Чтение онлайн

И вот такая прелесть заявила, что он энеш-тошерн! После этого Изабелла не поленилась и отвесила Сеавирону звонкий подзатыльник.

— Но я же старался, — возмущался друг.

— Идиот! Ты, Светлый, умеешь удивлять. У тебя же всегда пять по иллюзиям была!

— Увы, энеш-тошерн не получилось, — без капли сожаления хмыкнул Рон.

— Лучше попробуй тёмного эльфа, — посоветовала девушка. — Так тебе придётся только цвет кожи поменять и себя чуть мускулистее сделать.

Со вздохом светлый эльф начал снова становиться собой. После его кожа начала стремительно сереть, а вот теперь скулы он смог правильно заострить, золотым волосам придал стальной оттенок и вскоре рядом со мной стоял грозного вида дроу.

— Хм, а иллюзии на уроки можно надевать? — полюбопытствовала я.

— Можно, — ответила Изабелла. — А что?

Я руками обвела преобразившегося Рона, а глаза девушки заблестели. Мы подумали об одном и том же! Просто у дроу есть одна любопытная традиция. О ней я узнала благодаря магии Риана. Так вот, тёмные эльфы мужского пола не имеют права спрашивать друг у друга такие вопросы: «Эй, ты кто?» или «Забыл, как тебя звали. Или вообще впервые вижу?». Мысленно уже представила Тэйна в неловкой ситуации. Откуда ему знать, что, к примеру, под иллюзией незнакомого дроу будет всего лишь Рон? Учитель растеряется. Ради этого уже можно прийти на урок.

— Не забывай этот образ, пожалуйста! — попросила насторожившегося друга.

— Зачем?

— Послезавтра боевая магия! Вот бы увидеть лицо Тэйна, о-о-о…

— Не-не-не, я жить хочу! – запротестовал эльф, скидывая с себя иллюзию.

— Слабак, — фыркнула энеш-тошерн, отворачиваясь, но я успела заметить в её глазах торжествующий блеск победы. Да, одним своим словом она вывела Сеавирона из себя.

— Думаешь, раз ты энеш-тошерн, то самая лучшая во всём? — неожиданно злобно прорычал мой сосед.

— Да.

— Считаешь, что я слабый?

— В точку, — кивнула она.

Друг опять накинул на себя иллюзию бравого воина дроу, ядовито процедил:

— Я так хоть всю неделю проходить могу.

— Тогда закрепи, чтобы держалась.

Сеавирон прошептал пару слов, удовлетворённо кивнул. С вызовом посмотрел на девушку, та скупо поаплодировала и вернулась к тренировке. Она вполне неплохо изображала лесную фею, но кое-где чёрные пряди оставались видны.

Я продолжила пялиться на потерявшего былую уверенность моего соседа. Знаете, обычно он выглядел моим сверстником, а сейчас со мной на этой неделе будет сидеть бо-ольшой такой мужчина с внушительными плечами и развитой мускулатурой.

— Ну, что смотришь?

— Непривычно, — призналась я.

—Зато меня теперь щупиком не назвать, — лукаво улыбнулся он и приобнял меня за плечи мускулистыми руками специально играя мышцами. Хвастается качеством иллюзии.

— Молодец, слишком правдоподобно.

— Получу пять.

Неисправимый оптимист!

Прозвеневший звонок стал неожиданностью, но потом все поспешили по своим делам. Урок-то последний!

— Роуз, — внезапно окликнул меня мистер Кшиштоф. — Задержитесь, пожалуйста.

—Пока, — шепнул тёмный…э, светлый эльф на прощание.

— Пока. — Повернулась к учителю. Что ему надо, ума не приложу. Если он собирается меня отругать за то, что я ничего не делала, то настроение уже можно считать испорченным. У меня закралось нехорошее предчувствие, слишком взгляд мужчины был сочувствующем. И вот с чего бы это? — Да?

— Мисс, хочу вам кое-что показать.

Спросить, что именно и почему, я не успела.

Кшиштоф резко взмахнул рукой. С его пальцев сорвались потоки краски, которые потом начали приобретать форму, размер, цвет. Словно какой-то художник рисовал в пространстве. Вскоре я увидела двух представителей людского рода. Обычные люди. Обычные… Непонятно, почему, моё сердце сжалось. Сразу в глазах заблестели горькие слёзы. Я начала плакать раньше, чем узнала этих добрых, ценнейших для меня людей. Рукой закрыла рот и смотрела на… родителей.

Сколько вопросов хотела задать, сколько хотела сказать, сколько хотела вновь быть с ними, мечтала, что Вапирон окажется страшным сном – результатом комы. Очнусь, вот они улыбаются мне, живые и здоровые.

Мужчина и женщина просто стояли с идеально прямыми спинами, со стеклянными голубыми глазами. Они не были живы, мне не улыбались, а так стало больно, что слёзы пошли ещё больше.

Я хотела их хотя бы потрогать, но они были не осязаемы. Ещё одно жестокое напоминание того, кого я потеряла. Кто остался на Земле.

На меня резко упала реальность Вапирона и я вспомнила о Кшиштофе, который внимательно следил за моей реакцией. Доволен? Мне больно. Очень.

Вперила ненавидящий взгляд в учителя. Меня не волновало, как он сделал иллюзию моих родителей, меня уже ничего не волновало. Он заставил меня вновь страдать от, как я полагала, давно затянувшихся ран.

Кшиштоф выглядел потрясённым до крайней степени, потом попытался совладать с языком.

— М-мисс…

— Лучше не попадайтесь мне на глаза, — презрительно бросила я.

Шумно выдохнув, развернулась и побежала прочь от этого места в свою комнату, размазывая слёзы по лицу тыльной стороной ладони. На полдник не пойду, от бурдяшки у меня уже живот протестует, боюсь, что если моё настроение упадёт ещё ниже, то я уже кого-то убью. Повара, к примеру. Или Кшиштофа.

В заброшенном крыле дала волю чувствам. Всхлипнула в голос. Обхватила себя руками за плечи, ссутулившись, поплелась в свои скромные обители.

Когда зашла, то неожиданно не получила тучи вопросов от Шалфей. Нет, она просто недуомённо посмотрела на меня, не понимая причины слёз. Ещё она была крайне удивлена, потому что в клане она не могла меня довести до такого состояния, хотя старалась. Вот волчица и в шоке, сама-то она верила в то, что я никогда не плачу в принципе. Развеяла её сомнения.

Наконец, красавица села рядом со мной на кровать, спросила:

— Что произошло? Не держи у себя, расскажи, тебе будет легче.

Решила поверить на слово, всё равно хуже не станет.

— Учитель иллюзий показал мне моих родителей… возможно, ты не поймёшь меня, ты же с ними жила, не ощущала себя одинокой.

Волчица приобняла меня за плечи, словно пытаясь помочь мне держать этот груз.

— Ты права, я не ощущала себя одинокой. Но я могу понять, что ты чувствуешь.

— Зачем?! — почти истерично крикнула я. — Для чего он это мне показал, какой реакции от меня ждал?

Шалфей не нашла, что сказать, только налила мне ещё воды.

Сухо поблагодарила, выпила залпом.

— Предлагаю отвлечься, — сказала волчица. — К чему тратить твои редкие слёзы на то, на что ты могла сто раз наплакаться за прошедшее время? Забудь. Просто выброси из головы, твой учитель идиот, словно не понимал, что топтаться по ранам можно только у врагов. И вообще-то я хорошую новость хотела тебе сказать!

— Давай, — выдохнула я. В её словах был смысл, к такому я не привыкла и сейчас вся во внимании. Плакать тоже не хочется.