Чтение онлайн

Мне нравилась настойчивость Макса, так как сама я боялась даже взять его за руку. Он же в большинстве случаев знал когда нужно остановиться, и, конечно, это вызвало во мне доверие.

На целых полгода моя жизнь закрутилась только вокруг Макса, а сейчас… я не верила, что наших отношений больше нет. Во мне как будто что-то умерло. Я не знала как существовать дальше. Не знала как дышать без этих отношений.

Именно поэтому мне совсем не хотелось сопротивляться Роберту. Я бы не сбежала даже если бы он сейчас открыл мне дверь и предоставил свободу. Мне некуда бежать от собственного горя.

– Рассказывай, – холодно приказал он. – Только без истерик, иначе сразу вылетишь отсюда за решетку.

Я молча взглянула Роберту в лицо, но мне нужна была хотя бы минута, чтобы собраться с мыслями.

Возможно, мужчина это понял, так как не торопил меня с ответом. Вместо этого, он грубовато убрал мои руки от блузки и потянулся к моей груди.

Я же застыла на месте, не отрывая свой взгляд от лица Роберта.

Как бы сильно он ни пугал, но он был красивым мужчиной. Мужественность и брутальность исходили от него волнами. Жесткий взгляд карих глаз, коротко стриженные волосы, недельная щетина, обрамлявшая тяжелую квадратную челюсть. Сильные ручищи, широкие плечи и мощная шея, на которой под воротником белоснежной рубашки виднелся хвостик татуировки.

Было видно что этот Роберт ухаживает за собой. Все в его внешности было идеально: коротко стриженные ногти, четкая линия щетины на лице и шее, свежая короткая стрижка, которая, наверное, требует обновления каждые две недели. Но при этом Роберт не создавал видимости уверенного в себе красавца, который пользуется своей внешностью.

Макс, например, пользовался своей. Его ужимки, улыбки, некоторые движения – все это он делал, понимая, что так выглядит наиболее круто. Макс любил сверкать своей белозубой улыбкой и по несколько раз в день приводил свои волосы в порядок. Тщательно зачесывал свою длинную челку. А уж средств по уходу за волосами у него было больше, чем у меня.

А вот Роберт явно был другим. Ему словно было все равно как он выглядит, но при этом, все базовые элементы были идеальны. Сейчас у меня даже создалось впечатление, что он работает в какой-то сфере, где требуется четкое соблюдение этих самых гигиенических норм. Обычно так безупречно, но вместе с тем минималистично выглядят врачи или военные. Или представители профессий, на которые устраиваются после военной службы.

Может он мент? Поэтому грозит мне полицией, но при этом разбирается со мной сам?

Я даже не знала на руку бы мне был такой вариант, или это сразу билет в тюрьму без суда и следствия.

Мужчина тем временем застегнул на мне первую пуговицу, а я только сейчас опомнилась. Он ведь касался пальцами моей груди, а мне… почему-то стало очень тепло от его прикосновений. В его движениях ощущались грубость и раздражение, а я вместо этого чувствовала приятную слабость в теле. Странно, но я наконец опустила плечи и как будто впервые за все это время выдохнула полностью.

Роберт продолжал застегивать на мне каждую пуговку, а затем небрежно откинул локон темных волос мне за спину.

– Мне долго ждать пока ты начнешь говорить? – строго просил он, а я снова вздрогнула от его голоса: резкого, требовательного и низкого.

Это был голос зрелого опытного мужчины, который привык все контролировать и брать все решения на себя. Густой, бархатный, но при этом с металлическими нотками в конце каждого предложения. Тон Роберта тоже был особенным: значит, что он привык раздавать приказы в повседневной жизни.

Однако этот мужчина пожелал меня выслушать. Не сдает пока в полицию.

Может у меня все-таки еще есть шанс оправдаться?

– Максим Молохов – мой жених, – начала я дрожащим сбивающимся голосом.

Сейчас у меня было такое ощущение, что я не разговаривала неделю. Язык едва слушался меня. Я боялась Роберта, но не настолько чтобы при этом не могла говорить. Скорее я боялась, что он опять посчитает меня обдолбанной из-за несвязной речи. Но все же я продолжила:

– Точнее был женихом, – я всхлипнула и вытерла нос кулачком. – Я приехала к нему домой, а он… с вашей дочерью…

Я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Каждое слово сейчас причиняло мне боль. В горле пересохло, и говорить стало практически невозможно.

– Что с моей дочерью? – спросил он, а меня это разозлило.

Разве не очевидно, что он там мог с ней делать?

– Он изменил мне с вашей дочерью! – призналась я со слезами на глазах и вновь сжав кулаки. – А ведь мы уже планировали свадьбу!

– Поэтому ты повела себя как истеричка? – Роберт как будто и вправду не понимал в чем проблема.

Может в его семье это нормально: прыгать по чужим постелям?

– А как я должна была себя повести? – я опешила.

– Могла бы прийти и спокойно поговорить, а не бросаться на нее с кулаками, – ответил Роберт. – Думаешь она после этого не заявит на тебя?

– Заявит, – выдохнула я.

Наверное, папочка Оли лично поможет ей в этом – отведет за ручку и будет диктовать ей заявление по буквам.

Как же больно! Мало того что моя жизнь разрушена, так моя же обидчица вскоре добьет меня окончательно.

Я опустила плечи, и вся поникла.

– Послушай, – Роберт оглядел меня скептическим взглядом, – я не оправдываю поступок своей дочери. Но думаю, насчет свадьбы ты что-то напутала. Не стал бы Макс на тебе жениться. Я знаю его родителей, и они вряд ли одобрили бы твою кандидатуру. Он хоть и работает на хорошей должности, но полностью зависит от их кошельков. Свои деньги он проматывает. Родительские тоже. Не думаю, что он решился бы на такую трату как свадьба, тем более с такой как ты.

– С какой? – медленно спросила я, понимая, что за этим последует оскорбление.

– Я скажу прямо: ты простушка, – ответил он. – Провинциалка. Я прав?

Я ничего не ответила.

Да, я не носила брендовые вещи и не выглядела как мои обеспеченные однокурсницы. У меня не было длинных волос с зеркальным блеском, подкаченных пусть даже самым естественным способом губ, наращенных ресниц и прочего. Я даже не ходила на маникюр. Делала дома только гигиенический.

Не могу сказать, что я принципиально все это не делала в борьбе за естественность. Но все же я понимала по каким признакам можно отличить обеспеченную девушку от не очень.