Чтение онлайн

— Во-от! — возмущенно протянул Шура. — Так там еще и работа нужна. И это все за мой счет? Вы хоть думаете? Можно, конечно, но это сразу, — он провел ладонью сверху вниз, давая понять, что цена резко упадет. — Я только за эту аппаратную бешеные деньги плачу. Вы хоть понимаете, сколько мне приходится тратить? Все думают, что я тут наживаюсь. А кассеты купи, видаки купи, сбыт обеспечь, а дело опасное, ментам заплати, крыше отстегни…

— Хорошо, — сказала Клавдия. — Три тысячи долларов.

Шура впервые посмотрел на нее серьезно.

— Вы от Черныша?

Запомним, сказала себе Клавдия.

— Нет.

— От Валерки?

Тоже запомним.

— Я не скажу.

— Но он меня знает?

— Я не скажу.

— Две пятьсот. Если материал качественный, — подумав, сказал Шура.

— Ой, жарко здесь, можно форточку открыть?

Шуранов кивнул, Клавдия открыла окно и снова села.

— Три тысячи. Мне сказали, что это в самый раз.

— Ладно, показывайте.

— Сейчас-сейчас, — Клавдия раскрыла коробку и «случайно» выронила кассету. Тут же подняла, снова сунула в коробку.

— А где тут туалет?

— В конце коридора.

— Я быстро.

— Так давайте я пока кассету вставлю.

— Вы включайте, я сейчас, — не отдала кассету Клавдия и выбежала в коридор.

Ирине надо было успеть, пока Клавдия морочила голову Шуре.

Еще вчера, когда они обсуждали дело Семашко, Ирина вдруг очень захотела посмотреть, что же там шуршало в комнате под лестницей, где принимал ее Шура.

Она еще не знала, что там увидит, но — опять! — предчувствие. Теперь она уже его не боялась. Теперь она поняла — это не слабость ее, а сила. У мужиков логика. У женщин интуиция.

Если рассуждать теоретически, то логическое мышление приходит к выводу, основываясь на сотне, пусть тысяче исходных данных.

Вот, например, Ирина помнила, как шла в университете сдавать английский. Язык она знала и любила. С преподавательницей у нее отношения были почти приятельские, билеты она вызубрила на отлично. А вот шла и так противно было на душе. И получила всего-навсего «уд». Да что там, чуть «неуд» ей приятельница не влепила.

Уже потом, много времени спустя, она узнала — муж этой преподавательницы ушел накануне к другой, очень на Ирину похожей. Вот откуда это может знать логика? А интуиция берет сразу все исходные, правда, и результат выдает только в виде чувства: будет плохо или будет хорошо.

Но на первых порах — вполне достаточно.

Она прикатила на Горбушку, когда там было особенно людно, к ДК пробилась с трудом.

В фойе на нее глянул подозрительно знакомый продавец виниловых дисков, но Ирина не обратила на него внимания. Только бы вчерашний лже-Шура был здесь.

Шестерка Шуранова оказался на месте.

— Есть дело на сто баксов, — сразу перешла она на киношный язык.

— Круто.

— Я вчера в комнате этой сережку выронила. Открой на минутку.

— Деньги вперед.

Клавдия пошла не в туалет.

Она открыла кожаную дверь и позвала:

— Галя, можно вас на минутку?

Девушка удивленно вскинула голову и снова поправила волосы.

— А что?

— Выйдите сюда, пожалуйста, — попросила Клавдия.

Галя грациозно вышла в коридор.

— Вы Шуру давно знаете?

— Кого? — не поняла девушка.

— Ну Шуру, — руками показала Клавдия воображаемую бороду.

— Алешу?

— Да, Алешу.

— А вы сказали Шуру. Он не Шура, он Алексей.

В точку, подумала Клавдия.

— Да, мы знакомы уже пол года. А что?

— Идемте со мной.

— Алеша меня звал?

— Да-да, звал. Двадцать девятая аппаратная. Догоняйте.

И Клавдия бегом бросилась обратно.

Как она и рассчитывала, Галя шла за ней медленно и степенно. Значит, полминутки у нее есть.

Перед дверью она сбавила ход, успокоила дыхание и, войдя, сказала:

— Вот кассета, ставьте. Только она на конце, надо перемотать.

Видеомагнитофон уже работал. Шуранов вдвинул кассету в ячейку и нажал кнопку перемотки.

— Да нет, она на начале.

— Тогда включайте.

Он нажал пуск и как раз в этот момент дверь распахнулась.

Шестерка распахнул дверь.

— Ищи. Только быстро.

— Ты не поможешь? — спросила Ирина.

Шестерка опрометчиво шагнул за ней.

Ирина глянула на свою узкую юбку и сказала смущенно:

— Не посмотришь под столом?

Шестерка наклонился.

И Ирина коротким ударом ребра ладони по третьему позвонку заставила сначала нелепо мотнуться его голову, а потом все тело обрушиться на пол мешком с костями.

— Господи, что я делаю? — сказала она еще по инерции американских реплик и взялась за дверцу в стене.

Шура вскочил, нажав сразу же на кнопку «стоп».

Клавдия даже не успела обрадоваться.

— Ты чего? — опешил Шуранов. — Я же просил подождать.

— А чего ждать? — подошла к двери Дежкина, не давая ответить девушке. — Пусть тоже посмотрит. А то потом скажете, что вам не понравилось. Включайте.

— Галка, иди, пожалуйста, к Вадику. Я скоро, — сказал Шуранов, испепеляя взглядом Дежкину.

— А что вы хотите смотреть? — простодушно поинтересовалась девушка.

— Дип дес, — сказала Клавдия.

— А что это такое?

— Да включайте, Шуранов. Пусть ваша девушка увидит, чем вы торгуете.

Шура впал в ступор. Этого Клавдии и нужно было.

Она вынула из-за спины умыкнутые из-под носа Шуранова ключи, быстро на два оборота заперла дверь, а потом размахнулась и метко запустила ключи в открытую форточку.

Дверца скрипнула и отвалилась.

На Ирину пахнуло застоявшимся людским потом. Она включила фонарь и посветила внутрь. Нет, это был не сантехнический и не пожарный шкаф — это была тюрьма.

Узкий, пол метра в ширину коридор шел вниз. Ирина стала пробираться боком в глубь его, пока не наткнулась на что-то теплое и мягкое под ногами. Она посветила — на полу, прикованный наручниками к скобе, сидел старый карлик. Рот у него был заклеен скотчем.