Чтение онлайн

Возможно, когда-то я вырвала Мэйсона из своей жизни, но никогда не переставала думать о нем или следить за его жизнью. Не сталкерила, конечно, но временами заходила посмотреть его профиль в соцсетях, чтобы посмотреть, что в его жизни было нового. А также рассматривала его мускулы и татуировки, покрывавшие тело. Стыдно признаться, сколько времени я тратила, залипая на его татушки. Я искала признаки того, что он меня не забывал все эти годы, ведь я так и не забыла его. Также помогала дружба с его сестрой Алексой. Хотя Мэйсон не так и близко общался с родителями, а вот с братьями и сестрами был очень близок. Алекса рассказывала всякие истории из жизни братьев, и я ловила каждое слово о Мэйсоне.

Когда он снова посмотрел на меня, то в его взгляде читалась мука.

— Мне нигде сегодня быть не нужно, но и быть запертым здесь с тобой тоже не безопасный вариант.

Я подняла голову и спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Он молча смотрел на меня, не отвечая на вопрос. В действительности он так долго хранил молчание, что мне показалось, что ответа я так и не дождусь. Но вдруг он сказал:

— Помнишь, когда Сэмьюэл Хэш рассказал всем, что ты отсосала ему в школьном лагере?

Я совсем не думала, что разговор повернет в это русло, но была заинтригована продолжением нашей беседы.

— Да. И что?

Пылкость его взгляда ударила меня под дых.

— Сначала, я ревновал. Мне хотелось, чтобы ты отдалась мне. Когда ты сказала, что это была ложь, я почувствовал несказанное облегчение. А когда увидел, какую боль он причинил тебе, мне хотелось сделать все возможное, чтобы он тоже ощутил такую боль. — Мэйсон замолчал. — Ты всегда была моим крептонитом, Челси. И мы оба знаем, к чему это меня привело. Очень опасно быть принудительно запертым рядом с тобой.

Мой пульс замедляется.

Или ускоряется.

Скорее всего переходит в галоп.

Не уверена.

Единственное, в чем я могла быть уверена, было то, что признание Мэйсона спутало все мои мысли, а это со мной происходит крайне редко. Многие годы я доводила до совершенства способность владеть собой и контролировать действия. Я отношусь к тому типу девушек, которых можно назвать рациональными, предусмотрительными, всегда совершающими правильные поступки. Безусловно, в последнее время я слегка бунтовала, но только для того, чтобы привлечь внимание отца и впоследствии изменить его ожидания от моей персоны. В душе я ни капли не изменилась. Я все еще была взвешена в действиях, но хорошо обдумывала их.

И никогда не сбивалась с пути.

Я не беспечна или безрассудна.

И, черт побери, уверена в своих способностях продумывать свои намерения.

Ага, именно этим я сейчас и занималась.

Я уставилась на Мэйсона, забыв о том, как надо дышать, пытаясь уловить нить размышлений, которые безудержным вихрем проносились в голове. Но мне это не удавалось.

В конце-концов, я задала глупейший вопрос, но лишь он пришел на ум.

— Почему ты раньше мне это не рассказал?

— Тогда мы были детьми. Я был упертым подростком и не мог собраться с мыслями, чтобы хоть что-то решить, а о том, чтобы быть честным с девушкой, которую хотел сделать своей, и речи быть не могло. Плюс ты была моей лучшей подругой. Не хотел портить то, что было между нами.

— А сейчас? — я перестала дышать в ожидании его ответа и в надежде, что он скажет именно то, чего жаждало мое сердечко.

Он понял, о чем именно я спрашивала. Знание этого было легко читаемо на его лице. Напряженность его взгляда поразила, когда он ответил:

— Теперь же я стал умнее. Но я знаю себя, и хотя ты мне совсем не подходишь, поскольку предала меня так, как никто и никогда не предавал, но я не могу сопротивляться тебе — ни тогда, ни сейчас.

Я заслуживаю ту боль, которая пронзила мою душу, когда он ответил. Это всего лишь послевкусие того, что он ощущал тогда в прошлом, когда я бросила его. Это позволило мне понять, что надеяться на продолжение наших отношений не такая уж и хорошая идея. Не тогда, когда мой отец может уничтожить Мэйсона по щелчку пальцев, если узнает о том, что происходит между нами.

Ганнар

Господи, если я переживу эту ночь, не сделав того, о чем буду сожалеть, то это будет чертово волшебство. Возможно, я и поставил крест на Челси, но очевидно эта информация не дошла до моего члена. То, что я только что ей сказал, было сущей правдой. Я не смогу ей противостоять, даже если она будет последней женщиной, которую мне не следет желать.

Она облизывает губы, все еще продолжая смотреть на меня своими глазами, в которых я могу с легкостью прочитать ее мысли, и именно они могут повести нас по дорожке в пекло. Когда Челси решается заговорить, то меняет тему. И за это я ей благодарен.

— Алекса рассказала, что ты практически не общаешься с родителями.

Звучит как утверждение, но знаю, что это вопрос. И поскольку это беседа о семьях, а не о нас, то отвечаю:

— Надоело пытаться осчастливить их тем, чем я не был заинтересован несколько лет назад, поэтому просто перестал стараться. Им не очень нравился мой новый подход к жизни, поэтому мы перестали общаться.

— Скучаешь за ними?

Челси всегда любила общаться, и я понимаю, что перед нами целая ночь для бесед, поэтому скольжу вниз по двери и усаживаюсь на пол.

— Сложно скучать по кому-то, кого в жизни у тебя не было.

Она воспринимает ответ и медленно кивает.

— Да, это я понимаю. Все смотрят на мою семью и считают, что там все отлично. И они совсем не понимаю, что все, что у нас еть, это несколько симпатичных фотографий нас троих, а семьи как таковой и нет.

— Почему ты продолжаешь быть послушной дочерью?

— Полагаю, каждому из нас нужно за что-то держаться. У меня нет ни братьев, ни сестер в отличие от тебя.

— А друзья? — я видел нескончаемо количество фотографий девушки с таким количеством людей, которых бы даже в лицо не запомнил. Безусловно, в ее жизни присутствуют люди, на которых можно положиться.

Девушка поднимает ладони со столешницы и складывает их на коленях. Она ссутуливается, а в глазах гаснет огонек, который там был буквально несколько минут назад.

— У меня много знакомых, Мэйсон, но если бы ты попросил меня позвонить лучшему другу или подруге, чтобы вызволить отсюда, то я бы застряла здесь навсегда.

Не такой ответ я ожидал услышать, и это кое-что проясняет о Челси, что я никогда бы не счел за правду. В школе она была популярной. Полагаю, у нее не было недостатка в друзьях. Это было мне знакомо, поскольку наши семьи были одинаковыми — мы всегда были окружены людьми, которые желали быть по близости не по причине дружбы. И это давала иллюзию того, что всегда есть на кого опереться, хотя на самом деле это было далеко не так.

Я задумался, а потом услышал:

— Почему ты присоединился к байкерскому клубу?

— На этот вопрос много ответов.

Она улыбается.

— У меня вся ночь впереди.

Я потер рукой лицо, вспоминая то время, три года назад когда клуб появился в моей жизни. Жизнь была полным дерьмом даже при наличии братьев и сестер. Я познакомился с Джеем через общего знакомого в баре и спустя несколько месяцев общения он ввел меня в клуб. Впервые в жизни я чувствовал, что мне там самое место. Больше я не чувствовал себя изгоем, который никак не может найти свое место в жизни.