Чтение онлайн

Фергюсон тоже взглянул на Мадлен и, прежде чем она успела его остановить, произнес:

— Проблема в том, что ее зовут не мадам Герье, а леди Мадлен Вильян, и ей угрожает серьезная опасность.

Элли всмотрелась в лицо Мадлен. Пауза затянулась. Мадлен с удовольствием ударила бы Фергюсона, но он сидел слишком далеко.

Наконец Элли медленно кивнула:

— Леди Мадлен, вижу, вы даже талантливее, чем о вас говорят. Никогда бы не подумала, что мадам Герье благородного происхождения, а у моих сестер такая смелая дуэнья.

— Это они рассказали тебе о ней? — спросил Фергюсон.

— После похорон отца я больше не виделась ни с Кейт, ни с Мэри, — ответила Элли. — Но я слышала, что ты обратился к леди Мадлен с просьбой сопровождать их при первом выходе в свет, ведь я, увы, для этого не гожусь.

Судя по всему, это ее не особенно огорчало, но, как бы Элли ни старалась выглядеть беззаботной и веселой, Мадлен уловила нотку грусти в ее голосе. Внезапно Мадлен стало жаль ее.

— Прошу прощения, леди Фолкстон, но я должна сохранить свою тайну, только так я могу спасти свою репутацию.

— Пожалуйста, зовите меня Элли. Думаю, в нашей ситуации это более чем уместно, — весело отозвалась маркиза. — И не волнуйтесь: никто за стенами этого дома не узнает о вашей тайне. Мои слуги известны всему Лондону не только своей красотой, но и преданностью.

Эшби вернулся с подносом, уставленным всем необходимым для чаепития. Положив в серебряный чайник необходимое количество чайных листьев из резной коробки, Элли залила их кипятком, а затем занялась чашками, сливками и сахаром.

Когда слуга ушел, а чай был разлит по чашкам, она возобновила прерванный разговор:

— А теперь, Фергюсон, расскажите во всех подробностях, почему вы здесь и какой помощи ждете от меня? Я никому вас не выдам, но еще не решила, стану ли помогать вам.

Фергюсон рассказал о происшествии в театре. О мужчинах, рассчитывавших на внимание Мадлен, о том, что произошло между ним и Вестбруком, и как они сбежали.

— Это — единственное место, куда я мог привести леди Мадлен. В моем особняке сейчас живут тетя Софрония, Кейт и Мэри, в Солфорд Хаус в таком виде возвращаться тоже нельзя.

Элли вздохнула.

— Надеюсь, вы понимаете, на какой риск идете. Если вас разоблачат, эта история может иметь ужасные последствия. И не только для вас двоих, но и для всей нашей семьи.

— До меня доходили слухи, что ты тоже нередко оказывалась в центре скандальных историй, — заметил Фергюсон.

Голубые глаза Элли потемнели.

— Но я — вдова. И мое положение отличается от положения дебютанток.

До Мадлен тоже доходили слухи о леди Фолкстон. Дебют Мадлен и Эмили должен был состояться в том же году, что и дебют Элли, но той весной умер отец Эмили, и девушки год соблюдали траур. А Элли получила предложение от самого завидного жениха сезона, маркиза Фолкстона, и в июне вышла за него замуж. Ходили слухи, что она любила какого-то мужчину, но забыла о нем и пошла под венец с другим. Все говорили, что ее улыбка была абсолютно счастливой, а обеты — искренними. А потом маркиз умер в объятиях танцовщицы. И Элли была не менее счастлива, похоронив его, чем когда выходила за него замуж.

Она оплакивала его четыре недели, а потом занялась поисками новой любви. А поскольку двоюродный брат маркиза и наследник титула уехал на Восток незадолго до свадьбы, Элли была предоставлена сама себе и могла делать все, что ей хотелось. А сейчас, похоже, ей захотелось помочь Мадлен.

— Моя дорогая, вам повезло, что мой невозможный брат привез вас ко мне. Я лучше всех разбираюсь в нравах как света, так и полусвета, и подскажу, что нужно сделать, чтобы ваша репутация не особенно пострадала.

Мадлен замерла, услыхав это «не особенно». Значит, даже многоопытная Элли считала, что риск слишком велик и надеяться исключительно на благополучный исход не стоит.

— Что же мне делать? — спросила она.

Идея была безумной. Впрочем, как и решение Мадлен стать актрисой. Никто не узнает ее в театральном гриме, а слухи о том, что она — любовница Фергюсона, обезопасят ее от домогательств других мужчин. Спускаясь по черной лестнице вслед за ней, Фергюсон подумал, что для Мадлен единственной реальной угрозой является он сам. А она, кажется, не понимала или делала вид, что не понимает этого. И продолжала маскарад. Выбрав из гардероба Элли самое скромное платье и превратившись в чопорную старую деву, она спешила вернуться в Солфорд Хаус. Ее бедра соблазнительно покачивались под белым муслином. В скрывающем волнительные изгибы платье Мадлен выглядела более аппетитной, чем в откровенных бриджах, в которых она выходила на сцену. Когда она спустилась вниз и, обернувшись, подарила ему озорную улыбку, сверкнув смеющимися зелеными глазами, Фергюсон едва сдержал стон.

Наверное, это он был в опасности, а не она. В любом платье — скромном одеянии дуэньи или вызывающем наряде куртизанки — эта женщина возбуждала его. Он не сможет отказаться от нее. Плевать на уговор! Но сама Мадлен совершенно не думала о будущем. Сейчас она радовалась подарку и была счастлива сиюминутным беспечным счастьем.

— Если бы я знала, что любовницам принято дарить дома, я бы давным-давно решилась!

Это была идея Элли: арендовать для мадам Герье дом. Теперь из театра она возвращалась туда. Решение было своевременным: больше никто не мог, проследив за экипажем Мадлен, узнать, что она возвращается в Солфорд Хаус. Наверняка маркиза получила немалое удовольствие, намеренно подбирая жилье подороже. Чем шикарнее будет дом для свиданий герцога, тем скорее свет поверит в историю о страстной любви. Фергюсон вынужден был согласиться. Однако, делая такой роскошный подарок, он дал понять Мадлен, что относится с такой же серьезностью и к остальной части плана:

— Мад, на самом деле вы же хотите большего, чем только притворяться моей любовницей, признайтесь!

— Вообще-то меня вполне устроит собственный дом и возможность играть на сцене, — поразмыслив, ответила она.

— У вас не может быть дома без мужчины, который бы оплачивал его и брал на себя ваши расходы, — Фергюсон надвигался на нее, пока Мадлен не оказалась прижатой к стене.

— Возможно, вы правы, быть куртизанкой не так уж плохо… — она испуганно замолчала. У нее и в мыслях не было дразнить его.

Фергюсон прикоснулся к ее подбородку, заставляя смотреть себе в глаза.

— Вы действительно смогли бы торговать своим телом? Пускать мужчин в свою постель и жить за их счет?

Мадлен упрямо сжала губы.

— Боюсь, такая жизнь вам не понравится, леди Мадлен, — он провел кончиком пальца по ее щеке. — Вы созданы для брака, вы преданная, любящая, верная. С любовниками вы настрадаетесь.

Мадлен отвела взгляд. Она знала, что он прав, но была слишком упряма, чтобы признать это.

— Ваша светлость, меня ждет экипаж.

Он отчетливо услышал издевку в этом «ваша светлость» и вспыхнул:

— Мад, если бы вы действительно были куртизанкой, то отчитывались бы за каждый свой шаг и делали бы только то, что велит мужчина. Вы жестоко ошибаетесь, думая, что у куртизанок много свободы. Будь вы куртизанкой, я мог бы заняться с вами любовью прямо здесь, возле этой стенки, как с уличной проституткой, и вы не смогли бы отказать мне.

Он хотел напугать ее, и у него, похоже, это получилось. Она в ужасе открыла рот, пораженная его резким тоном. Приоткрытые губы Мадлен заставил Фергюсона подумать еще кое о чем, что куртизанка могла бы сделать для него.