Чтение онлайн

— Это так важно?

— Может, и нет. Все уже не так важно.

— У тебя есть что-то отснятое в клинике?

— Ничего. Nada. Nix [9] .

По ее лицу пробегает тень удивления, даже раздражения.

— Это очень жаль.

В ответ доктор Сеймур долго бессмысленно улыбается.

— Не надо так напрягаться, Шерри. Это было вовсе не так интересно. Просто разговор между мной, миссис Мадуубе и ее сестрой. Миссис Мадуубе подтвердила, что во время осмотра я вел себя подобающим образом. Это все, что мне нужно. Камера сослужила свою службу.

— Сослужила?

— Да. Я собирался вернуть ее на следующей неделе.

— Не думаю, что это следует делать.

— Какого рожна? «Рожна». Ты не знаешь, откуда взялось это выражение?

— Безопасность. Или ты считаешь, что ничего подобного больше не может произойти?

Следует пауза. Затем доктор Сеймур, все еще находящийся под действием марихуаны, начинает хихикать. Шерри Томас, глядя на него, улыбается.

— Надо сказать, я многое упустил. За всю жизнь. Эта дурь просто первый класс. Еще одно старинное выражение.

Доктор Сеймур кажется абсолютно дезориентированным под сильным действием марихуаны, тогда как Шерри Томас владеет собой совершенно.

— Да, Алекс, ты, конечно, многое упустил.

— Это точно.

— Можно хоть из дома кассеты посмотреть?

— Нет.

— Почему?

— Потому что они за… они за… о боже, не могу больше.

Доктор Сеймур снова начинает хихикать. Шерри Томас присоединяется, ее смех кажется немного натужным.

— Их нельзя посмотреть, потому что они за диваном!

Пока он перегибается от хохота, она спокойно встает, идет за диван, достает пакет с кассетами и вставляет одну из них в видеомагнитофон. Далее следует просмотр всех сцен, отснятых за три недели в доме доктора Сеймура. Он и Шерри Томас смотрят молча, если не считать его редких идиотских смешков. Лицо Шерри Томас остается спокойным, но она явно зачарована — ни на секунду не отводит взгляд от экрана. Она ставит на стоп-кадр последнюю сцену, через секунду после того, как Саманта Сеймур произносит: «Я под впечатлением».

— Я тоже.

— Правда?

— У тебя очень красивая жена.

— Да, наверно. Я уже давно этого не замечаю.

— Ты думаешь, у нее роман с этим — Марком Пенджелли?

— Не знаю. «Роман». Странное слово…

Шерри Томас нетерпеливо прерывает его:

— Как профессионал, я бы сказала, что свидетельств еще недостаточно. Как женщина… ну, наверное, это не мое дело.

— Вот это смешно. Ты только что просмотрела записи моей семьи, сделанные в нашем доме, и вдруг говоришь, что это не твое дело. Боже, как я проголодался. У тебя есть шоколад?

Она игнорирует его вопрос.

— Как профессионал, я скажу, что собранных свидетельств недостаточно. Но как женщина, скажу… что-то между ними есть. Какая-то связь. Не знаю пока, сексуального ли характера. Но есть кое-какие подсказки. Например, красится ли твоя жена, когда весь день сидит дома с Полли?

— Точно не знаю. Не обращал внимания.

— На записи, когда ты дома с семьей, она не накрашена. А с Марком Пенджелли — да.

— Совпадение.

— Возможно. Я просто говорю. Плюс их жестикуляция — язык тела.

— А что там такого?

— Они стоят на несколько сантиметров ближе друг к другу, чем нужно.

— Ну, Сэм всегда такой была. Она подходит вплотную, как будто все глухие. И так со всеми.

— Здесь другое. Посмотри, как она себя держит.

— Боже, я сейчас усну. Как будто волнами накатывает, верно? Мне нужно на воздух. У тебя точно нет шоколадки?

Шерри Томас перематывает на сцену с Марком Пенджелли и ставит на паузу посредине.

— Посмотри. Посмотри, как она льнет к нему. А вот…

Она проигрывает кассету секунд тридцать.

— Видишь, как она об него трется.

— Это может означать что угодно.

— Может. А может, и нет. Придется нам еще посмотреть.

— Нам?

— Ты же придешь еще?

— Приду?

— Да.

— Да.

Они обмениваются взглядами. После чего она меняет кассету и нажимает «Воспр.». Они смотрят первую запись, где Виктория заигрывает с Мейси.

— Тебе, должно быть, больно на это смотреть.

Доктор Сеймур как будто готов расплакаться.

— Боже мой. Виктория, моя малышка. Не могу поверить, что она…

— Девушки в наше время созревают довольно рано.

— Это моя Виктория. А ведет себя, как… как шлюха.

— Она просто пробует силы. Я уверена, что она хорошая девочка. А вот Гай, с другой стороны…

Она перематывает на сцену, где он нападает на Викторию.

— Он просто подросток.

— Он становится мужчиной. В нем развивается мужская жестокость. За ним нужно присматривать. И внимательно.

— Саманта говорит…

— Давай поговорим о Саманте.

— Мы уже говорили.

— Как твоя голова?

— Прояснилась немного.

— Ты доверяешь своей жене?

После долгой паузы доктор Сеймур говорит:

— Да. Я ей доверяю.

— Хорошо. Это хорошо. Значит, за ней присматривать нам больше не нужно.

— Не нужно?

— А ты как думаешь?

— Не знаю. Завтра я уезжаю на медицинскую конференцию. Меня не будет весь день. Дети идут в поход со школой. Если она собирается мне изменить — это хороший шанс.

— Возможно, она им не воспользуется. Но это действительно хорошая возможность все выяснить.

— Давай поговорим об этом в целом.

— В каком смысле?

— Ну, обо всем. Об… этом. Все это имеет некий положительный эффект, так ведь?

Шерри Томас по-сестрински похлопывает его по руке.

— Ну конечно. Видишь ли, Алекс, ты начинаешь себя уважать. Они принимали тебя за слабака. Но ты ведь не слабак, верно?

— Нет.

— Ты сильный мужчина, ослабший в попытках стать хорошим.