Чтение онлайн

Она словно во сне видела, как монстр на мгновение поднялся в воздух, а затем тяжело упал рядом с отцом, подняв песочные брызги. Ветряным потоком Эйлит отбросило в сторону. Под тушей твари земля вздрогнула, по телу прошла дрожь. Клюв монстра распахнулся и сухо щелкнул. Отец рванул в сторону, неуклюже завалился на забор. Отчаянно, как раненая птица, завизжала Ди.

Этот крик привел Эйлит в чувство. Она вскочила на ноги и побежала на подмогу. Лишь бы успеть! Отец упал на забор, сломав его окончательно.

Топор, топор, топор, топор! Чурбак рядом с дровницей. Вот он! Ну же, давай, вылезай!

– Эйлит!.. – Отец перекатился в сторону, и монстр ударил лапой в то место, где мгновение назад лежала его жертва. – Не лезь!..

Эйлит выдрала из пня топор. Он вышел легко, будто ничего и не весил. Лишь бы успеть!

– Не трогай его! – крикнула она, замахнулась и вложила в удар всю силу. – Отпусти!

Лезвие вошло в ногу монстра и застряло. Чудовище недовольно гоготнуло и легко стряхнуло напавшую слабачку, лишь дернув кожей. Топор не причинил твари вреда – рана заискрилась голубым и мгновенно затянулась. Тварь собиралась убить ее отца, и ничто не могло ее остановить. Эйлит успела отскочить и едва удержалась на ногах.

Заминки хватило, чтобы отец отполз и спрятался. Эйлит протянула ему руки, чтобы помочь встать и бежать, бежать неизвестно куда, прочь от этого монстра, как вдруг раздался секущий свист. Чудовище, вложив в удар всю свою мощь, обрушило лапу на спину жертвы и прижало к земле. В тишине ночи под ледяным светом лун раздался хруст, словно лопнул жесткий овощ.

Лицо отца, бледное, с блестящими бусинами пота, исказила гримаса ужаса. Из его рта брызнула кровь, и капельки попали Эйлит на щеки. Горячие. Отец вскрикнул – хотя это больше походило на хрип, ведь в его легких не осталось воздуха, чтобы кричать, – мгновение или два смотрел на Эйлит в упор расширенными, невидящими глазами. Может быть, в тот миг он уже умер, и тело действовало само по себе, следуя какому-то неизвестному правилу, но он смотрел на нее, смотрел, смотрел, а она ничего не могла сделать. Отец не отрывал от нее глаз, продолжал смотреть, пока взгляд его не потух, а глаза не закатились под веки, оставив полоску белой слизи, и лишь после он умер. По-настоящему.

Хруст стих, и на дворе воцарилось тяжелое безмолвие. А потом раздался странный звук – то ли всхлип, то ли крик. Он вылетел из глотки Эйлит прежде, чем она успела что-то осознать. Еще раз. Еще. Она упала на четвереньки и поползла в сторону, продолжая издавать странные сиплые звуки, как сломанный рожок.

Монстр торжествующе заверещал. Убрал лапу с распластанного тела, раскинувшего руки и ноги, а затем повернулся к Эйлит.

Бока твари раздувались, как исполинские меха, из пасти капала кровь, она встала на задние лапы и теперь возвышалась над своей новой жертвой, как гора, как нечто, пришедшее из далекой космической глубины, и у Эйлит уже не хватало воли выносить весь этот кошмар. Монстр смотрел на нее, словно решая, раздавить ли ее тоже, размазать по земле, как букашку, серые глаза не мигали, ничто не шевелилось вокруг, даже ветер не трогал замершую в безмолвии траву.

Чудовище врезалось клювом в то, что еще несколько минут назад было их отцом, и, смачно чмокнув, разорвало его на части. Под эти звуки Эйлит провалилась в глубины темной реки небытия.

Часть I

Страна чудовищ

Хотя Эрик Циглер и был магом, он не ожидал, что Магистерия может распоряжаться его жизнью как вздумается.

После получения титула адепта, прощальных встреч с друзьями и песен под лунами, он и еще двадцать семь выпускников прибыли в столицу Королевства для назначения. При отъезде Эрику выдали синий камзол с медными пуговицами и вышитой на груди звездой; отличные сапоги, натертые особым составом, не дающим промочить ноги даже в самую суровую непогоду; серебряную пластину на шнурке с выбитым именем, фамилией и прозвищем. Глупым и незаслуженным – Щен. Теперь его так будут звать еще лет десять, пока он не получит хоть какое-нибудь приличное звание или титул. Ага, минейр [1] Щен. Милорд Щен. Хуже не придумаешь.

Стояла середина Серповца, второго месяца лета. Ночная Хорра пестрила огнями и развешанными вдоль улочек гирляндами. Эрик с удовольствием наполнил грудь столичным воздухом, насыщенным и плотным: здесь были и сладковатые ароматы булочных, солоноватые – мясных лавок, терпкие – чайных, а еще запахи птичьего помета, грязи, цветов, мокрой мостовой и вонь сточных канав. Столица Королевства из стекла и металла, древняя Хорра, город тысячи шпилей… От томительного ожидания у Эрика подкашивались ноги. Он выбрался! Несмотря на сданный в последний момент экзамен, на ссору с мастером-травоведом, на сгоревшие в гостиной занавески – несмотря ни на что, он окончил академию магов, приехал в Хорру, и уже через несколько часов, в крайнем случае завтра, Эрик Циглер станет стражем Бъерны.

Он вернется домой.

Восемь лет!.. Восемь чертовых лет! Как же он мечтал вновь пройтись по кривым дорожкам, постоять на древних стенах вместе с караулом, вдохнуть запах леса. Интересно, как там мать? Она, как и все жены и дочери королевских гвардейцев, прислуживала в крепости. Писала, что вышивала полотно на совершеннолетие Эрика, чтобы повесить в его старой комнате, и что закрыла дверь на ключ, дабы никто не входил. Даже все вещи остались на своих местах, как было при нем. Что ж, теперь он сможет увидеть это своими глазами: Эрик Циглер отправил прошение о переводе в замок еще две недели назад, и Магистерия, согласно правилу «первого шага», обязана была принять его на любой пост, хоть в приказчики, хоть в стражи, в хранители, черти, всполохи, призраки или обережники. Каждый сам выбирал путь, по которому будет идти всю жизнь, путь, приносящий пользу Королевству.

Их повозка миновала несколько арок с причудливыми человеческими лицами, каменный фонтан, словно сделанный из взлетающих птиц, и наконец выехала на главную площадь. Эрик охнул. Статуя бога! Огромная!.. Какая же она огромная!..

Над площадью, как бессменный страж, возвышался Альхор, покрытый белоснежным металлом с радужным отливом – менхитом. Казалось, его исполинская тень укрывает площадь, здание Королевской Магистерии и еще несколько кварталов. Отполированный до блеска, в закатном свете монумент приобрел мистические розоватые отблески. Альхор традиционно изображался в образе худого мужа с поднятыми ладонями и струящимися по плечам и спине волосами до щиколоток. На голове его блестела позолоченная тиара, закрывающая глаза и лоб. Адепты замерли и издали благоговейный вздох. Бог, что доставал с неба звезды, никогда не смотрел на смертных, его интересовала лишь вечность.

Здание Магистерии расположилось слева от площади. Высокое, с резными порталами и витражными розами из цветного стекла, оно походило на большой узорчатый пряник. Слишком вычурное, ажурное, с вереницей голов животных на карнизах, как будто маги и не знали, что все их считают зверьми.

Вскоре Эрик и адепты войдут в здание Магистерии, навстречу своей судьбе.

Магистерию строили не так, как тяжеловесную Бъернскую крепость, все здесь казалось обманчиво тонким, спичечным. «Штурмом ее можно взять за полдня, а то и меньше, – подумал Эрик Циглер, когда резные ворота захлопнулись. Засов, разумеется, был, но и он выглядел не слишком крепким. – Надежда лишь на то, что Магистерия кишит магами. А они-то просто так не сдадутся».

Конечно, никакого нападения не будет. Кто рискнет атаковать великую Хорру? Разве что безумец.

Все здесь казалось огромным, ибо когда-то в этом месте обитали хельминги, а они были в два раза выше обычного человека и в сотни раз его сильнее. В одном из залов Эрик даже нашел отпечаток гигантской ступни. Не веря своим глазам, коснулся ее ладонью, но его тут же отвлекли. Ну след и след, ты чего, парень, раньше такого не видел?!

Когда-то именно они вместо герцогов и герцогинь правили провинциями: Мирта, Хашмир, Йеффель, Дильхейм и даже Куф-Гайяд, – и, говорят, жизнь тогда процветала. Да, учитель всегда мечтательно рассказывал о тех временах, словно сам успел их застать.