Чтение онлайн

Я покачала головой.

— Нет, спасибо. Я и так тебя вижу нечасто. А с твоим грузином ни поговорить, ни посмеяться.

Милана откинулась на спинку диванчика и уставилась в витражное окно.

— Как хочешь. Но со своим Алешей познакомишь непременно. Хочется увидеть мужчину, моментально растопившего твое сердце.

— Договорились. Я, кстати, тебе письмо набросала.

— О, давай! — Милана в нетерпении протянула руки.

Я протянула запечатанный конверт и небольшой бархатный мешочек. Милана тут же спрятала его в свою дамскую сумочку.

— Теперь, как я понимаю, твои выходные свободны. Пошли в боулинг поиграем, раз уже научили? Теперь отмазки в виде «не умею», не прокатят.

— Я и универ запустила, и в гости к матери нужно наведаться.

Мила поморщила носик, как будто в моё прекрасное прошлое придется окунаться ей, а не мне. Милана лишь однажды потопталась на пороге моего отчего дома и теперь при каждом упоминании о моей любимой родительнице морщила нос.

— Проверить надо. Живая она там или нет.

— Я бы даже нос не совала в этот притон.

— Она всё-таки мать. И мне просто хочется взглянуть на неё. Я, конечно, расстроюсь от увиденного, как всегда, но съездить нужно непременно.

— Чудная ты, Алька.

Я и сама знаю об этом. Чудная, взбалмошная, симпатичная, горячая гордячка. Хотя гордиться особо нечем.

Мы вышли из кафе, проболтались по вечернему городу и разъехались по своим углам. Милка в свою трёшку — под крылышко к родителям, а к своему съемному углу у Ларисы Владимировны.

Долго рассматривала потолок в своей комнате и, немного поёрзав, я присела на подоконник. За окном полная луна освещала своим холодным светом. Я чуть поёжилась от её въедливого, холодного света, влетевшего в беспокойную душу и попробовала набрать ещё раз номер Алексея. Но ответ был один и тот же: «Абонент выключен или находится вне зоны доступа».

Отлично. Абонент растворился с моего горизонта моментально. А я только решилась на отношения и возможность попробовать в любовь.

Целую, МОЯ девочка.

Прочитала в очередной раз и усмехнулась. Иногда мне кажется, что последние события моей жизни — это неожиданная точка в моём коротком любовном романе лишь с одной главой.

Два безумных рабочих дня. Чаевых набросали прилично, я даже смогу в этом месяце бросить небольшую сумму в свою маленькую копилку. Там, конечно, немного, но на экстренный случай хватит. Излишки денег в конце месяца, даже если это тысячная купюра, я меняла на евро и, покрутив в руках, складывала в небольшую шкатулку, подаренную мне когда-то Миланой на день рождения. Теперь она выполняла роль хранительницы моих немногочисленных накоплений и Милкиных писем.

Я всё также отчаянно крутила мысли о возможной беременности. Прислушивалась к своему организму. Иногда казалось, что меня уже точно преследуют приступы утренней тошноты. Но тут же внутренне себя одёргивала и вытаскивала из тягучих лап паники. Она, ввергнув меня в холодный пот, резко отступала под напором стойкого характера. Я уже вынесла вердикт в случае, если тест на беременность покажет две полоски. С вызовом взглянула на себя в зеркале.

— Прорвёмся, Аля, — успокоила себя в очередной раз и, умывшись ледяной водой, пошла собираться в гости к любимой маменьке.

Я уже собрала пакетик для своей родительницы. Понимаю, что моя помощь для неё — лишь хорошая закуска под дешёвую бурду, которую она побежит покупать тут же в долг. Иногда хочется увидеть её участливый взгляд, но, увы… Участие я всегда нахожу за другой дверью, на первом этаже, в квартире Таисии Владимировны.

Таисия Владимировна раскрывает свои пышные объятия и заключает меня в них с порога.

— Алька! Ну, наконец. Забыла за меня вовсе со своей бесконечной гонкой, — тут же окружила порцией своего внимания Таисия Владимировна.

Оглядев меня, после того как я разделась тут же нахмурилась.

— Ты что, похудела ещё больше? — Недовольно пробурчала.

Я пожала плечами и прохожу по знакомому маршруту до кухни. От постоянного нервного напряжения в горло не лезет ни одного кусочка. Но этими подробностями я вряд ли смогу поделиться с Таисией Владимировной.

— Ставьте чайник, я с гостинцами.

— Себя бы лучше кормила. С гостинцами она. — Продолжила Таисия Владимировна. —

— Борщ. Только, что сварила. Не отпущу, пока всё не съешь.

— Не маленькая. Уже выросла, — я с насмешкой ответила Таисии Владимировне.

Я достала дорогую мясную нарезку и по-хозяйски сложила на красивую тарелку.

— В квартиру к матери так и не попала, — зачем-то сказала Таисии Владимировне и пожалела, увидев, как она тут же изменилась в лице.

— Она замки сменила.

— Я так и поняла. И в квартире или никого нет, или же все вусмерть.

— Тут такой недавно скандал был. Нинке пришлось полицию вызывать. Такой буйный у твоей матери кавалер появился.

— Они все такие, как на подбор, — я комментирую последний десяток веселой жизни Инны Георгиевны. Воспоминания, как снежный ком, вдруг нахлынули, и даже жгучая жалость к себе пробилась сквозь стальную броню.

Таисия Владимировна поставила перед моим носом чашку, полную аппетитного борща. Как в детстве. Даже аппетит появился, а я уже крутила варианты как вежливо отказаться.

— Как дела твои Аль?

— Университет. Работа. Всё привычно. И от этого постоянства хороши. Как Мишка? — Осторожно прошлась по больной теме.

— Звонит практически каждый день, но приехать так и не смог. Молодая жена поважнее, чем мать, — ответила с легкой обидой мой «опекун», разглядывающая серые тучи и мелкий дождь за окном.

— У военных всё сложно, — я стала оправдывать Михаила, с каждым годом всё меньше уделявшего внимания своей матери.

— Не в этом дело, — тихая грусть в голосе.

Хотелось поделиться рассказом о ворвавшемся в мою жизнь бравом военном, красивом и накаченном. Но промолчала, тут же вспомнив о нашем «хэппи-энде».

— Татьяна Владимировна, спасибо, — сказала на прощание любимой соседке из моего детства.

— Понравилась моя стряпня?

Я мотнула головой.

— За ощущение дома. Как будто у меня есть семья, как у всех.

— Алька! — Охнула Таисия Владимировна, — Моя ж ты сиротка. И я прикипела к тебе, как к родной. У тебя что-то случилось? Сама не своя.

— Все хорошо, — я выдавила улыбку и, махнув на прощание, выбежала из подъезда. Взглянула на обшарпанные и грязные окна квартиры моей матери и села в такси.