Чтение онлайн

Одной рукой затянуть узел на затылке не получилось. Тогда он выбросил платок и двинулся к входу, не скрывая лица. При этом колумбиец совершенно не обратил внимания на два важных обстоятельства. Во-первых, на саму девочку, которая уже мчалась по пешеходному мосту прочь от школы самбы. А во-вторых, на двоих полицейских в уличном кафе у него за спиной, потягивавших колу и обомлевших при виде бородача с бандитской физиономией, разбитыми коленями и пером в кулаке, направленным на мир.

Одна из женщин, изучающих самбу, заметила в окне человека с ножом и сказала об этом преподавателю. Приученный к кровавым разборкам в районе, не выключив музыку, он побежал к выходу, чтобы запереть двери. Кем бы ни был опасный пришелец — наркодилером, сутенером или простым бандитом, выколачивающим долги, — он вполне мог явиться за кем-нибудь из учеников, а преподавателя вовсе не прельщала резня на половицах, на которых люди обычно занимаются танцами.

Когда Гуго добрался до дверей, сидевший у входа Луис заметил его, отложил учебник и поднялся навстречу. В ярком свете, бьющем с улицы, нож-бабочку он не заметил.

— Эй, ты куда направляешься? — решительно спросил Луис, выставив перед собой ладонь.

Бородатый незнакомец словно не видел его и шагнул вперед, но студент-третьекурсник перегородил проход.

— Если идешь танцевать, то заплати за билет. Но лучше проваливай отсюда, не нравишься ты мне.

Звериный взгляд незнакомца поднялся на его лицо. Губы шевельнулись. Луис не разобрал фразу. Понял лишь только: «Мне нужна девчонка». Сказано было так, что спина под футболкой покрылась холодным потом. Потом Луис услышал топот бегущего по коридору руководителя танцевальной группы, отвлекся и получил три удара ножом в живот.

Первый из подбежавших полицейских повалил Гуго, сломав ему нос о бетонную ступень. Зазвенел оброненный нож.

Второй, целясь из табельного пистолета, орал, чтобы он не смел поднять голову. Когда доставали наручники, Гуго неожиданно сбросил с себя первого полицейского, со всей мочи двинул между ног второму и дал деру. Держась за окровавленный живот, Луис наблюдал за переполохом и огорченно думал о том, что наверняка пропустит в университете начало семестра.

…Бычок не видел, как обезумевший напарник скрылся в кварталах. Он лишь услышал вой сирен, когда к зданию подъехали автомобили полиции и «скорой помощи». Сначала увезли раненого, потом через полтора часа разъехались полицейские. Сквозь разбредающихся зевак он пробрался в школу самбы и отыскал дверь в подвал. Девчонки там не было.

Бычок вернулся на улицу, озадаченно почесывая литой загривок. Произошло нечто, чего он не мог объяснить: десятилетняя девчонка дважды ушла от них. Уму непостижимо!

Стоя на углу дома с мобильником в руке, он грыз ногти, долго не решаясь набрать номер. Затем все-таки решился, вдохнул воздух широкой грудью и стал нажимать дрожащим пальцем кнопки.

— Лусио? — сказал он в трубку, услышав ответ. — Это Бычок говорит. Ты уже в городе, амиго?.. Ага, понял. В общем, это… не знаю, как тебе сказать… в общем, девчонка сбежала.

Из девочки Андрей вывалился в тот момент, когда она бежала через мост. Он совершенно забыл о том, что внетелесный опыт не бесконечен. Ему хотелось знать, что за малявкой больше никто не гонится, что с ней все в порядке, но физиологический таймер щелкнул и бросил его назад, в поезд, потом на лестницу, ведущую к двери. Потом Андрей открыл глаза в собственной гостиной.

Открыл и тут же закрыл их.

Ему показалось, что диван, на котором он уснул, сейчас перевернется. Пол комнаты опасно накренился, стены закачались и поплыли, точно на волнах.

Андрей переждал приступ, сосчитав до тридцати, затем снова разлепил веки. Головокружение не исчезло, но поутихло. По крайней мере настолько, что на него можно не обращать внимания…

Что это? Головокружение? Отчего?

Над этим стоит призадуматься. Он проводит рискованный эксперимент, погружается в кому, и здоровья это не прибавляет. Нужно посмотреть, что будет завтра. А послезавтра томография все расставит по своим местам.

За окном было светло, начиналось утро.

Ныла шея и ломало суставы — небольшой диван в гостиной не предназначался для сна. Поваляться, почитать книгу, посмотреть телик еще можно, но спать на нем столь же удобно, как на фрезерном станке.

Андрей встал с дивана. От рубашки, в которой он провел ночь, разило потом. Не расстегивая пуговиц, он стащил ее через голову и забросил в стиральную машину, после чего сел за стол и тщательно записал все, что помнил, в тетрадь сновидений.

К четырем исписанным листам добавилось еще семь. Многое выпало из памяти, точнее, было вытеснено более поздними и драматическими событиями. Так, в безвестности осталась старушка с мопсом, а страдающий циррозом усач уместился в одном абзаце (Андрей не мог вспомнить, что с ним было связано, но логически предположил, что от него девочке досталась кукла). Зато остальные события прочно сидели в голове и отразились на бумаге во всех подробностях.

Закончив писать, доктор Ильин откинулся на спинку стула, разминая кисть. Итак, каков итог? Он спас девочку, которую едва не заманили в свой пикап два чужака с фальшивыми улыбками. О целях, которые они преследовали, не хотелось даже думать. Определенно, никто не собирался везти ее в парк аттракционов или кормить до отвала в фаст-фуде. Замысел незнакомцев страшил Андрея, но разбираться в нем с расстояния шесть тысяч километров было не с руки. Сейчас главное, что девочка сбежала от них.

Ему удалось установить с ней контакт! В его представлениях это событие по значимости равнялось открытию атома или высадке на Луну. Андрей научился подсказывать через куклу, как себя вести и что делать. Получалось пока неуклюже и с трудом, но нужно попробовать еще, испытать другие варианты. Он был уверен, что раскрыты далеко не все возможности. О механизме подобного контакта можно только догадываться. Его мысленные команды блокируются мозгом девочки, зато неким образом попадают на нервные окончания ее пальцев. Пальцы непроизвольно вздрагивают, дергая куклу, создавая впечатление, будто игрушка живая и откликается на мысленный вопрос.

Но что теперь?

Андрей почесал рубец.

Он снова не выяснил район, где находится девочка. Задача оказалась сложнее, чем предполагалось ранее. Этой егозе не сидится на одном месте, хоть гвоздями приколачивай! Она все время убегает, а когда не убегает, то прячется. И не дает ему толком разглядеть окрестности.

Андрей огорченно посмотрел в окно. Ему захотелось взять монтажные ножницы и вырезать день, чтобы утро сразу перешло в вечер. Не терпелось снова оказаться за дверью и прикоснуться к фиалке. Он попробовал бы задержать взгляд девочки на примечательных зданиях, чтобы определить район города. Он попробовал бы новые возможности куклы… Только в ближайшие двенадцать — четырнадцать часов об этом можно забыть. Дневной сон почти не дает сновидений. Заснет ли Андрей ночью — тоже вопрос. А орексин будет только завтра. Завтра! Чудовищная уйма времени пропадает впустую, в то время как девочка будет одна бродить по городу, подвергая себя новым опасностям.

Думая об этом, он снова начал волноваться. Нет, определенно его мозгам нужен орексин, этот новый суперпрепарат, виагра среди снотворных. Как воздух нужен. Андрей хотел быть уверенным, что никакие переживания не нарушат сон.

Желудок сводило от голода. Он вспомнил, что в холодильнике пусто.

— Мне нужно в магазин.

Но сразу в магазин он не пошел.

Включив стиральную машину, Андрей убрался в квартире, счистил рыжие кораллы с водопроводных кранов на кухне и в ванной комнате, набил смазку в петли давно скрипящей двери туалета. Затем спустился в сонный воскресный двор и принялся выбивать пыль из матраса и подушек — его резкие хлопки, похожие на выстрелы, разбудили не только жильцов, но и солнце, выглянувшее из-за крыш.

…В магазине он набрал два огромных пакета: кефир, молоко, яйца, спагетти, отбивные, хлеб, картошка, мягкий сыр, творог, пара бутылок пива. Ничего острого и возбуждающего, что помешало бы нормальному сну. Вернувшись домой, приготовил яичницу с беконом, поджарил хрустящие тосты и аппетитно позавтракал. Еда подняла настроение и вызвала странное желание — пообщаться с родителями. Андрей позвонил матери и напросился на обед. Мама ответила, что его звонок был очень кстати, она как раз размораживает курицу. Правда, «этот» (имелся в виду отец) просил ребрышки, но теперь уж точно будет курица.