Чтение онлайн

– Давно ты здесь?

Я резко дёргаюсь от неожиданности, едва удержавшись за поручень. Суетливо поднимаю глаза на хриплый голос брата. Мои щёки начинает заливать краска, словно я пойманная преступница. Уилл стоит в полуметре от меня: заспанный, с взъерошенными волосами и лёгкой улыбкой на губах. Сердце начинает болезненно ныть. Целая гамма чувств с появлением всего одного человека.

– Нет, – растерянно отвечаю я. – Решила дать тебе выспаться и заодно привести мысли в порядок. – Неловко пожимаю плечами и отвожу взгляд на воду. Такая же чистая и лазурная, как глаза моего брата.

Он с минуту мешкает, переминаясь с ноги на ногу, а затем садится рядом со мной и протягивает мне кофе. Только сейчас замечаю, что в его руках две пластиковые кружки и бумажный пакет.

– У тебя там всё так запущенно? Ну… в твоих мыслях? – осторожно подводит меня ко вчерашнему Уилл.

– Да. Полный бардак. – Губ касается лёгкая улыбка. Он улыбается в ответ.

Грустная ирония. Только это нам и остаётся. Ведь нелепо сожалеть о том, чего желали оба. Отхлебнув немного своего кофе, Уилл тянется к своим ногам и разувается. Затем опускает босые ноги в воду и прикрывает глаза. Видя его довольную физиономию, я не могу устоять. Повторяю вслед за ним и, вцепившись в деревянный поручень, аккуратно спускаю ноги в воду. Удивительно. Ещё вчера ливень грозился превратить всю Джорджию в одно сплошное озеро, а теперь стоит такая сказочная погода, что хочется скинуть с себя всю одежду и прыгнуть вниз. Вода слегка прохладная, но ослепляющее солнце нагревает озеро Джона Таннера с каждой секундой всё больше.

Мы молчим. Совсем не хочется вырываться из своей временной отрешённости и ленивого томления первых дней лета. Не хочется говорить. Ведь всё сведётся к одному. Рано или поздно всегда всё сводится к одному.

Уилл сидит совсем рядом. Наши плечи так близко, что при малейшем движении они соприкасаются друг с другом. В эти моменты я не дышу. Просто замираю, испытывая приятное и тянущее чувство внизу живота. Это чувство напоминает мне те ощущения, которые кружились во мне вихрем, когда мы катались на всяких безумных каруселях. Так же захватывало дух, и приятная истома разливалась по всему телу. Уносящий адреналин. Гулкое биение сердца.

Когда же я отвлекаюсь от солнечных ванн, то замечаю знакомые булочки, что всегда готовили в местной столовой. Кажется, они были сырными. Мой живот урчит от радости и предвкушения. Отпив немного кофе, хватаюсь за свой завтрак, изредка поглядывая на поникшего брата, что затих, сверля взглядом мелкую рябь озера.

– Спасибо, – тихо бормочу себе под нос, медленно смакуя свежую выпечку. – У миссис Брауни талант: портить фигуры всем девушкам, заглянувшим сюда хотя бы раз.

– Ты слишком похудела в Атланте. Тебе это на пользу, – задумчиво протягивает Уилл, бросая на меня беглый взгляд.

Он вытаскивает свои ноги из воды и натягивает на влажные ступни белые Конверсы. Брат напряжён. Об этом мне говорят его мускулы, его завуалированная отстранённость и больше всего – этот виноватый взгляд, что он бросает на меня в те моменты, когда я чем-то отвлекаюсь. Конечно же, я чувствую его. С ним я всегда читала между строк.

Рядом со мной остывал его крепкий кофе и покоились нетронутые булочки.

– К тому же, у тебя замечательная фигура, Мими, – добавил он и как-то грустно улыбнулся. Тесто встало поперёк горла. Я тут же запила его своим напитком и закусила от досады губу.

– Уилл… – мой голос скован и еле слышен.

– М-м?

Закончив шнуровать свои кроссовки, он переводит свои мутно-голубые глаза на меня, впиваясь вопросительным и невидящим взглядом. Я нервно облизываю пересохшие губы, отставляя свой стакан.

– Ты не должен винить себя. Я хотела этого не меньше, чем ты.

– Знаю, – отвечает он, тяжело сглотнув.

– Давай просто опустим эту ситуацию, ладно? Притворимся, словно ничего вчера не произошло. – Я стараюсь придать своему голосу как можно больше уверенности. Кажется, тщетно.

– Так же, как притворились после той ночи у костра? Что, помогло? – Уилл нервно усмехается, сверля меня своими лазурными глазами. Такими грустными сейчас, что хочется сию минуту сцеловать с них эту тоску, впитать в себя эту боль, отнять её у него. Навсегда.

Мне трудно дышать. Лёгкие сдавливает что-то тяжёлое, что появляется каждый раз, когда мои мысли касаются запретной темы. Когда я отчаянно ищу положительные стороны нашей родственной близости, но все мои попытки не оканчиваются успехом. Всё бесполезно. Мы беспомощны перед этими запретами и обстоятельствами. Словно каждый чёртов раз, как только мы прикасаемся друг к другу, между нами вдруг выстраивается каменная стена и мы, как безумные, колотим по ней руками, разбивая костяшки пальцев в кровь и сдирая с них кожу. Маленькие глупцы. Тоскующие друг по другу и закрывающие глаза на колючую правду.

– Но мы должны пробовать ещё, Уилл! – повышаю я голос в настойчивых попытках образумить себя и брата.

Да, Миа, начни, пожалуй, с себя!

– Это просто влечение. Мы молоды, у нас кипят гормоны. Как давно у тебя была девушка? У нас с…

– Хватит, – резко прерывает меня брат, подскакивая на ноги и нечаянно сбивая с пирса кружки.

– У нас с Колином…

– Хватит, замолчи, Миа! – уже кричит Уилл, запуская длинные пальцы в светлую шевелюру. – Ты сама-то слышишь, что говоришь?!

Моё сердце грохотало в груди, отдаваясь набатом в ушах. Оглушая. Но я усердно пыталась остановить процесс нашего саморазрушения, стараясь впечатать в нас эту приторную ложь.

– Слышу. То, что случилось вчера, объяснимо. Более того, это поправимо, Уилл. Мы молодые парень и девушка. Возможно, если мы найдём себе по паре, то всё будет так, как и прежде! – Мой голос, что был готов сорваться на хрип, стал противен даже мне самой.

Лицемерка! Ты – просто лживая лицемерка, Миа Аддерли.

У брата сдали нервы. Одним резким движением он схватил меня за локоть и подорвал с пирса, потянув на себя. Навис над моей фигурой, словно грозовая туча. Я только и успела жадно ухватить воздух губами, будто бы пойманная рыба, что делает последние свои глотки. Его руки превратились в крепкие силки. Я довела его. Довела своей «ложью во благо». И теперь только и оставалось, как смотреть на его плотно сжатые скулы и ожидать своей участи.

– Ты этого действительно хочешь, да? Тогда скажи мне это прямо в лицо, – его осипший голос касается моих щёк. – Скажи, что не хочешь запереться в этом проклятом трейлере и отгородиться ото всех вокруг! Просто скажи, что не хочешь забыться вместе со мной, и я пойму. Только не лги… Неужели ты не понимаешь? Я чувствую тебя, как никто другой. Говори, чёрт тебя побери! Сейчас, Мими. Выдыхая прямо сейчас свою маленькую ложь в мои губы!

Мышцы сковывает лёгкая судорога. Глаза невольно наполняются влагой. Я молчу, не в силах больше вымолвить и слова. Кусаю свои губы в попытке не разреветься прямо здесь, на этом проклятом пирсе в его руках.

– Так я и знал, – хмыкает Уилл и разжимает наконец пальцы на моих плечах.

Он прикрывает глаза от бессилия и шумно выдыхает. Растерян, застигнут врасплох. Моё сердце болезненно сжимается, обливаясь кровью. Во мне появляется острое желание обнять его и уткнуться в широкую грудь лицом. Вытянуться на носочках и гладить светлые густые пряди дрожащими пальцами. И… утешать, утешать, утешать. Пока наше дыхание не выровняется и мы не прислонимся друг к другу лбами, улыбаясь кончиками губ.