Чтение онлайн

Она очень близка мне, бесспорно.

Но это вовсе не значит, что её мнение должно как-то влиять на мою жизнь. Она не та, кто может вносить в нее коррективы.

Единственный человек, которому я изредка могу позволить манипулировать собой - это Рома. Так было всегда и только так и останется.

— Нужно восстановить доступ к твоей странице, как можно скорее, — будто пропускает мои слова мимо ушей. Но я прекрасно понимаю, что в этот момент она делает свой выбор. — Или заблокировать её. И, не думала, что скажу это, но держись сегодня ближе с Немировым. Стрельцов отбитый, у него папа прокурор и ему всегда все с рук сходит. В прошлом году он кинул камнем и девочке по голове попал. Разбил. Ему ничего не было.

Тут она была права, у него и правда не все дома.

Я всегда удивлялась, как Холодцова с ним встречается.

Хотя, честно признаться, она тоже не казалась слишком умной.

Злата хочет что-то сказать, а потом теряется и смотрит мне за спину, хмурясь.

Ощущаю касание на своей пояснице.

— Что с твоей страницей? — слышу твердый голос Давида.

Снова вздрагиваю от его прикосновения и голоса.

К этому вообще возможно привыкнуть хоть как-то?

— А ты то откуда уже в курсе? — восклицаю, округляя глаза и оборачиваясь к нему. — Тебя у меня в друзьях даже нет.

— Мне на уроке пришел запрос от тебя, — шевелит телефоном в своей руке.

— Что? — делаю глубокий вздох, пытаясь унять панику. — Дай, — выхватываю у него из рук смартфон. — Пароль, — требую, когда понимаю, что он заблокирован.

— А как это? Нет друг у друга в друзьях? — пристально оглядывает нас Злата.

Ну, скорее меня. На Немирова как-то боиться так смотреть.

— Старались не афишировать отношения, — сухо комментирует Давид, даже не поднимая на нее взгляда.

На мое удивление и правда вводит пароль и дает мне свой телефон. Даже не отворачивает его, пытаясь скрыть комбинацию цифр.

— И что тогда изменилось? — Злата задает следующий вопрос, все красноречивее глядя на меня.

— Захотелось заявить о своей любви всему миру, — внезапно легко заявляет Давид,приобнимая меня за плечо.

Я едва воздухом не давлюсь на этих словах. Его касания словно обжигают. Ошпаривают. Даже через толстую ткань толстовки.

Пытаюсь скрыть свою нервозность и захожу на страницу Давида. Выискиваю у него в друзьях себя.

И правда есть. Надо же, даже принял запрос. Пусть я его даже не отправляла.

— Черт, — горло будто сдавливают тисками.

— Что не так? — спрашивает он и тоже переводит свой взгляд на экран телефона.

То ли специально, то ли случайно немного прижимает меня к себе, немного наклоняясь.

Отчетливее ощущаю аромат его парфюма и…Геля для тела?

Скорее всего. Знакомый парфюмированный запах. Я дарила что-то похожее Роме, но с другим ароматом. Более юношеским. После этого начала всегда пропускать его в душ первее себя, потому что по всей ванной-комнате после него разносился этот приятный аромат.

— У меня было не больше двухсот людей в друзьях, — с трудом сглатываю, когда вижу пугающую цифру.

— А сейчас? — спрашивает Злата, приближаясь и тоже заглядывая в экран.

Я даже вслух произносить не хочу, они и сами все видят.

Семьсот человек. Дрожащими пальцами начинаю листать этот список и понимаю, что здесь практически вся школы. По крайней мере, средние и старшие классы.

Одно, что я понимаю отчетливо, что эта проблема намного серьезнее, чем могла показаться на первый взгляд.

Если Давиду запрос на добавление пришел только на это уроке, сколько же ещё запросов было отправлено, которые ещё не успели принять?

Когда телефон раздается уведомлением, как и Златин несколькими минутами ранее, едва не подскакиваю на месте.

Мне даже не хочется смотреть, что там на этот раз.

Да К моему счастью, уведомлением отзывается только телефон Давида.

И это вовсе не новая запись на моей странице.

“Сегодня в 8?” — успеваю только это уловить из всплывающего окошка, прежде чем рука Немирова накрывает экран и забирает телефон с моих ладоней.

Он делает это спокойно, не вырывая, а просто возвращая себе свою личную вещь.

Быстро что-то печатает, блокирует его и прячет в карман.

— Ты пробовала зайти на нее? — спрашивает он, окидывая внимательным взглядом.

— Нет, что ты, — язвительно заявляю я. — Мне же нравится, как от моего имени всплывают грязные подробности чужой жизни. Всю жизнь мечтала о такой популярности.

В ответ на мои слова Давид пригвождает меня к месту одним взглядом.

Как можно обжечь и лишить дара речи одними глазами? У Немирова это получается, как ни у кого другого.

— Нужно заняться этим сегодня после занятий, — твердо заявляет он.

— Я веду Рому к стоматологу, — будто напоминаю самой себе.

— Тогда после того, как сводим его, — согласно кивает головой.

Сначала тоже киваю в знак согласия, а потом только понимаю. Он снова собрался меня провожать? Да ещё и мотаться с нами в клинику?

Не то, что я не рада этому.

Все-таки вспоминая, что пару дней назад кто-то ночью бродил под моими окнами, мне совсем не хотелось даже на секунду оставаться одной.

Но Немиров все равно умеет удивить.

Он действительно пытается помочь и помогает. Я уже ощущаю это, хотя наша сделка состоялась всего меньше суток назад.

Только с каждым его действием мне становилось страшно.

Вопреки здравому смыслу и тому, что она все это я соглашалась, чтобы наоборот себя обезопасить.

Мне жутко представить, что он потребует взамен. Подобный факт постоянно сидит в голове, жутко волнуя и нервируя.

— Идите, урок сейчас начнется, — его голос звучит так, словно он приказывает.

Мы со Златой не успеваем отойти далеко, как позади раздается:

— Розанова, — эта интонация не сулит ничего хорошего. — Стоять.

Оборачиваюсь на пятках, хотя хочу провалиться сквозь землю.

Стрельцов собственной персоной.

Мчит на всех порах тяжелыми шагами, на ходу прожигая своим взглядом.

В них плещет огонь.

Мысленно ровняю наши силы.

Я точно не в победителях.

Этот амбал класса с пятого занимается боксом.

— А куда мы так спешим? — Давид, который еще не ушел, преграждает ему путь. — У нас урок в другом крыле.