Чтение онлайн

Выйдя из дома, он огляделся. Утро было ясное, холодное, и, вполне вероятно, что Херман будет стараться выбраться на дорогу. Откуда было знать беглецу, что по этой дороге если кто и ездит, то разве что крестьяне из одной деревни в другую на своих запряженных осликами тележках? А раз он этого не ведает, то тем более будет заинтересован в дороге. Рассудив так, Игнасио двинулся по той тропке, что бежала вниз по склону и терялась в небольшом леске.

Ярима проводила его взглядом до леска и принялась ждать. Она совсем не сомневалась, что дождется, но не раньше вечера.

У Игнасио же не было такой уверенности. Если человек решился убежать, то у него было достаточно времени, чтобы и пешком добраться до деревни. И вообще, человек, который пешком отправился в горы, способен затеряться в них, словно иголка в стоге сена. Другое дело, если беглец надумал вернуться, тогда его действительно можно будет разыскать.

Игнасио, в самом деле, вернулся к вечеру, но вернулся один. Ярима так свыклась со своей фантазией, так верила в свои магические чары, что это было для нее настоящим ударом. Ей стало понятно, что Херман сбежал и искать его нужно всерьез. Она набрала номер Родриго.

— Воркуете, голубки? — насмешливо осведомился он, узнав голос Яримы. — Надеюсь, у вас уже начался медовый месяц?

— Начался очередной этап охоты, — мрачно ответила Ярима.

— Ты хочешь сказать, что жених выпрыгнул в окно? — все еще шутливым, но уже менее беззаботным тоном спросил Родриго.

— Херман ушел вчера утром и его до сих пор нет.

— А куда смотрела охрана?

— Я не приказывала его охранять, считала, что сама справлюсь.

— Нет ничего прочнее сердечных связей? — продолжал язвить Родриго. — Я уже не раз говорил тебе, Ярима, что тебя погубят эмоции. И кажется, так оно и случилось.

— Что ты хочешь сказать? Что я не переживу его бегства?

— Нет, то, что ты ручалась мне за него головой. Ты за него отвечаешь, Ярима! — жестко и холодно произнес Родриго. — Похищение было твоей дурацкой фантазией. Я убрал бы его гораздо быстрее и без хлопот. Если у меня с ним вдруг возникнут проблемы, то не сдобровать и тебе, Ярима! Имей это в виду. Я найду тебя всюду!

— Я не собираюсь скрываться, — столь же холодно и жестко ответила Ярима. — В Хермане я заинтересована больше тебя, а угроз не любила никогда. Советую в разговорах со мной придерживаться иного тона.

Родриго вспомнил, почему Ярима не может вернуться к себе на родину. Действительно, она была не из тех, кого можно было взять на испуг. Поэтому он и ценил ее в деле. Ценил и совсем не хотел лишиться ее сотрудничества. Понимал он и то, что Ярима заинтересована в Хермане куда больше, чем он, и, значит, сделает все возможное и невозможное, лишь бы отыскать его. Стало быть, пока беспокоиться не из-за чего.

— Я просто хотел предупредить тебя, что дело обстоит достаточно серьезно и лучше обойтись без твоих эмоций, — примирительно сказал Родриго. — Считай себя пока в отпуске, держи меня в курсе событий. Со своей стороны, я тоже предприму кое-какие шаги. И тут же сообщу тебе любую поступившую информацию. А пока скажи все-таки мальчикам, пусть прочешут окрестные леса. Это никому не повредит.

Ярима была с ним согласна, и «мальчики», которых было в доме немало, но которые были в нем совершенно незаметны, на следующий день прочесали лес. Они съездили и в соседние деревеньки — расспросить, не появлялся ли здесь вчера-позавчера кто-нибудь чужой. Не задавал ли странных вопросов. «Мальчики» оставили телефон, по которому можно было сразу же сообщить о чудаковатом незнакомце, который, в общем-то, человек вполне мирный, но слегка не в себе. У него навязчивая идея, будто живет он в Колумбии. Ушел поутру из дома и наверняка заблудился. Заблокировав таким образом Херману путь, Ярима несколько успокоилась и стала думать, что ей делать дальше.

Вечером позвонил Родриго и сказал, что если Херман появится в Мадриде, то он непременно будет знать об этом — человек без денег и документов, да еще с внешностью Хермана, не пройдет незамеченным. Он поднял все свои связи и в полиции, и вне ее.

Ярима решила переждать несколько дней, пока не будет хоть каких-нибудь новостей — либо из окрестных деревень, либо из Мадрида.

Но так и не дождалась. Несколько дней прошло, а никаких вестей так и не поступило. В течение этих мучительных и тревожных дней Ярима пыталась сообразить, что же намерен делать Херман, а значит, где его следует искать.

В разговорах с ней он был уклончив, и ни на одно из ее предложений не ответил ничего определенного. Она предлагала ему вернуться в наркобизнес. Ведь теперь он в глазах полиции и так с ним связан, стало быть, терять ему нечего. При его-то опыте он быстренько снова станет боссом. Ярима предлагала ему свою помощь, предлагала вспомнить прошлое и тряхнуть стариной.

— Я за то, чтобы прошлое оставалось прошлым, и только, — ответил ей на это Херман, пресекая разом все попытки оживить их былые счастливые дни.

Значит, наживать богатство и играть с огнем ради богатства он не хотел.

Возможно, все это время он готовился отомстить за мнимую смерть своих близких? И, значит, собирался искать тех, кто сперва шантажировал его, а потом попытался уничтожить? То есть, намеревался ли он вступить в борьбу с Родриго Санчесом и тем самым стать для него опасным? Этого Ярима не знала.

Был еще один вариант — Херман мог вообще ничего не хотеть. Психически подавленный гибелью своей семьи, он, как смертельно раненый зверь, мог искать для себя лишь глухого безопасного места, тем более, что возвращение на родину было для него невозможным.

Оба варианта Ярима решила обсудить с Игнасио. Как жалела она о гибели преданного Рохитаса! Вот кто был всегда ее правой рукой, вот кто осуществлял любые, самые невероятные ее замыслы и осуществлял успешно! На такую преданность Игнасио она рассчитывать не могла, но могла рассчитывать на его наметанный глаз, трезвый ум и умение принимать решения. Недаром Родриго послал его с ней сюда.

— Вы общались с нашим гостем не меньше моего, но ничего о нем не знали. Каково ваше впечатление о нем? Был ли Херман психически подавлен? Или производил впечатление человека себе на уме? — начала свои расспросы Ярима.

— Безусловно, он был подавлен. Но, судя по всему, он не из тех, кто подпадает под власть своих душевных состояний. Люди этого склада живут действием. Вы не согласны?

— Пожалуй, да, — Ярима не привыкла размышлять и анализировать, она тоже была человеком действия, но руководствовалась при этом как раз своими эмоциональными состояниями. — И что же из этого следует?

— Следует то, что, как мне кажется, он предпочтет любую самую невыгодную деятельность любой самой выгодной бездеятельности.