Чтение онлайн

Было видно как ему неприятно услышать все это. Я не сомневалась в том, что он мне поверил. Но сейчас я четко осознала, что разговоры об Оле приносят ему боль. Может он винил себя, а может чувствовал себя уязвимым. Но осознание того как себя ведет его дочь делало его слабым.

Наверное, ему стало неприятно, что я увидела его в таком состоянии. А я поняла, что не испытываю к нему злости или обиды. Я испытывала сочувствие.

Может быть Оля просто уже не понимала по-хорошему, а Роберту как отцу было стыдно и жалко угрожать дочери?

Я не знала какие у него отношения с дочерью на самом деле, но молчание Роберта меня сейчас отрезвило. Я вдруг все поняла.

– Простите, Роберт Дмитриевич, – тихо произнесла я, и слезы отчаяния навернулись мне на глаза. – Я понимаю, что любой родитель будет защищать своего ребенка до последнего. Я все понимаю. Если бы я была не права, мои родители тоже лучше бы соврали и закрыли на что-то глаза, лишь бы не лишить меня их защиты. Я, правда, все понимаю. Простите, что мне пришлось это сказать. И я ничего у вас не прошу. Я больше не пойду в универ. Я бы не пошла даже если бы вы поговорили с Олей. Я испытала такое унижение, что я просто не смогу теперь туда войти. Ничто не изменит моего решения, даже если Оля попросит у меня прощение. Сегодня там во внутреннем дворике я как будто умерла. И я не хочу больше возвращаться в это место. Я просто уеду завтра к моим родителям и больше никогда не вернусь в этот город. Отпустите меня. Я ничего у вас не прошу, кроме этого.

Роберт поднял на меня взгляд, а потом прижал меня к себе.

– Нет, Сонечка, – спокойно и твердо ответил он. – Я тебя не отпущу. И я со всем разберусь. Моя дочь перешла уже все границы, и я должен ее проучить. Как смогу.

Я притихла в его объятьях, не зная что еще сказать.

Конечно, мне было приятно, что Роберт обещает защитить меня, но мне это уже казалось бесполезным. Мне это теперь никак не поможет.

– Ты побудь тут, – Роберт ссадил меня со своих колен на кровать. – Я спущусь вниз и поговорю там, потом вернусь к тебе. Но смотри не засыпай. Поняла меня?

– Да, – кивнула я. – Роберт Дмитриевич, может не надо? Это глупо, но я боюсь. Боюсь, что потом Оля меня просто со свету сживет. У меня больше нет сил на это. Я просто хочу, чтобы меня никто не трогал.

– Я сам знаю что тебе нужно, – строго проговорил он и поднялся с кровати. – Пока меня не будет, собери свои вещи. Я заберу тебя к себе на пару дней.

– Нет, Роберт Дмитриевич! – испугалась я.

Я хотела уехать. Я хотела к маме! А Роберт предлагает мне добровольно стать его пленницей?!

– Я все сказал, – отрезал он. – Собирайся, иначе я заберу тебя прямо так.

Он взглядом указал на мою футболку и мои влажные волосы, а я поняла что он не шутит.

Наконец он вышел, а я осталась сидеть на кровати испуганная и растерянная.

***

В полной ярости, Роберт спустился вниз и вышел из подъезда.

По пути он звонил Оле, но та не отвечала на его звонки. Роберт был на взводе. Он был готов прямо сейчас поехать в университет, найти там Олю и разобраться с ней.

Роберту не хотелось оставлять Соню. Она и вправду могла сбежать, но все же он принял решение ехать к Оле. Он уже сел в машину, как вдруг его доченька наконец ответила на звонок.

– Что тебе еще нужно?! – с вызовом спросила она. – Хочешь, чтобы меня отчислили по твоей вине?! Я вообще-то на паре и у нас...

– А ну-ка закрой свой рот и слушай меня, – прорычал Роберт. – Я на многое закрывал глаза, но сейчас ты перешла все границы.

– О чем ты? – испуганно спросила она.

Ее наглость и дерзость как ветром сдуло.

– Я терпел все эти годы когда ты со своей мамочкой поливала меня грязью, – Роберт до боли в костяшках сжал руль. – Я был для вас предателем, кабелем и скотиной, но вы обе не гнушались сдирать с меня денег больше, чем я зарабатывал. Я ушел из семьи тринадцать лет назад, но вы обе доили меня и поносили. Я обеспечивал вам все, хотя мог остановиться на алиментах. Причем не тех конских, что твоя мамочка на меня навесила. Но похер на это. Подавитесь своими деньгами!

– Пап... – Оля уже понимала что сейчас нужно срочно спасать положение, но Роберт не давал ей и слово вставить.

– Я также терпел весь этот дешевый шантаж от твоей матери, чтобы я к тебе не подходил, тебя не трогал, и вообще я не имел на тебя никаких прав. Одно мое неверно сказанное слово и вы обе устраивали мне бойкот, угрожая мне полицией и дружками твоей мамочки, от которых я же потом вас и спасал.

– Папочка!

– Я молча терпел все потому что я хотел быть для тебя отцом, – продолжал Роберт, а сам весь покраснел лицом от злости. – Я видел какой дрянью ты растешь и как профессионально вымогаешь мои деньги, но я ничего не мог сделать. Воспитывать тебя было нельзя, так как твоя мамочка тут же бежала в полицию и портила мне репутацию. Но хер с этим. Ты уже выросла и выросла полной дрянью.

– Пап, подожди!

– Но сегодня ты перешла все границы, – Роберт снова перебил свою дочь. – Мне передали запись с камер наблюдения, где ты избиваешь свою однокурсницу во внутреннем дворе универа. Ту самую Соню, с парнем которой ты переспала.

– Что? – Оля задохнулась. – С камеры...

Роберт блефовал, но он понимал, что нельзя в открытую говорить об их с Соней связи.

– Да с камеры, – рычал он. – Тебя заберут в полицию и отчислят из универа за это, а я палец о палец не ударю, чтобы решить твои проблемы. Если я и вправду такая скотина, какой ты меня называла за моей спиной, то получай, доченька то, что заслуживаешь. Я закрываю твой счет. Все твои деньги в банке замораживаются. Карты я деактивирую прямо сейчас. И твою, и твоей драгоценной мамочки. За твой универ я больше не заплачу ни копейки. Даже если тебя не отчислят после этого, то теперь сама зарабатывай себе на учебу. Мне все равно как ты это будешь делать. Будешь трахаться со всякой швалью – трахайся. В моей клинике для тебя двери будут закрыты. Всю дрянь, которую ты будешь цеплять от тех уродов, с которыми спишь, оставляй себе. Я также сменю свой номер телефона и предупрежу охрану своего поселка, чтобы вас обеих даже на въезд не пускали. Живите теперь как хотите. Ищите себе другого папочку, который будет вас обеих обеспечивать. Я как раз уже так перекроил твою мамочку, что ей в эскорт самая дорога.

В динамике раздался всхлип Оли.

– Папочка, – шмыгнула она. – Я люблю тебя. Не делай этого, пожалуйста. Я очень тебя люблю! Прости меня! Прошу тебя, папочка!

– Поздно, Оля, – выдохнул Роберт, хотя ему было больно услышать плач дочери. – Я действительно хотел быть для тебя отцом. Я любил тебя какой бы ты ни была. Но теперь время упущено. Вы обе разрушили все собственными руками. Мне стыдно от того, что ты моя дочь. Хорошо, что у нас хотя бы фамилии разные.

– Папочка, пожалуйста, давай поговорим, – рыдала Оля. – Прошу тебя!

– Всего хорошего, Оля, – Роберт нажал на красную кнопку и завершил разговор.

Затем он добавил номера Оли и своей бывшей жены в черный список. Дальше позвонил в банк и заблокировал все счета и карты, которыми он снабдил Олю. После этого действительно позвонил в охрану въезда в поселок и продиктовал им все данные, чтобы его дочь и бывшую жену не впустили на территорию.

И только после всего этого он смог закрыть глаза и уткнутся лбом в руль.

Он чувствовал себя обессиленным и пока не понимал, что ему делать дальше.