Запретная магия
Шрифт:
– Лисоньки!
Эван не видела, как фрау Джора подошла к их столу. Калиссандра ди Каллис кивнула служанке – это означало, что девушек можно увести. Экономка степенно кивнула в ответ и коснулась плеч Эван и Тиамет. Дочь барона заметила, что вначале она собиралась дотронуться до Илвет, но передумала. А ведь раньше Эвана не замечала, что фрау Джора придает значение происхождению золотоволосой ученицы с южного обода Кольца.
– Пойдемте, – сказала экономка, – госпожам магам нужно кое-что обсудить, но без ваших ушей.
– Ступайте, – произнесла фрау Калиссандра. – Позже я позову за вами.
Илвет и Эван вздрогнули – все начнется ближе к ночи. Встречаться с жуткими созданиями из другого мира совсем не хочется! Дочь барона взглянула на Тиамет. Почему она спокойна, как каменная статуя?
Попрощавшись с наставницей и тремя другими магами, подруги последовали за экономкой. На выходе из харчевни фрау Джора подозвала одного из трактирных слуг, чтобы выяснить, где будут ночевать «находящиеся при ней девицы».
– Да не пялься ты на них! – зашипела на молодого паренька фрау Джора. – Не твоего поля ягодки!
Девушки прыснули от смеха, потому как экономка еще и кулаком погрозила растерявшемуся пареньку, который даже не думал смотреть в сторону учениц грозной волшебницы. Зато получил нагоняй от ее служанки. Ни за что, ни про что.
– Ты уж лучше не гляди нам в след, – бросила трактирному слуге Тиамет, – не то в лягушку превратим!
– Я… я… – бедный парень начал заикаться и побледнел.
– Девушки! – запыхтела фрау Джора. – Тиамет! Вот от тебя я не ожидала! Чего набросились на беднягу?!
Все! Эван больше не могла сдерживать смех. Теперь фрау Джора защищает слугу! Илвет и Тиамет тоже смеялись. Возможно, ученицы смеялись громче, чем полагается благовоспитанным девицам и ученицам Академии высокой магии, но после непростого разговора магов внутри скопилось напряжение, которое буквально рвалось наружу. Смех и веселье – не самый плохой вариант.
– Идите за мной! – фрау Джора была рассержена.
Экономка привела девушек к двери и лестнице, ведущей в гостевые покои постояльцев. Комната учениц была на третьем этаже. Просторная и без изысков, в обстановке ничего особенного. Окно с открытой форточкой, четыре кровати, на трех из которых лежало постельное белье, свежее и чистое, два табурета, шкаф и небольшой круглый столик. На нем на металлической подставке горели три свечи. Огоньки плясали на сквозняке, отчего свет получался неровный. Дощатый окрашенный пол закрывали плетенные коврики.
За окном основательно потемнело.
– Эх, не потребуется, – Илвет открыла и закрыла дверцы шкафа, – а жаль.
– Все свое ношу на себе, – хмыкнула Тиамет.
Дочь разорившегося барона невесело улыбнулась. Даже дома у нее было куда больше вещей, нежели в академии. Но зато она в академии! Порой, приходит осознание того, что она ученица. На миг охватывает восторг и забывается все плохое и все жуткое, что стряслось за минувшие дни – определение в темную школу, известие, что внутри нее затаился суккуб, и даже ставший явью ночной кошмар, погубивший Локонтелор.
Все прежнее меркло перед тем жутким днем. Эван вспоминала о катастрофе, о погруженном в вечный мрак городе, тысячах сгинувших горожан, и буря восторга, что пробуждалась в ней, быстро сходила на нет. Но она все одно рада, что остается в академии! Пусть жизнь ученицы волшебников оказалась вовсе не такой, какая представлялась Эван, только это все равно ее судьба.
Девушка ощутила слабость – чужую и ненадолго, она схлынула буквально через два удара сердца. Это Хорт, с коим связала Эван вторая ее сущность. Ученик школы некромантов очень устал за сегодня, но он в порядке и в добром расположении духа.
– Выбирайте, кому какая кровать, – сказала фрау Джора. Она была строга весь день. – Из комнаты не выходить! Если вернусь и не найду хоть одну из вас, то сыщу и закрою комнату на ключ.
Экономка выудила из лифа платья тот самый ключ и показала его ученицам. Затем спрятала его на прежнее место и с важным видом покинула номер учениц.
– Наверно, я отчаянная трусиха, но мне очень страшно, – призналась Илвет. Золотоволосая девушка уселась на кровать и задумчиво уставилась на затворившуюся за экономкой дверь.
– Не бойся, – Тиамет выглянула в окно. – На постоялом дворе столько латников, что в пору держать осаду. Даже ворота закрыты! Ну, точно, как в крепости! И ты послушай! Гомон стоит, словно на постоялый двор нагнали две роты пьяных кондотьеров! Да в каждой по сотне рыл!
– Не преувеличивай, – улыбнулась Эван.
На сердце тяжесть и дурное предчувствие, но хоть немного веселят. Сначала фрау Джора, которая сперва напустилась ни за что на несчастного слугу, а потом принялась его защищать. Теперь подруга смешит со своими наемниками. Причем тут они?
Эван покосилась на принцессу. Ого! Ей совсем не до шуток. Сидит и дуется.
– Нет, – отрезала Тиамет, – здесь мы в полной безопасности!
– Тиа! Прекрати! – не выдержала Илвет. – Ты же была в Локонтелоре в тот день! Там тоже было полно стражи. А магов-то сколько!
– Была, – пепельноволосая девица сложила руки на груди, – и не верю, что сегодня повторится нечто подобное. Там был прорыв! А здесь… Вон прошлой ночью только голова-стихоплет к нам пожаловала! Одна-одинешенька!
Тиа усмехнулась, но ей тоже не по себе. Глаза бегают!
– Давайте расстилать, – сказала Эван. Надо отвлечься от тягучих раздумий, а для этого нужно занять себя. Хотя бы постелью!
Илвет и Тиамет с удивлением следили за подругой, но Эван действительно занялась постелью, и, расстелив ее, избавилась от туфель да чулков.
– Я устала, – Эван стянула платье, оставшись в нижней рубашке, – буду спать. Хоть немного отдохну. Одеться ведь недолго.
– И я, – Тиамет подошла к своей кровати, – хочу спать. Если будем нужны, нас разбудят.
Принцесса сказала, что тоже ложится.