Чтение онлайн

– Я не представляю, почему я не могу обмануть тебя, наобещав с три короба?

Сейчас Морн с трудом сдерживала дыхание.

– Может быть, потому что не хочу женщины, которая считает, что может обвести меня вокруг пальца.

– А может быть, – продолжал он, не скрывая дикой радости, – потому что у меня есть условия, которые ты не приняла в расчет.

На мгновение у нее голова пошла кругом; но потом все стало на место. Она не пыталась гадать, что он имеет в виду. Вместо этого она спросила:

– К примеру, какие?

Резко, словно собираясь атаковать ее, он подался вперед на своем кресле, подвигая лицо поближе к ней, передразнивая ее позу. Шрамы придали его улыбке сходство с гримасой.

– Запрещенный космос в этом секторе космоса имеет свой пост, – сказал он тоном, едким, как кислота. – Ты знаешь это. Ты заметила это, когда «догадывалась», куда мы направляемся. Но мы можем попасть туда, с трудом. Если изменим курс в самое ближайшее время.

– Ты знаешь, сколько они платят за живые человеческие жизни? Я могу продать тебя там, неважно, насколько неактуальна твоя информация, и получить достаточно денег, чтобы избавиться от этого чертова вируса. Пока я буду там, я могу продать какое-нибудь ничтожество вроде Альбы Пармут и получить гораздо больше, чем требуется для починки прыжкового двигателя.

Это угроза была хуже, чем что-либо, что она могла предположить, что она могла представить. Продать ее? В запрещенный космос? Для чего ему это? Она не могла сказать: она просто не знала его достаточно, чтобы предполагать, до чего он может дойти. Подавив панику она попыталась возразить ему.

– Как только ты начнешь продавать свою команду, они раз и навсегда перестанут верить тебе. Даже нелегалы вроде тебя должны как-то доверять экипажу. Они могут взбунтоваться. Ты не сможешь быть начеку двадцать четыре часа в сутки. В самом крайнем случае они начнут распространять слухи. Они уничтожат твою репутацию. Ты перестанешь быть Ником Саккорсо, который никогда не проигрывает. Ты будешь Ником Саккорсо, который продает своих людей в запрещенный космос.

– Этого не случится, – сказал он резко, словно полоснул ножом, – если я продам тебя. Ты – ПОДК, ты – враг. Продажа тебя сделает меня засраным героем.

– Но… – Морн чувствовала, что сражается с ним, словно с сильным m, – у тебя не будет достаточного количества денег. Ты сможешь избавиться от вируса или починишь прыжковый двигатель, но не обе поломки. А больше тебе продать будет нечего.

Глаза Ника сверкали. Он коротко кивнул и рухнул в кресло. Его шрамы снова стали бесцветными; бледными и дряблыми, как старая кожа.

Но его улыбка оставалась все такой же хищной, когда он провозгласил:

– Пат.

Он был прав. Они оба нашли недостатки в позиции друг друга. Их угрозы уничтожали друг друга.

– Ник, – медленно сказала она. – Я хочу сохранить ребенка. Я не хочу быть проданной в запрещенный космос. – Сама мысль об этом была ужасающей. Она предпочла бы сидеть в тяжелом скафандре, который бы постепенно разгерметизировался. – Если у тебя есть какие-то предложения, я выслушаю их.

При этих словах он снова улыбнулся, словно обещая, что больше никогда она не будет чувствовать себя в безопасности. Затем он снова подался вперед и выставил указательный палец, словно ствол пистолета точно между ее глаз.

Почти шепотом он сказал:

– Ты, черт побери, права. У меня есть «предложение».

– Это твои проблемы. Ты отказалась выполнить приказ. Значит, ты должна решать их.

Продолжая целиться в нее пальцем, он встал с кресла и направился к ней.

– Найди мне средство, победить вирус.

Она изумленно смотрела на него, не в состоянии ответить.

– Если ты это сделаешь, – он остановился прямо перед ней. – Если ты сможешь заставить мой корабль снова маневрировать и сражаться, я позволю тебе сохранить ребенка. Я не продам тебя в запрещенный космос. Мы не отправимся на Малый Танатос.

– Но если ты этого не сделаешь… – Он позволил угрозе на мгновение повиснуть в воздухе. И после выдохнул:

– Ты сама сделаешь аборт. И будешь держать рот на замке о сообщениях в ПОДК.

– Ник… – Ее горло сдавило; ей было трудно проталкивать слова. – Что заставляет тебя думать, что я смогу справиться с компьютерным вирусом?

Безо всякого предупреждения он ткнул указательным пальцем; палец попал в нежное сплетение нервов под носом. Пока ее глаза были закрыты невольными слезами, он сказал тихо:

– А кто тебе сказал, что меня это волнует?

Затем он встал и ушел с мостика, оставив ее одну возле информационного пульта со слезами текущими по щекам, словно она была побеждена.

У нее были кое-какие возможности ответить. Можно было с легкостью активировать командный пост на мостике и стереть всю информацию. Затем, если она будет достаточно ловкой, она сможет утащить тяжелый скафандр и выбраться с корабля, прежде чем ее хватятся. Это даст ей возможность спрятать идентификационный жетон так, что его никто не сможет найти. Если ей повезет – и если она сможет использовать маневренный двигатель скафандра и окажется как можно дальше от «Каприза капитана» – она сможет избежать тех кошмаров, которые Ник и его команда совершат с ней прежде чем умрут.

Она и сама умрет, когда воздух в скафандре закончится; она будет задыхаться в бесконечной тьме. Но, во всяком случае, смерть ее будет не напрасной.

Это позволит ей остановить Ника Саккорсо.

Две или три недели назад Морн могла бы попытаться совершить нечто подобное. Она была в достаточном отчаянии.

Но сейчас она отвергла этот план.

Она слишком изменилась, чтобы желать покончить жизнь самоубийством.

Размышляя над ультиматумом Ника, она желала знать, каковы ставки в этой игре. Чтобы ни содержалось в его сообщении в штаб-квартиру ПОДК, она была уверена, что там нет ни слова об аукционе. Его знание координат слухового поста доказывало, что он ведет какие-то дела с ПОДК в течение какого-то времени – дела, которые позволяют им поддерживать связь.

Вектор Шахид имел основание думать, что сама полиция была коррумпированной и предавала человечество. Если он был прав, то это могло означать, что Ник занимается чем-то еще более мерзким, чем обычное пиратство.

И если она погибнет, то маленький Дэвис Хайланд погибнет вместе с ней.

Желание спасти его поразило Морн. На уровне сознания она хотела сохранить его в качестве дымовой завесы, маскирующей ее реальные намерения не оказаться проданной на Малом Танатосе. Но теперь она поняла, что действительно хочет ребенка. Может быть, она хотела его, чтобы поступить наперекор Нику; может быть, она не хотела, чтобы имя «Дэвис» снова попало в список ее жертв; может быть, она поступала так вопреки логике, под действием гормонов; она не знала. Каково бы ни было объяснение, Морн стало ясно; она готова сражаться за жизнь ребенка.