Чтение онлайн

­—Пошли в ванную, это нужно срочно замочить, —я иду в направлении ванной комнаты и слышу, как позади меня раздаются медленные, тяжелые шаги.

Я подхожу к раковине, включаю горячую воду и поворачиваюсь:

—Чего стоишь? Снимай футболку.

Сильные руки Алекса тянутся к краю футболки и он за секунду стягивает ее через голову. Я смотрю на бронзовую кожу его тела, под которой спрятаны мощные и напряженные мышцы. Его тело — такое идеальное. Я поднимаю взгляд и смотрю на сильные плечи, еще ниже — бицепс. Его руки сплошь покрыты венами, которые заметно выпирают. Черт. Алекс едва заметно сжимает кулак, от чего вены еще сильнее начинают вздуваться, а мышцы напрягаться. Мышцы грудной клетки вырисовывают идеальные рельефные линии. Мой взгляд падает на заметные кубики торса, а еще ниже небольшая дорожка темный волос, которая прерывается на границе его темных брюк. Я знаю, что мне нужно отвести взгляд, ведь я нагло рассматриваю обнаженного друга моего брата уже несколько долгих секунд, но не могу. Внутренний голос твердит одно, но мощный скачок окситоцина ударяет в голову и начинает течь по венам, заставляя меня почувствовать влажность между ног.

—Что такое, Мелисса? Никогда не видела мужское тело?

Словно ударом по голове. Мое сознание возвращается ко мне, отрезвляя мысли. Я поднимаю взгляд на его лицо и вместо наглой усмешки я натыкаюсь на его тяжелый взгляд. Алекс делает шаг ко мне, но я не двигаюсь с места. Ему приходится опустить голову, чтобы наши глаза были на примерно одинаковом уровне. Его лицо непроницаемо, как всегда, но его глаза — нечто обворожительное. На меня еще никогда и никто так не смотрел. Его карие глаза настолько близко, что я начинаю тонуть в них без малейшего шанса на спасение. Он не смотрит, он раздевает меня взглядом. А мне это чертовски нравится, я не знаю, насколько далеко мы зайдем, но сейчас я позволяю ему все.

Он приближается еще и еще, пока между нашими губами не остается пара сантиметров.

—Ты вся горишь. Тебе жарко?

Да мне жарко, внутри меня адское пламя и его можешь распалить только ты. Рука Алекса тянется ко мне, и он кладет ее на мою щеку: его большой палец на моей скуле, а остальные позади уха. Он поднимает мою голову, и тем самым наши губы становятся еще ближе.

—Ты такая красивая, Мелисса. Я мог бы смотреть на тебя всю жизнь.

Мы оба глубоко и тяжело дышим. Его грудная клетка поднимается и касается моей груди. Я чувствую, насколько мягкая и горячая его кожа даже сквозь одежду. Внутри меня все бурлит, кипит и плавится. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я тянусь к нему, и он делает то же самое. Но мы оба останавливаемся, когда наши губы соприкасаются. Мы не позволяем целовать друг друга, и зайти дальше. Не позволяем перейти ту грань, которая может впоследствии разрушить нас. Но оба понимаем, как сильно нас тянет друг к другу, как сильно мне хочется зарыть пальцы в его кудрявые волосы и расцарапать его мощную спину, а ему прикоснуться к моим алым губам и расцеловать шею до красных отметин.

Металлическая ручка на двери начинает дергаться и дверь ванной комнаты распахивается. Алекс мгновенно делает шаг назад и больно ударяется спиной об холодную стену.

—Что вы здесь делаете? — глаза Дэна смотрят сначала на меня, затем на Алекса и опускаются на его обнаженное тело.

—Твоя неуклюжая сестра испортила мне футболку. Вот исправляет.

Я резко отворачиваюсь и начинаю быстро тереть футболку Алекса. Надеюсь, он не очень расстроится, если обнаружит дырку от моих усиленных действий. Потому что мои руки трясутся, и я не могу себя остановить. Надеюсь, Дэн не заметил этой бешеной искры между нами и атмосферы вожделения вокруг. Я подношу руки к лицу, в нос проникает знакомый запах шоколада. С некоторых пор мой любимый.

На ярко белом экране ноутбука красуются три черные строчки моей писанины. Я вновь начинаю тыкать по клавишам, формулируя мысль, но внезапно понимаю, что пишу полный бред. Долго жму на большую кнопку и стираю все написанное. Я уже второй час пытаюсь написать доклад по испанскому, но ничего не выходит. В голове полный сумбур, что бы я не пыталась сделать, навязчивые мысли лезут в голову, не давая сосредоточится. Алекс, Алекс, Алекс. Надоело. Я даже выйти из своей комнаты не могу, просто потому что он сейчас в нашей гостиной спокойно общается с моим братом. И, кажется, эту ночь он проведет в нашей квартире.

«Я бы мог смотреть на тебя всю жизнь…» Эти обычные слова сотворили со мной что-то непонятное: после того, как я пулей влетела в свою комнату и заперлась на замок, я прокручивала эту фразу в голове вновь и вновь, пытаясь отыскать подтекст. Не знаю, как описать произошедшее между нами. Это было похоже на внезапную вспышку огня, который мы старались так упорно сдерживать внутри, но стоило нам оказаться вместе в тесном помещении — как все щиты попадали и нас сожгло заживо.

Решаю, что мне стоит выпить кофе и привести мысли в порядок. Иду к двери своей комнаты и боковым зрением замечаю свое отражение в большом белом зеркале. Через белый шелковый топ от пижамы предательски виднеются очертания сосков, и шорты достаточно короткие. Плевать, я у себя дома. Да и привычного шума за стеной не слышно, это может свидетельствовать о том, что они легли спать.

Пока иду в сторону кухни замечаю диван и на нем одеяло с подушкой. Мятая простынь говорит о том, что недавно там был Алекс, но сейчас место пустует. Слегка съеживаюсь от прохладного гулящего ветра в квартире и только сейчас замечаю, что стеклянная дверь балкона немного открыта и через нее виднеется мощная оголенная спина Алекса. В комнату проникает едва заметный запах сигарет. Алекс стоит, облокотившись на перила балкона, и медленно втягивает сигаретный дым. Я вновь замечаю за собой, что слежу за каждым его движением и поэтому даю себе мысленную пощечину и иду к кухне. Тыкаю на серые кнопки на кофемашине и смиренно жду свой напиток. В квартире становится заметно холодно от открытой двери балкона, поэтому я решаю прикрыть ее. Стараюсь сделать это как можно тише и незаметнее, но стоит мне прикоснуться к белой продолговатой ручке, как кудрявая макушка оборачивается. Я замираю и смотрю в его шоколадные глаза через плотное стекло двери. Алекс ничего не говорит и только тушит сигарету об пепельницу. Что-то неведомое движет мною, и я не замечаю, как оказываюсь на балконе, рядом с ним.

—Не знала, что ты куришь, — я подхожу совсем близко к Алексу и поворачиваюсь спиной к открытому окну. Я упираюсь нижним краем лопаток в холодную перекладину балкона, мою голову и шею обдает холодный сентябрьский ветер. Алекс стоит ко мне лицом, и не отрывая от меня взгляда заводит руку назад, достает из заднего кармана брюк пачку и достает новую сигарету.

—Ты многого не знаешь, Мелисса, — Алекс немного наклоняется, закрывает левой рукой сигарету, а правой зажигает огонь. Край сигареты начинает дымиться, превращаясь в красный уголек.

—Любишь разрушать свое здоровье, обогащая табачные компании?

—Мне нравится то, что запретно, — в этот момент его взгляд меняется. Его и без того большой зрачок начинает увеличиваться и становится огромным, почти доходя до радужки. Его глаза — это что-то невероятное: смесь темного шоколада, терпкого коньяка, от которого дурманит голову с яркими светло-желтыми участками на радужке.

—Я тоже люблю нарушать правила, — я протягиваю руку и забираю у него сигарету из длинных пальцев. Алекс никак не реагирует и лишь выжидающе смотрит на меня. Я подношу сигарету к губам и втягиваю табачный дым. Горло непременно начинает жечь, я чувствую, как мои легкие наполняются сигаретным дымом, вызывая спазм мышц гортани, от чего я начинаю кашлять.

Уголок его рта тянется вверх, образовывая складки кожи, и на лице Алекса появляется его излюбленная усмешка. Затем он подходит ближе и его руки опускаются по бокам от моей спины, упираясь в стенку лоджии.

—Хорошая попытка попытаться показать себя с другой стороны, ­— Алекс забирает у меня сигарету и легким щелчком пальцем вышвыривает ее на улицу. Тлеющий красный огонек летит вниз, пока не тухнет об мокрую землю. — Но мне больше нравятся, когда ты играешь роль хорошей девочки.

—С чего ты взял, что я пытаюсь понравиться тебе, Алекс?

Азарт внутри меня начинает набирать обороты, точно так же как и разгорающийся огонь. Опять его чертова усмешка, от вида которой между ног становится мокро. Внезапно взгляд Алекса падает вниз, а затем снова возвращается к моему лицу.

—Ты замерзла, Мелисса?

Что? Да, мне холодно от того, что морозный осенний ветер больно бьет в спину и затылок. И пока я прокручиваю его слова в голове, что-то ударяет в голову быстрой искрой. Я опускаю глаза и замечаю, как через тонкую ткань моего шелкового топа просвечивают торчащие соски.