Чтение онлайн

Наконец песня затихла. Энит без чувств рухнула вперед в своем кресле, и лишь веревки не дали ей упасть. Эшлин тоже зашатался, выронив из рук флейту и закатив глаза. Дайд смахнул с лица слезы и триумфально взглянул на Джея, который стоял, высокий, гордый и ликующий, подняв над головой свою виолу и смычок.

— Сегодня вы услышали песню любви, — сказал Дайд, и в его голосе все еще звенела сила. — Не забудьте ее.

На корабле воцарилась благоговейная тишина, а потом ему ответили — криками, свистками и песнями. В воздух полетели шляпы, и люди снова обнялись с Фэйргами. Морской змей ласково терся головой о нос «Вероники», обвив корабль своим золотисто-зеленым телом.

Один из Фэйргов прошел по палубе и встал напротив Дайда, сделав замысловатый почтительный поклон. Черные волосы мокрым шелковым плащом облепили его голую спину, а на груди висела одна черная жемчужина. Хотя у него было две ноги, как и у людей, его гладкая чешуйчатая кожа своим цветом совершенно не походила на человеческую, а запястья и щиколотки опоясывали мягкие плавники. На нем не было совсем ничего, кроме юбки из водорослей, нарядно украшенной ракушками и веточками коралла.

— Мы… не… забудем, — ответил он, чуть запинаясь. — Вы… сдержите… слово?

— Мы сдержим слово, — ответил Дайд. На его лице отражалось изумление, смешанное с благоговением.

Фэйрг отсалютовал ему, потом пронзительно свистнул. Все Фэйрги, стоявшие на палубе, подбежали к фальшборту и спрыгнули вниз, а морской змей ушел под воду. Фэйрг с черной жемчужиной снова взглянул на Дайда.

— Мы… сдержим… слово, — повторил он. Потом и он тоже прыгнул за борт, и его тело описало правильную изящную дугу. Он нырнул в море и вновь показался над водой на некотором расстоянии от корабля, высоко подняв руку.

Следующее утро выдалось ясным и солнечным. Финн облокотилась на перила и смотрела на Фэйргов, которые плыли рядом с кораблем, свистя, напевая и подскакивая на волнах ради забавы. Часто они выпрыгивали из воды, грациозно взмахивая сильными серебристыми хвостами. Их черные волосы струились по поверхности. Матросы бросали им соленую рыбу, а Фэйрги в ответ кидали свежую, и один старый моряк сказал:

— Да, жаль, что они не могут все время плыть рядом с нами; это было бы куда легче, чем забрасывать леску в надежде поймать хоть что-нибудь!

К закату большинство Фэйргов отстало, последовав за воином с черной жемчужиной, повернувшим своего морского змея обратно к островам. «Вероника» осталась одна в открытом море.

Следующие двенадцать дней маленькая каравелла плыла вдоль побережья Клахана, благословленная попутным ветром и ясным небом. Все это время Энит и Эшлин лежали как мертвые, их дыхание было быстрым и поверхностным, лбы горели.

— Это колдовская болезнь, — сказал Дайд. Его лицо прорезали морщины тревоги и усталости. — Энит слишком стара для такого заклинания, а Эшлин слишком молод.

— Они поправятся?

— Надеюсь. — Дайд положил голову на руки. — Должен сказать, что я и сам чувствую себя не лучшим образом. Я никогда еще так не пел.

— И я тоже, — сказал Джей. В его голосе все еще звенело ликование, хотя и он выглядел опустошенным и усталым. — В этой виоле скрыта огромная сила. Я чувствовал, как она клокочет во мне.

— Мы все это слышали, — сказал Дайд, сжав плечо друга. — И это не одна лишь виола. У тебя действительно блестящий Талант!

Энит очнулась на двенадцатый день после песни любви, а Эшлин еще через три дня. Оба похудели и ослабли, а старая женщина казалась такой бесплотной, что ее вот-вот унесет ветер.

«Вероника» оставила берег далеко позади, поскольку они сейчас проплывали воды Эррана, скрывавшие коварные ползучие отмели и печально известные живущим в них чудищем, арлекин-гидрой. Многие моряки развлекались жуткими историями об этом ули-бисте, пугая молодых членов команды. Они рассказывали, что арлекин-гидра уничтожила куда большее кораблей, чем все остальные природные и магические явления. Это был морской змей с тысячей голов. Если одну отрубали, на ее месте тут же вырастали две новые. Гидра появлялась из ниоткуда, поднимаясь из глубин, чтобы превратить корабль в щепки в своих радужных кольцах и сожрать его команду.

— Ты думал, что тот морской змей — настоящее чудище, но в сравнении с арлекин-гидрой он просто котенок, — стращали они.

Финн была страшно рада, что они плывут так далеко к югу от побережья Эррана.

Однажды, через несколько дней после пробуждения Эшлина, Финн лежала на палубе полубака, играя с молодым волынщиком в нарды. День был теплым и погожим, и все матросы, свободные от вахты, отдыхали на палубах, играя в карты или кости или латая свою оборванную одежду. Дайд играл на гитаре и развлекал матросов песней о моряке на берегу:

Эй вы, забияки, в чьих жилах не кровь, а морская вода!

О Джеке-матросе сейчас я вам песню спою.

Когда после рейса на берег он сходит в порту,

Быстрее него ни один не спускает кубышку свою.

В портовый кабак прямиком отправляется Джек-мореход

И требует скрипку, красотку и бочку хмельного вина.

Так он веселится, пока его не позовет

Ревнивое море — извечная Джека жена.

Диллон ел сушеный бельфрут, свободной рукой поглаживая черные шелковистые уши Джеда, а Джей беседовал о музыкальной теории с Энит, которая сидела в своем кресле, бросая морским птицам крошки черствого хлеба. Воздух вокруг нее побелел от их крыльев, а хриплые крики почти перекрывали веселый голос Дайда.

Даже Дональд вылез из своего камбуза, наслаждаясь теплом и перебросив через фальшборт леску в надежде наловить какой-нибудь рыбы на ужин. Одна Бранг не разделяла всеобщего настроения праздности и блаженства, меряя шагами полубак и с тревогой вглядываясь в горизонт. Между глазами у нее залегла глубокая складка.

— У тебя что, блохи в подштанниках? — лениво спросила Финн, глядя на нее с палубы. — Ты дергаешься, точно курица на раскаленной сковородке.

Бран вспыхнула и покачала головой.

— Я чувствую приближение бури, — отозвалась она. — От этого мне очень не по себе. Боюсь, что она будет сильной.

Эшлин оглянулся на спокойное море и голубое небо. Он был еще более худым, чем обычно, кости на тощих пальцах сильно выдавались.

— Ты уверен? — спросил он. — Я не вижу ни облачка. Бранг беспокойно передернула плечами.

— Я не могу это объяснить, — просто знаю, что надвигается сильная буря.

Сидевшие поблизости моряки подняли ее на смех, но Финн неожиданно встала на ее защиту.