Запретные игры
Шрифт:
Да и как только мне стоило оказаться рядом с Леоном, то вся моя решительность куда-то испарялась.
Мои руки начинают трястись, когда Леон произносит моё имя. Я никогда не привыкла видеть его так близко. Боюсь, что он услышит, как учащенно бьется моё сердце. Все эти годы я мечтала о фантастической истории нашей встречи, сценарий которой постоянно развивался в моей голове. Но сейчас, стоя перед Леоном, я понимаю, что никакой сценарий не приготовит меня к такому моменту.
Он смотрит на меня пристально, словно разгадывает какую-то тайну. Я чувствую, что не могу отвести от него глаз и что-то внутри меня начинает меняться. Все эти годы я мечтала о его внимании, и вот теперь я не знаю, что делать со своими желаниями. Мои ноги кажутся пустыми, как будто я могу стать тенью и исчезнуть под его взглядом.
Вдохнув глубоко, я собираю свою решимость и наконец могу проговорить:
— Привет, Леон. Да, занятия уже закончились, но я осталась подготовить актовый зал к новогодним праздникам. Как ты здесь оказался?
— Да так, — на его губах возникает загадочна улыбка. — Были дела здесь.
Совершенно не понимаю, что должна ему ответить.
Меня безумно удивляет и поражает тот факт, что он заговорил со мной именно сейчас. Когда абсолютно все кроме Златы обозлились на меня.
— Ты идешь домой? — задает вопрос, облокачиваясь на подоконник.
— Сначала нужно забрать брата с тренировки, — несмело признаюсь я.
— Давай я вас провожу? — внезапно предлагает Леон.
— Скорее всего твоя девушка будет против, — вспоминаю неприятный факт.
Леон уже около года встречается с Лерой Малиновской из десятого Б.
Как бы там ни было, но в этом плане у меня есть четкие принципы. Несвободные парни для меня не существуют. Даже если в данном случае я испытываю какие-то чувства.
— Мы не вместе, — шокирует меня таким откровением. — Уже неделю как.
Скорее всего эта новость не стала такой сенсацией на фоне остальных, связанных с Лавровым и мной.
— Я не знала, — честно признаюсь, отводя взгляд.
Мне больше и сказать нечего. Слова никак не находятся.
— Так можно тебя провести? — вновь спрашивает Леон.
— Разве что до выхода из школы, — лишь пожимаю плечами.— Дальше я сама.
Я так долго мечтала об этом, а теперь не понимаю, как должна себя вести. Мысли от волнения жутко путаются.
Но мне все кажется неправильным. Он только неделю назад расстался с девушкой.
— Ну, для первого раза тоже не плохо, — с ухмылкой на губах, произносит он.
Его слова будоражат, но от них в голове лишь возникает тысячу вопросов.
Что именно он имеет в виду?
Решаюсь промолчать.
Мы идем к раздевалке. Когда я хочу надеть куртку, Леон проявляет все свои джентльменские манеры и помогает мне.
Сердце радостно трепещет в груди.
Ровно до того момента, пока не подмечаю Давида. Именно в этот момент он материализуется рядом и пронзает меня взглядом темных глаз.
Нас разделяет несколько метров, но даже на таком расстоянии ощущаю напряжение, застывшее в воздухе. Холодящие мурашки пробегают по телу.
Я начинаю понимать, почему у Немирова такой авторитет, и почему другие бояться переходить ему дорогу.
Не делая ничего плохого, одним взглядом он заставляет чувствовать меня не по себе.
Смотрит так, будто я уже его собственность и прямо сейчас, у него на глазах, позволяю другому парню надеть на себя куртку.
— Чего застыла? — спрашивает Леон. — Пойдем?
Он стоит спиной к Давиду, поэтому не обращает внимания на его присутствие.
— Да, пойдем, — опустив взгляд, соглашаюсь я и следую за ним, больше не смотря в сторону Немирова.
На улице уже темно, и как только мы выходим за пределы школьного двора, я сразу подмечаю толпу одноклассников, в главе с Шагаевым.
Так и знала, что моя выходка не останется безнаказанной.
— Пока, — спешно прощаюсь с Леоном.
Мне хочется избежать момента, когда эти стервятники заметят мое появление.
— Может, все-таки дашь себя провести? — с какой-то надеждой в голосе, спрашивает он.— Темно уже.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Не стоит.
— Хорошо, — соглашается он. — Тогда в следующий раз.
Эта фраза вызывает мурашки по телу.
— Пока, Дарина, — на прощание улыбается мне и шагает в противоположную сторону.
Я вздыхаю с облегчением. Мне бы не хотелось, чтобы он присутствовал здесь в тот момент, как меня заметят.
И это происходит уже в следующее мгновение.
Страх липко пробирается под кожу, когда свора начинает двигаться в мою сторону.
Шагаев идет впереди всех. Хочу попытаться сбежать, но они обступают со всех сторон, пока я не упираюсь в забор.
— Что случилось, Дарина? — с насмешкой спрашивает Шагаев. — Здесь ты уже не такая смелая? Не от кого ожидать поддержки?
Хавает меня за шиворот куртки, точно так же, как делал это утром на уроке. Тянет её вверх так сильно, что дышать становится трудно.
— Из-за тебя меня теперь ждет месяц уборки кабинетов после занятий, — злостно шипит он мне прямо в лицо. — Довольна? Обещаю, это ненадолго!
Другие одноклассники подбадривают его, раззадоривают.
Мне хочется плюнуть им всем прямо в лицо, но я даже слова сказать не могу, так как ткань слишком передавливает горло.
Второй рукой он начинает расстегивать мою куртку. Что он задумал?
Даже брыкаться не получается. Он слишком крупный, против пятидесяти килограмм моего веса.
— Руки убрал, — грозно раздается за спиной у Шагаева.
Все сразу расходятся по сторонам.
Я впервые рада слышать его голос, так как хватка моментально становится слабее и я могу сделать вдох.
— Давид? — Шагаев заметно напрягается. — У нас тут свои разборки. Она должна ответить за свои ошибки.
— Мне повторить? — его голос звучит с таким напором и непоколебимостью, что пробирает до мурашек.
Одноклассники разбредаются в разные стороны моментально, будто их здесь и не было.
— Понял, — Шагаев отступает от меня и оборачивается к Давиду.
— Ещё раз увижу рядом - пожалеешь, — сухо предупреждает он.
Шагаев уходит, оставляя нас одних. Вижу, как отдалившись, одноклассник вовсе срывается на бег.