Чтение онлайн

— Только бы его найти, — сказала Ирина почти мечтательно.

— Ничего, скоро суббота, поедем на Горбушку.

Он сидел на самом краешке стула и все время оглядывался на дверь. Звали его как-то несовременно — Порфирий Игнатович. А фамилия была словно специально придумана для его должности — Замков.

— Вы ведь теперь в подчинении министерства юстиции? — спросила Клавдия, пока заполняла шапку протокола допроса.

— Так точно, товарищ следователь.

— Здесь вам товарищей нет, — обворожительно улыбнулась Калашникова. — Мы, в конце концов, дамы, имейте совесть. Называйте нас просто — госпожи следовательницы… Нет, господа… Нет. Ну, в общем, так. Госпожа Дежкина и госпожа Калашникова.

Несчастный контролер следственного изолятора, в просторечье вертухай, от этих слов вообще сдвинулся даже с краешка и каким-то чудом теперь висел в воздухе.

— Ну, расскажите, Порфирий Игнатович, как дело было? — оторвалась от бумаг Клавдия. Но тут увидела лицо контролера и чуть не прыснула. Такая нечеловеческая мука была изображена на нем, словно ему задали бином Ньютона. — Да вы не пугайтесь, следователь Калашникова пошутила.

Слова «следователь Калашникова» Дежкина подчеркнула специально для Ирины. Та оценила.

— Ну так мы вас слушаем.

— А чего? Я, как всегда, заступил на дежурство в ночь. Ну проверил всех по списку. Как раз ужин носили. А потом чего — отбой.

— Как часто вы должны заглядывать в глазок?

— По инструкции?

— По инструкции.

Мука на лице контролера сделалась невыносимой. — Так это, часто.

— Ну и?

— Да мы заглядываем. Мы и чаще заглядываем. Да толку что.

— В каком смысле — что толку? — спросила Ирина.

Теперь Клавдия чуть не рассмеялась, глядя на свою ученицу. Та решила затеять игру в плохого и хорошего следователя. На себя взяла роль изверга.

— А так, что вот, понимаете… — развел руками Порфирий Игнатович.

— Очень содержательная речь, — не отставала Ирина. — А если по-русски?

Замков умоляюще обернулся к Клавдии:

— Так понятно же — народу в камерах набито, как кильки. Тут заглядывай не заглядывай — разве чего углядишь? Я и не углядел.

— Ну-ну, — погрозила пальцем Ирина. — Вы отвечайте по существу — вы нарушили инструкцию или нет?

— Никак нет. Легулярно заглядывал. — Он так и сказал «легулярно». — Как раз очередь Семашки была спать. Он на полу лежал, под шконкой.

— Под чем? — сморщилась Ирина.

— Извиняюсь, под нарами. Местов нет.

— Подождите, как это его очередь была?

— Так они по очереди спят. Местов нет.

— А остальные, кто не спит?

— Те сиднем сидят. Или стоят, как придется.

— Понятно.

— Значит, вы ничего не видели и не слышали? — спросила Клавдия.

— Почему? Я все видел.

— Здрасьте, — сказала Ирина. — Вы же только что сказали…

— А чего я сказал?

— Вы сказали, что ничего не видели.

— Когда?

— Да только что.

— Не. Я только что сказал, что все видел.

— Ну и что вы видели?

— Кого очередь была, те спать легли, а остальные сиднем сидели, потому что народу много, а…

— А местов нет, — закончила за него Ирина. — Понятно. Дальше.

— А дальше — все. Труп.

— Но вы же только что сказали, что все видели.

— Да, я сказал, что все видел.

— Ну?

— Так я раньше еще сказал, что не углядел.

Ирина обалдело смотрела на Замкова. А тот, словно одержав моральную победу, снова уселся на стул.

— Когда вы обнаружили Семашко?

— В три часа двадцать восемь минут московского времени, — выпалил Замков.

— Такая точность? — засомневалась Ирина.

— А мы обязаны отмечать происшествия.

— Как вы его обнаружили? — спросила Клавдия.

— Так позвали меня.

— Кто позвал?

— Подследственный Чирков. Он не спал как раз, потому что не его очередь была. Он сидел как раз, потому что народу…

— Много, а местов нет, — снова договорила Ирина.

Замков с удивлением посмотрел на нее, откуда, дескать, она знает.

— Да… И увидел, как юшка потекла из-под шконки.

— Юшка — это кровь?

— Ну, юшка, — согласился Замков. — Я позвал дежурного, и мы вошли. А там — все. Труп.

— Кто спал рядом с Семашко?

— Чалидзе и Суханов.

— Чалидзе, Чалидзе… — проговорила Клавдия, вспоминая. — Это какой же Чалидзе?

— Это грузин Чалидзе, — весомо сказал контролер.

— Он по какому делу? — спросила Ирина.

— Этого нам знать не положено.

Клавдия еще раз посмотрела в список сокамерников Семашко. Нет, его подельников там не было. Но все равно надо будет проверить все дела тех, кто был тогда в камере.

— А скажите, Порфирий Игнатович, в последние часы, перед тем как Семашко покончил с собой, вы ничего странного в нем не наблюдали?

— В Семашке? Нет, мужик как мужик. Подследственный — одно слово.

— Или в камере? Может, он с кем-нибудь разговаривал?

— Это когда? За ужином или перед сном?

— Да все это время.

— За ужином он с Горбатовым говорил.

«Горбатов, — подумала Клавдия. — Это дело у Игоря. Кажется, там наркотики».

— А перед сном?

— А перед сном он с Чалидзе разговаривал.

Да что же это за Чалидзе? — все не могла вспомнить Клавдия.

— У кого он украл очки?

— У Горбатова как раз и украл.

Или тот ему сам отдал.

— А разве очки не положено отбирать перед отбоем?

Вот теперь Замков по-настоящему занервничал. Заерзал на стуле, тупо глядя то на Клавдию, то на Ирину.

— Господин охранник, — сказала Ирина. — Вам, кажется, задали вопрос.

— А чего?

— Вы должны отбирать очки перед отбоем?

— По инструкции?

— По инструкции.

— А так, что вот, понимаете…

— Отвечайте на вопрос, — отникелировала свой голос Ирина.