! А, ну, бегом в душ! Там и раздевайся себе… — злился Ник, скользя по ней взбудораженным взглядом. «Смотри в глаза. Только в глаза. Они у неё такие красивые… ноги, господи, какие ноги!»
Первыми на пол полетели кожаные штаны, обнажая её нереально длинные молочные ноги.
— Поможешь? — лукаво спросила она, поднимаясь с кровати. — Нет?
Пока он решал, как ему поступить, она сняла с себя топ. Её кружевной черный лифчик ровным счётом ничего не скрывал, как и маленький прозрачный треугольник ниже талии. Никита сглотнул и поднялся из кресла, стараясь на неё не смотреть. «Черт! Какая же она красивая и соблазнительная! Разве можно изображать из себя евнуха рядом с такой девушкой?!»
Аккуратно приобняв её за талию, он повёл её в тёмный коридор, борясь со своими демонами.
До ванной комнаты оставалось всего пару шагов. Ник потянулся к выключателю, чтобы зажечь свет, а наткнулся на её горячие пальцы. Она развернулась и прильнула к нему всем телом, обвивая его же рукой себя за талию.
От её обнажённой кожи, жгло пальцы, и сбивался сердечный ритм. Ник замер, забывая дышать. Она слегка надавила ему на грудь, тем самым подталкивая их обоих в темноту ванной комнаты. Её губы безошибочно быстро отыскали его. Долбаная виагра уже активно работала, и она не могла себя контролировать.
Алина нежно коснулась языком его плотно сжатых губ. Ласковые руки обвили его крепкую шею, захватывая в свой плен, но он не поддавался, сдерживаясь из последних сил.
Она наступала, очень мягко, но настойчиво и Никите хотелось выть от нестерпимого желания воспользоваться её состоянием.
— Алин… — прохрипел он её имя.
Его отказ от поцелуя её не смутил и не остановил. Она пошла дальше…, поцеловала щёку, затем нос, слегка прикусила подбородок и сразу прошлась по нему языком. Больше терпеть он не смог.
Произведя нечто похожее на рык, он отыскал в темноте её сочные губы и коснулся их своими. «Господи! Какая же она сладкая!» — провёл по ним языком, вызывая трепет в её полуобнажённом теле.
И почувствовав столь яркий отклик, не сдержался и накинулся на трясущуюся девушку, кусая и истязая мягкую плоть её губ. Алина рьяно отвечала ему, хоть и неумело, но с большим желанием, сталкиваясь зубами и языками от нетерпения.
— Ярик… — тихо прошептала она, переводя дыхание и погружая пальцы в его волосы. — Иди ко мне, милый…! — прижалась ещё сильнее.
По инерции Ник продолжал её целовать ещё несколько секунд, пока до него не дошёл смысл услышанного.
— Ярик?! — переспросил он, отодвигаясь от неё, и нажимая пальцами на кнопку выключателя.
Алина открыла глаза и быстро, быстро захлопала ресницами, привыкая к яркому свету.
— Что? Что случилось? Ты чего? — искренне недоумевала она, смотря на него затуманенным от желания взглядом. Облизывая распухшие губы, она водила длинными пальцами по его груди с бешено бьющимся сердцем.