Чтение онлайн

– Дай свой идентификационный жетон. Я могу сообщить им, что ты не вернешься, но если я не сообщу им твоего кода, они наверняка бросятся за нами в погоню.

Подсознательно Морн содрогнулась. Поведение Ника испугало ее; она не хотела лишаться жетона. Даже Ангус позволял ей хранить его. Без жетона она никогда не смогла бы использовать компьютер ПОДК или службы Безопасности для сетевой связи. Даже ДП не поверил бы, что она Морн Хайланд, дочь капитана Хайланда.

– Может, будет лучше, если я проделаю все сама? – предложила она, стараясь не выглядеть испуганной. – Я знаю проверочные коды, с которыми они не станут спорить. А если они включат на мой голос скан, то они убедятся, что говорю именно я.

К счастью, Ник не долго думал над ее предложением. Через несколько мгновений он кивнул.

– В таком случае, – сказала она, стараясь закончить разговоры побыстрее, пока адреналин в крови не заставил ее вновь дрожать. – Мне необходимо знать, чего они хотят, что, они надеяться, у меня есть – и почему хотят, чтобы я вернулась.

Несмотря на угрозу, тон Ника был ласковым.

– Линд, отыграй назад.

Линд достаточно хорошо знал капитана, чтобы быстро подчиниться. Он защелкал пальцами по клавишам, и из динамиков на мостике заговорил твердый голос, слегка искаженный расстоянием.

Хотя она была уверена, что может выслушать все спокойно, Морн слушала сообщение в ужасе, иррационально боясь услышать слова, которые бы обрекли ее на гибель.

Голос назвал себя, свое положение и код доступа; без сомнения он принадлежал Милошу Тавернье, заместителю начальника службы безопасности Станции. Он обратился к «Капризу капитана», назвав его по имени; и назвав порт приписки. Затем сказал:

– Капитан Саккорсо, у вас на борту находится женщина, младший лейтенант ПОДК Морн Хайланд, приписанная к крейсеру ПОДК «Повелитель звезд». Она обладает важными свидетельскими материалами в деле против Ангуса Фермопила, капитана и владельца «Смертельной красотки».

Для того, чтобы подчеркнуть, что сообщение официально, голос сообщил порт приписки «Смертельной красотки».

– С информационным ядром «Смертельной красотки» производились какие-то манипуляции. Информация, хранящаяся в информационном ядре – неадекватна. Мы подозреваем замену чипа памяти. Мы подозреваем, что Морн Хайланд хранит его у себя.

Верните Морн Хайланд на Станцию для допроса.

Срочно.

Повторяю…

Голос принялся наговаривать сообщение с самого начала. Линд приглушил звук.

– Это правда? – спросил Ник, прежде чем Морн могла перевести дух от облегчения. – Ты продолжаешь работать на него? Неужели он использовал тебя, чтобы убрать информацию и его не могли бы обвинить?

Морн едва могла думать. Отсрочка. Дар. Служба безопасности ничего не знала о пульте управления шизо-имплантатом. Никто не знал об этом. Ее тайна оставалась тайной.

– Нет, – ответила она, заставляя себя говорить спокойно, чтобы скрыть облегчение. – Он никогда не позволял мне приближаться к информационному ядру. Он ничего не давал мне. – Если Ангус выкрал чип, что было невероятно – несложно физически, но совершенно бесполезно, потому что никто не мог знать, какой чип хранит какую информацию, вдобавок всегда можно установить снятие чипа, а одно лишь снятие чипа было достаточным преступлением, чтобы Ангус навсегда распрощался со своей «Смертельной красоткой». – Он, вероятно, манипулировал с памятью в сам.

– Они сами могли бы доказать это, – неожиданно заметил Вектор. – Им не нужно свидетельство Морн. – И после паузы добавил: – Нет никакой возможности манипулировать с информационным ядром. Именно для этого оно и предназначено. Если записи можно изменить, тогда оно вообще бесполезно.

– Значит, они лгут. – Кармель, похоже, обожала ставить последнюю точку. – У них есть другая причина заполучить ее.

Неожиданно вмешалась Микка.

– Нет. Это слишком рискованно. Она – ПОДК. Они не смогут заткнуть ей рот. Если они заберут ее и она обнаружит, что они солгали, то они окажутся в дерьме по самые уши. Значит, манипуляции действительно имели место. Но они просто не представляют, как это происходило. Они думают, что, может быть, она сообщит им.

– А может быть, – сказала Морн, обращаясь к Нику, чувствуя такое облегчение, что решила рискнуть, – все это дымовая завеса. Ваш «человек» знает, что вы не вернете меня. Он может утверждать все, что угодно. Он просто пытается прикрыться.

Ник мрачно глянул на нее, затем отвел взгляд в сторону. И через мгновение резко рассмеялся.

– Вот гребаный сукин сын! – воскликнул он в искреннем восхищении. – Если бы я знал, как мухлевать с информационным ядром, мы были бы в безопасности вечно. И были бы богаты. Мы могли бы заработать столько кредиток, продавая наш секрет, что купили бы собственную станцию.

Прежде чем кто-либо успел высказать свое мнение, он показал Морн на центр связи и скомандовал Линду:

– Запиши ее. Если нам понравится то, что она скажет, мы отошлем сообщение.

Она быстро подчинилась. Линд быстро все подготовил.

Едва держась на ногах от облегчения, Морн прошла к посту Линда. Он, игнорируя ее, смотрел только на свои руки. Она сняла с шеи идентификационный жетон и сунула его в консоль. Затем всего на мгновение она заколебалась. Она делает рискованный шаг; как только она назовет верификационный код, Ник узнает его; он сможет пользоваться им и ее жетоном, как сочтет нужным. Она, таким образом, станет еще более изолированной и еще более беззащитной перед ним и его командой.

Тем не менее, она сама создала эту ситуацию; она не могла позволить себе колебаться. Когда компьютер скопировал данные, она надела жетон на шею и спрятала его под скафандром. И заговорила, словно произнося последнее «прощай» самой себе и своей бывшей жизни.

– Говорит Морн Хайланд, младший лейтенант ПОДК. – Она громко назвала верификационный код. – У меня на борту «Каприза капитана» официальное дело, которое не подпадает под вашу юрисдикцию. Если вам нужно подтверждение, обратитесь к Мин Доннер, Дивизион принуждения, штаб-квартира ПОДК.

Говорить это было можно, потому что Станция почти наверняка не осмелится задавать вопросы Мин Доннер.

– У меня нет никаких доказательств в деле против капитана «Смертельной красотки». – То, что она не могла вслух произнести имя Ангуса, серьезно волновало ее, но она продолжала: – Насколько мне известно, манипуляции с информационным ядром невозможны. Я не могу быть свидетелем в замене или снятии никаких чипов. Если они и были сняты, то не передавались мне. Мои претензии к капитану «Смертельной красотки» персонального плана, и я не хочу, чтобы они предавались огласке.

Таким образом, она соблюдала условия сделки с Ангусом Фермопилом. Она могла бы предать кого угодно другого, но здесь она говорила искренне.

– Капитан Ник Саккорсо на «Капризе капитана» оказывает мне поддержку и помощь. По всем остальным вопросам обращайтесь в штаб-квартиру ПОДК, Дивизион принуждения.

К собственному удивлению, она добавила:

– Прощай, Станция.

После этого у нее перехватило горло, и она не могла сказать больше ни слова.

– Вот и ладненько, – сказал Ник Линду. – Отошли сообщение. Никаких повторов. Если они не уловят часть его, это их проблемы.