Чтение онлайн

– Такие вещи, и даже хуже, происходят с женщинами на Мейерс-авеню каждый день. И они ничего не могут сделать, никак не могут положить этому конец.

– И ты ездила туда одна, после того как я попросил тебя этого не делать. Боже, Сирена, мне страшно даже представить такое.

Натан переживал только из-за того, что она подвергала себя опасности. Сирена это понимала.

– Я ничего не могла поделать.

– Да, видимо, это действительно так. Вард… И я называл его другом. Ну, это ему с рук не сойдет, это уж точно. Он еще пожалеет, что появился на свет.

Сирена подалась вперед.

– Что ты собираешься делать?

– Человека, который так поступает с женщиной, мало повесить, неважно, что у него с ней было раньше.

– Пожалуйста, Натан, не надо ничего делать. Иначе он пойдет к шерифу, и тогда все откроется.

– Вард не пойдет к шерифу, это не в его стиле. Мы сами во всем разберемся.

– Почему ты так уверен, что он к нему не пойдет? Человек, который берет взятку, чтобы освободить тебе дорогу, уступить меня тебе, может сделать все, что угодно.

Натан удивленно посмотрел на нее.

– Ты имеешь в виду шахту, которую я предложил ему прошлой зимой? Мне казалось, ты знаешь, что он отказался.

– Тогда отказался, но, если он не взял ее прошлым летом, тогда почему он так долго отсутствовал?

– Он не взял ее, потому что я не предлагал ему ее во второй раз, а не приезжал сюда, наверное, из-за того несчастного случая.

У Сирены кровь отхлынула от лица. Она опять откинулась в кресле и прошептала:

– Значит, ты не давал ему денег, не подкупал его?

– Нет. – Натан смотрел на нее, нахмурившись.

Она ошиблась, отказавшись слушать Варда. Когда он заявил, что выиграл шахту в покер, она решила, что он лжет и на самом деле получил ее от Натана. И если он не вернулся вовремя не по своей воле, то для него, наверное, стало не меньшей трагедией узнать, что его сын носит чужую фамилию, а она бросила ему в лицо такой упрек, пытаясь задеть его за живое. Он хотел ей все объяснить, но она не пожелала его слушать, не поверила ему. Нарастающая боль пробудила у нее в душе чувства, которые она давно считала умершими, – страдание, стыд и отчаяние.

– Недавно, – начал Натан, склонив голову, – я предложил тебе стать моей, но ты отказалась. Отказалась и сидела тут, слушая мои жалкие признания, сознавая, что ты убийца и изменница.

– Натан, нет! Я сказала тебе, что не могу оставаться с тобой честной. По той же самой причине – я боялась. А ты ответил, что это неважно, ты не хочешь ничего знать.

– Ты так ловко это скрывала, Сирена, так умело лгала. Мне становится страшно от мысли о том, что я могу сделать с Вардом.

– На моей совести и так лежит смерть человека. И я не хочу отягощать ее еще больше.

Натан, судя по всему, переживал сейчас нечто подобное.

– Ты обманываешь себя, если веришь в это. В любом случае я ни слова не сказал об убийстве. Я хотел сломать его, расстроить все его дела, выжить из города и даже из штата.

– Ты заставил меня выйти за тебя замуж, дал моему сыну свое имя. Признаюсь, я была тебе благодарна все это время, я до сих пор уважаю тебя за помощь, в которой я так нуждалась, несмотря на мотивы, побудившие тебя мне помочь… Но тебе не кажется, что ты уже и так отомстил Варду?

– Возможно, я бы согласился с тобой, если бы знал, что ты пошла к Варду против собственной воли. Сирена подняла голову.

– Ты говоришь так, будто хочешь наказать меня, а не Варда.

Натан ответил ей мрачным взглядом.

– Может быть, ты и права, милая Сирена, может быть. Если я пообещаю тебе, что не трону Варда и пальцем, ты поедешь со мной в Европу через два дня?

Сирена вцепилась в подлокотники кресла. Как бы мягко ни звучал его голос, в нем чувствовалась угроза. У Сирены перехватило дыхание. Она с трудом проговорила:

– Натан… не делай этого.

– Почему? – спросил он. – Тебе, кажется, всегда нравились такие предложения.

– Я не виню тебя за резкость, но в этом нет необходимости. Я бы все равно с тобой поехала.

Он закрыл глаза и отвернулся.

– Черт тебя подери, Сирена, – прошептал он, – теперь я никогда не узнаю…

– Нет, – ответила она с болью и состраданием в голосе.

– Ну и черт с ним.

Сжав кулаки, Натан повернулся к ней лицом.

– Ты будешь моей. Я заставлю тебя забыть Варда, «Эльдорадо» и Мейерс-авеню. Ты забудешь со мной обо всем на свете. И мы начнем новую жизнь там, где когда-то началась вся эта история, – в моем пульмане, Сирена.

– Нет!

Сирена вскочила на ноги с залитым краской лицом.

– Да! Если только ты не предпочитаешь начать здесь, прямо сейчас!

Натан окинул ее каким-то подчеркнуто дерзким взглядом. Он еще ни разу не смотрел на нее так, даже в тот день, когда Сирена пела на сцене «Эльдорадо».

– Миссис Энсон может в любую минуту позвать нас на ужин, – сказала она, сжав губы.

– Она может и подождать. – Он сделал шаг в ее сторону.

– Ты пожалеешь об этом, – Сирена отступила назад.

– Когда-нибудь, возможно, да. Но не сегодня.

– Завтра ты возненавидишь себя, и я себя – тоже.

Сирена подняла руку.

– О, Натан, пожалуйста. Со временем я, наверное, смогу полюбить тебя. Я твоя жена… и я хотела бы забыть Варда. Я о многом хочу забыть.

Она приблизилась к столику в стиле ренессанс. Натан стоял прямо перед ней. Подняв руку, он коснулся пальцем скатившейся с ее ресниц слезы и поднес руку к губам.

– Сирена, милая Сирена, – сказал он тихо, – ты играешь не по правилам.

– Это нечестная игра, – ответила она.

– Наверное, нет. Ну, хорошо. Мое первое предложение, наверное, лучше. Сейчас мы пойдем ужинать. Я скажу миссис Энсон, чтобы она собирала наши вещи, и вещи Шона и Мэри тоже. Я постараюсь нанять для них отдельный вагон. А пока мне нужно еще немного поработать на шахте. Как только подъемник запустят, мы сразу уедем. Но предупреждаю, только смерть сможет помешать мне сделать тебя моей настоящей женой, когда мы отправимся к морю.