Чтение онлайн

Шнуруя кроссы, я с тоской кошусь в сторону двери.

Центровой, у которого есть постоянная девушка, жрущая его печенку на завтрак, обед и ужин, как раз сматывается, и в приоткрывшуюся дверь возле стола я вижу козу, пялящуюся на парней на паркете.

Замерла с открытым ртом и смотрит.

Совсем края потеряла!

Линка трогает меня за плечо, что-то говорит, но я отмахиваюсь и, отбросив на скамейку так и не надетую футболку, отправляюсь пояснить кое-кому, как нужно себя правильно вести!

Пиздец тебе, сивая!

О нет!

Только не это!

Дикаев. И опять голый. Что ж ему футболки-то не носится?

Я внутренне застонала.

Блин, Ник же обсуждал с той Линой, что Дикий на тренировке. Как можно быть такой разиней и прохлопать этот момент?

Сделав вид, что я ничего не слышу, и вообще я никакая не Истомина, стряпаю независимый вид и между тренажёрами начинаю пробираться на выход.

Но куда там…

Пока я перешагиваю через валяющиеся гантели, кто-то со слишком длинными ногами меня настигает.

– А чего это мы тут делаем? Соскучилась уже? – Кир хватает меня за руку.

На нас уже оглядываются парни из числа играющих. Кто сказал, что парни не любопытны? Всем, блин, уже интересно. Мы сейчас сорвём тренировку.

– Ну уж не по тебе это точно! – шиплю я в ответ, пытаясь отобрать свою конечность.

– Ладно, можешь не стесняться. Ты вчера осталась без сладкого, я все понимаю. Но тебе так понравилось, что ты захотела продолжить, не стоит так откровенно себя предлагать. Так и быть я могу пойти тебе навстречу.

Смотрю на него глазами овальными по вертикали. Вот это самомнение!

– Мне просто нужно было отдать листовки, – медленно по слогам произношу я, но даже не надеюсь, что до него дойдет.

Так и есть.

– Какие еще листовки? – не верит мне Дикаев.

– Да что ты какой трудный, а? Приглашения в секцию! – я указываю взглядом на стопку, оставленную мной.

Не выпуская из хватки моей руки, он тащит меня к столу, берет один из глянцевых листов и читает. Лицо его вытягивается.

– Ты танцуешь? – смотрит на меня недоверчиво. – Какие-нибудь бальные танцы?

– Ну тебе-то какая разница? Отпусти уже, – ною я.

Но он сверлит меня взглядом, и я сдаюсь.

– Танцы живота, хотя я понятия не имею, зачем бы тебе это знать.

– Ну хорошо, – хмыкает Дикий. – Ты их принесла. Какого хрена ты стоишь и пялишься на парней?

Тут-то я и офигиваю по полной программе.

– Хотела и пялилась, – огрызаюсь я на него. – Имею право. Ты кто такой, чтобы спрашивать?

Глаза Кира сужаются, зелень в них становится ярче. А Дикаев склонившись к моему лицу выдает:

– Я твой хозяин, а ты мой подарок, и разворачивать другим я его не позволю!

– Слушай, отвали, а? – психую я. – Тебя я еще не спрашивала по этому вопросу!

Господи! Ну кто меня за язык тянул?

Надо было промолчать, но я понимаю это, только когда Дикаев привычным жестом закидывает меня на плечо и куда-то тащит, нагло похлопывая по пятой точке.

Я луплю его там, куда дотягиваюсь. Получается, что тоже по крепкой заднице.

– Да, Истомина, растешь. Это уже больше похоже на массаж. Хотя вчера мне понравилось больше.

– Извращенец!

Дикаев на глазах у всех под общий свист улюлюканье бессовестно заносит меня в тренерскую и сажает на стол.

Я смотрю на этого бабуина с голым торсом и понимаю, что он не Дикий. Он дикарь!

Кир держит меня за капюшон, и попытка свинтить, проваливается.

– Смелая. Да, Истомина? Вчера посмирнее была, – напоминает мне Дикий.

– Я терпела из последних сил, – выплёвываю я. – Думала, угомонишься.

– Терпела? – ревёт он так, что я закрываю ему рот ладонью. Мотнув головой, он стряхивает мою руку. – Что-то было не похоже, что ты страдала!

– Ты обещал не портить мне жизнь, если я буду слушаться, но после того, что ты выкинул только что, наша договорённость теряет силу. Она просто не имеет смысла.

– То есть целовалась ты со мной от острой необходимости? – язвительно уточняет Кир.

– Естественно! Молодец, Кэп! Поздравляю! До тебя наконец дошло.

В нашу высокоинтеллектуальную беседу врывается насмешливый голос тренера:

– Я вам не помешаю, – ехидно спрашивает он.

Я смотрю на него умоляющими глазами, но понимаю, что помощи от него не дождусь, пока не начну кричать, потому что в глазах его я успеваю увидеть одобрение.

Оборзевший Дикаев, оборачиваясь, рявкает:

– Помешаете!

Тренер, хмыкнув, закрывает дверь. Немыслимо!

Чертова мужская солидарность!

Значит, надо брать спасение в свои руки. У меня пара вот-вот начнётся! Мне вообще некогда тут с Киром разговоры разговаривать!

– В общем так, Истомина. Я тебе не верю. Ты наглая врушка, – не успокаивается Кир. – И я тебе это докажу.

– Не надо мне ничего доказывать! – ерзаю я, пытаясь слезть со стола. – И отцепись от моей кофты. Или ты рассчитываешь, что я тебе ее пожертвую? Так она тебе мала будет!

– Как это не надо? Надо, Истомина. Я тебя сейчас поцелую, и все сразу встанет на свои места! – прижимается он ко мне, внедряясь между моих колен.

– Я не буду с тобой целоваться! – возмущаюсь я.

Что у него за манечка такая? Чуть что, сразу целоваться! Он и с парнями так проблемы решает?

Я не знаю, куда деться, потому что левой рукой Кир притискивает меня к себе за талию, и я снова чувствую запах его кожи, который напоминает мне о вчерашнем беспределе на его кровати.

– А я буду, – ухмыляется Дикаев, и рожа у него довольная, как у кота перед банкой сметаны.

Я упираюсь ладонями в его голую грудь, стараясь оттолкнуть, но эта гранитная плита просто игнорирует мои усилия. Положив руку мне на затылок, Кирилл, не обращая внимания на мой протест, прижимается ко мне губами.