Запретный: КИНГ
Шрифт:
Поскольку он немного успокоился, я присел перед ним на корточки, насколько это было возможно, учитывая, что Феттучини был между нами, и взял его руки в свои. Он позволил мне это, но не сжал в ответ.
– Поговори со мной, Джио.
Джио рассмеялся, но прозвучало холодно и некрасиво.
– Теперь ты хочешь поговорить, - сказал он. Он высвободил свои руки и встал. Он подошел к шкафу и вытащил спортивную сумку.
– Джио...
– Хочешь, чтобы я говорил, Кинг? Это все, что я делал с того момента, как ты вернулся в мою жизнь.
– Джио начал доставать одежду из комода и запихивать ее в сумку.
Я проигнорировал его действия, потому что они не имели значения. Он не уйдет отсюда, не объяснив мне, что за хуйня творится у него в голове.
– Говорил, когда сказал, что приехал в этот город, потому что знал, что ты здесь. Говорил, когда умолял тебя прикоснуться ко мне. Говорил, когда умолял тебя уйти. Я говорил, Кинг! Я говорил тебе то, чего никогда не говорил никому другому. Но знаешь, что еще я делал? Я слушал!
Джио практически кричал, но даже если бы он этого не делал, каждое его слово все равно сражало меня, как снаряд.
– Я слушал, как ты умолял не давить на тебя. Я слушал, как ты снова и снова повторял, что тебе нужно защищать меня... не быть со мной, а защищать. Я слушал, когда ты не раз разъяснял этот факт. Я слушал, когда ты говорил, что ревнуешь меня к Роджеру. Я слушал, когда ты рассказывал мне о вещах, которые для тебя что-то значили, даже если ты этого не показывал. Я говорил, я слушал… Я, блядь, чувствовал, Кинг. С самого первого дня я превращал себя в того, кем не являюсь, потому что не хотел рисковать потерять тебя. Но знаешь что?
– Что?
– Спросил я, несмотря на то, что во мне нарастал гнев. Я знал, что его выпады в основном точны, но он упустил несколько важных моментов.
– С меня хватит. Я просто сыт по горло. Я хочу тебя. Наверное, так будет всегда. Но это, - сказал он, указывая на пространство между нами, - я заслуживаю большего, чем это.
– Ты закончил?
– спросил я.
Джио повернулся ко мне спиной и продолжил собирать вещи.
– Закончил, - тихо сказал он.
Я слышал эмоции в его голосе. Это помогло мне притупить гнев.
– Поскольку ты отправился в тот клуб искать меня, могу только предположить, что ты пришел туда, чтобы порвать со мной? Сегодня днем у нас все было хорошо, Джио. Лучше, чем просто хорошо.
Джио так и стоял ко мне спиной, но его сборы немного замедлились.
Я подошел и заставил его повернуться.
– Я же говорил тебе, что не знаю, как это делается!
– Я был раздосадован, потому что знал, что Джио прав. Он сделал все, что было в его силах, чтобы задобрить меня. Это он всегда менялся, чтобы дать то, в чем я нуждался. Я думал, что поступаю так же, но у меня ничего не вышло. Проблема в том, что я понятия не имел, что делать дальше.
– Я не могу потерять тебя, - прошептал я.
Джио отказывался смотреть на меня.
– Ты уже это сделал.
Мне в кожу вонзалось много оружия, но его комментарий заставил устыдиться их всех. Даже не столько из-за его слов, сколько из-за того, как он их произнес, у меня возникло ощущение, будто нож отрезает мне кожу кусочек за кусочком.
Хочешь пить, мо я зверушка ? Просто скажи, и я дам тебе столько воды, сколько захочешь.
Коварный голос был подобен удару пули в голову.
Я чувствовал, что трещу по швам, но жажда... она была просто невыносима. Глаза встретились с глазами Джио. Боль в его глазах стала переломным моментом. Я отошел от него и вышел из комнаты. Но дошел только до ванной. Кожа на спине горела. Я чувствовал запах горелой плоти.
Своей обожженной плоти.
Я открыл кран и набрал как можно больше холодной воды. Казалось, все горит, но жажда была непреодолимой. Я подставил рот под струю воды и пил, пока не затошнило. Даже после этого я сделал еще несколько глотков, а затем стал ополаскивать лицо водой. Когда я прислонился к раковине, руки дрожали, пальцы впились в гладкий фарфор. Боковым зрением я увидел фигуру, но не мог на нее посмотреть. Джио был абсолютно прав. Я не слушал и не говорил. Не по-настоящему.
– Я чувствовал. Верь во что хочешь, но я, блядь, чувствовал, Джио, - тихо сказал я.
Я почувствовал, как он приблизился, но не был готов. Я не был готов услышать, как он просит меня уйти. Я протянул руку, словно пытаясь остановить его, но Джио приближался. Я не хотел смотреть на него, но не мог не смотреть. Подойдя ко мне, он схватил полотенце для рук с вешалки рядом с раковиной. Он начал складывать его так, чтобы оно оставалось длинным, но не широким. Когда он опустил его под воду, его свободная рука потянулась вверх, чтобы обхватить пальцами мое запястье. Его прикосновение пробежало вверх по моей руке, посылая дрожь желания по всему телу.
Джио опустил свободную руку, но вместо того, чтобы отодвинуться, встал передо мной так, что оказался между мной и раковиной. Я попытался увеличить расстояние между нами, но он снова схватил меня за руку. Он медленно потянул ее вниз и вперед, пока рука не оказалась прижатой к его пояснице. Он немного повернулся, чтобы отжать полотенце, а затем протянул руку и приложил холодное полотенце к моей шее сзади. Пока Джио просто держал его в руках и наблюдал за мной в тревожном молчании, я поддался желанию почувствовать его больше. Я обнял его другой рукой за талию и прижался лбом к его лбу. Я закрыл глаза, чтобы вобрать в себя все, что мог.
– Это не кошмар, - тихо сказал Джио, проводя рукой по моему уху.
– Это воспоминание.
Я кивнул.
Я ожидал, что он задаст следующий логичный вопрос о том, что же это за воспоминание, но Джио снова удивил меня.
– Кинг, - прошептал он.
– Могу я сказать тебе, что загадал этим утром, когда задувал свечу?
Я все еще стоял с закрытыми глазами, но понял, что крепче прижимаюсь к нему, кивая.
Та дьявольская надежда, что росла в груди последние несколько недель, загорелась, как маяк.
Пальцы Джио теперь скользили мне по ушам и шее. Я все еще прижимался лбом к его лбу, но он изменил это, притянув меня еще ниже, настолько, что смог прошептать на ухо:
– Я хотел, чтобы ты был у меня первым во всем. Мой первый поцелуй, мой первый опыт наслаждения, моя первая любовь...
От его слов перехватило дыхание. Джио прижался губами к местечку прямо под ухом, прежде чем добавить:
– Ты уже подарил мне последнее…
Я не дал ему закончить, потому что не нуждался в этом. Он сказал достаточно.