Чтение онлайн

При обыске в одном из подвальных помещений «Стрельца» обнаружили контейнер с наркотиками и целый арсенал импортных стволов и взрывных устройств. Однако все это оказалось не чем иным, как приманкой, обнаруженный в соседнем помещении люк прикрывал ход в подземный туннель. «Защищая» дорогостоящий товар, охранники «Стрельца» на самом деле затягивали время, предоставляя кому-то возможность скрыться.

Ни среди убитых, ни среди арестованных преступников Столетника не было.

В автофургоне, подстреленном капитаном Арнольдовым, оказался сейф с документацией «Стрельца» и личными делами сотрудников. Всех, кроме одного: Генерального директора агентства Ш. У. Рахимова. Его пришлось запросить по факсу в Управлении кадров МВД. Пополнило данные о нем и дело. хранившееся в картотеке УФСК.

СПРАВКА

РАХИМОВ ШАРАФ УМАРОВИЧ 1945/2.III. БУХАРА УЗБ ССР ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЫСШЕЕ МОСКВА 1969 НАЧ ОТД РОЗЫСКА РОВД КУЙБЫШЕВСКОГО МОСКВА ЗАМ НАЧ ОТД МУР ГУВД МОСГОРИСПОЛКОМА АКАДЕМИЯ ГЕНШТАБА 1989–1991 ЗАМ НАЧ ГУ И ТУ РСФСР ПОЛКОВНИК КГБ ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР ПОЛКОВНИК МВД СССР ОТСТАВКЕ (1991) ДИРЕКТОР КОММЕРЧЕСКОЙ ФИРМЫ ОХРАНЕ ПЕРЕВОЗОК «СТРЕЛЕЦ» 1994 ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР АГЕНТСТВА ОХРАНЕ ТРАНСПОРТИРОВКЕ ГРУЗОВ «СТРЕЛЕЦ»

На квартире Рахимова была организована засада. Допросы сотрудников «Стрельца» никаких сведений о местонахождении их директора не дали.

Каменев отправил водителя оперативной «волги» домой и сам сел за руль.

— Может, зря ты это. Петя? — осторожно спросил он Швеца, сворачивая на Первомайскую.

— Заткнись, — попросил Петр, поморщившись.

Каменев замолчал, притормозил у дома, в котором жил Столетник, потом разразился площадной бранью, поминая законы, инструкции и уставы, а вместе с этим русскую демократию, ее мать и Отца. Петр терпеливо дослушал его, протер носовым платком очки.

— Не в этом дело, — сказал он.

— А в чем тогда?! Ну скажи, в чем оно, это ваше дело, е…

— В сюрпризах.

Опер отмахнулся, раздраженно хлопнул дверцей.

Лифт не работал, пришлось подниматься пешком. Пока тучный Петр отдыхал этажом ниже, Каменев успел позвонить в дверь Женькиной квартиры, постучать в нее кулаком и даже созвать соседей по площадке.

— МУР. Майор Каменев. Кто его видел в последний раз?

— Женю-то? Я видела, — сказала пожилая соседка.

— Я тоже…

— Во сколько это было?

— Он возвращался с пробежки. Он по утрам…

— Это я знаю. А вы?

— Часов в пять… Да его уже спрашивали из милиции.

— Когда?! — крикнул Петр снизу,

— В семь утра приходили, — заговорил пенсионер из квартиры напротив.

— Откуда вы знаете, что из милиции? Они в форме были?

— Да, в форме. И Петрович с ними.

— Какой Петрович?

— Участковый наш, какой же еще…

Через десять минут Петр и Каменев, прихватив участкового, въехали на стоянку.

— Вот здесь это произошло, — остановился у воронки на опустевшей площадке капитан.

Каменев и Петр Помолчали.

— Вы в морге были?

— Да какой там в морге, его, извините, с обломков соскабливали… Установят, конечно.

— Кто еще был в это время на стоянке?

— Никого. Только они вдвоем с охранником.

— А собака?

— Собаки не было.

— Куда ж она подевалась? — посмотрел Петр на подошедшего охранника.

— Понятия не имею.

— Сколько человек вас здесь работает? — на ходу спросил Каменев, направляясь к будке Шерифа.

— Пятеро. Генку с Михал Иванычем уже допрашивали, а Николая дома не нашли.

Каменев поднял с земли цепь.

— Не похоже, чтобы оторвался, — посмотрел он на Петра.

— Вот что, капитан, — повернулся тот к участковому. — Давайте-ка мы войдем к нему. Со столяром и понятыми, как полагается. Законное оформление я гарантирую…

Еще через двадцать минут вскрыли дверь. Вслед за Петром. Каменевым и участковым в Женькину квартиру опасливо вошли пожилая соседка и пенсионер.

— Не притрагивайтесь ни к чему, — распорядился участковый.

Петр оценил хорошо знакомую обстановку комнаты, прошел на кухню. Взгляд его упал на немытые тарелки в раковине, стакан с недопитым чаем.

«Здравствуйте. Вы звоните в квартиру Столетника Евгения Викторовича. Хозяина нет дома. По возвращении он будет рад услышать ваше сообщение. Говорите…» — Каменев склонился над «Панасоником», но на кассете автоответчика было чисто.

— Протокол осмотра будем составлять? — осторожно спросил участковый.

— Составляйте. И квартиру опечатайте.

Вместе с Каменевым они спустились вниз, сели в машину. Петр снял трубку радиотелефона, набрал номер. «…рад услышать ваше сообщение. Говорите…»

— Вот что, Пинкертон хренов. Я тебе говорил о миллионах, в которые обходится скрининг. Но не сказал, что иногда за него приходится расплачиваться человеческими жизнями. Думал, ты сам сообразишь. Теперь вижу, что ошибся. Пока! — Петр положил трубку, помолчал.

— Думаешь, не он?

— Женька не оставлял грязную посуду в раковине. Считал, что это способствует деградации личности. Пунктик у него был такой. А раз оставил — случилось что-то непредвиденное. Вполне возможно, за него взялись и он поспешил увезти сестру с племянником. По крайней мере, пока мы не нашли собаку, ее и этого Николая, выводы делать рано. Участковый говорит, собаки в салоне не было.

— Кто же, кроме него, мог сесть в машину?

— Мог. Женька доверенность Николаю выписал, он за это его машину ремонтировал.

— Не очень убедительно. Если бы они начали на него охоту, то он бы взял машину.

— Как раз наоборот. Судя но всему, он понял, с кем имеет дело. А машина — это мишень, я думаю, он… Впрочем, что думать. Свяжись с РОВД, узнай, что они обнаружили. Или нет, не надо. Я сам этим займусь.

— Где муж его сестры работает? Может, ему позвонить? — предложил Каменев.

— В Генштабе.

— Где, где?..

— Вот об этих-то сюрпризах я тебе к толковал, Саша. Если окажется, что к этой лаборатории причастен кто-то из военных тузов, — а в этом у меня сомнений не возникает, — то я в жизни не докажу, что утечка информации исходила не от меня. Все точно рассчитано. Теперь понимаешь, почему я не могу вести это дело?

— Не очень, — Каменев чиркнул стартером, зло рванул машину.

Через пару кварталов затормозил со свистом, выпустил Петра.

— Вечером позвоню, — пообещал он и умчал на Петровку,