Чтение онлайн

Отпустив машину, он подошел к одному из полицейских.

— Что здесь происходит? — спросил он, указывая на здание офиса. — Могу ли я повидать владельца фирмы?

Полицейский скользнул по нему равнодушным взглядом и, сразу же определив, что перед ним случайный человек, ответил:

— Здесь идет обыск. А владелец фирмы сбежал. У вас к нему дело? — на всякий случай поинтересовался полицейский.

— Чисто личного свойства, — как можно небрежнее произнес Карлос, — право, ничего существенного.

— В таком случае прошу меня извинить, — козырнул полицейский и отошел к группе своих товарищей.

…Карлос с полчаса побродил вокруг церкви Санта-Мария Марджори, находящейся поблизости, и, не полюбопытствовав знаменитыми ее витражами, снял номер в ближайшей гостинице.

«Конечно, Темесу уже известно, что Манчини сбежал, — думал он. — Но черт побери, кто такой этот Манчини? Неужели отец и в самом деле имел дела с типом, который был вынужден ударяться в бега от закона? Нет, этого не может быть!»

Но кому понадобилось дискредитировать Хермана? Кто был заинтересован в его гибели? Карлос смутно догадывался, что в молодости у отца были какие-то связи с мафией, — на это когда-то давно намекал отец Ирены, Хесус. Но это было так давно, в незапамятные времена, когда Карлос был еще ребенком. Зачем бы мафии спустя столько лет браться за Хермана? Возможно, он получил от наркодельцов, например от того же Манчини, какое-то деловое предложение, которое отклонил с негодованием, — иначе и быть не может, — то тогда почему на его счету оказалась эта колоссальная сумма? Почему он должен был бежать вместе со своей семьей? И кто его убил? Все эти вопросы повисали в воздухе…

Фернандо Темес провел бессонную ночь.

…Клаудия часто упрекала его в том, что он не слишком хорошо выполняет свои отцовские обязанности, отдавая предпочтение служебным, — и, пожалуй, была права.

Дочь заявила ему, что не собирается возвращаться к мужу.

Темес в ответ на это заявление обескураженно развел руками. Высказав несколько, на его взгляд, здравых доводов относительно возвращения дочери к ее законному супругу, он умолк, подавленный тем, что они не нашли в ней решительно никакого отклика. Тогда он перевел разговор на другое:

— Хорошо, но как ты думаешь жить дальше? Ведь ты сама не надеешься на то, что ты сможешь завоевать Карлоса Гальярдо, я же вижу.

— Если бы я не надеялась, то сидела бы себе в Майами, — отрезала Клаудия. — Нет, я попытаюсь… Конечно, он примчался сюда ради Ирены…

— Ты всерьез так считаешь? — почему-то насторожился Темес.

— Да, а почему ты спрашиваешь? У тебя такой странный тон…

Темес и сам не мог понять, почему упоминание имени Ирены заставило его насторожиться. Карлос и Ирена… Да-да, все так и есть!..

Неожиданно туманные подозрения, которые охватили его при разговоре с дочерью, нашли свое подкрепление поутру, когда он явился на службу.

Портас уже дожидался его с какой-то бумагой в руках.

— Факс из Рима, — сказал он. — Сегодня ночью там был обнаружен труп Манчини…

— Та-ак, — протянул Темес, — значит, и Манчини убрали… Сперва Гальярдо, затем Манчини… Убийцу, конечно, не нашли…

— Ищут, — неопределенно отозвался Портас.

По лицу прокурора он понял, что Темеса осенила какая-то догадка.

— Вы что-то хотите сказать? — проницательно глядя на него, спросил Портас.

— Погоди, дай сообразить… Тебе известно, что Карлос Гальярдо вчера улетел в Рим? — рассеянно произнес Темес, продолжая что-то обдумывать.

— Нет, откуда вы это знаете?

— Он проговорился моей дочери, что летит в Рим… А что бы ему делать в Риме? Какие у него там могут быть дела? Вчера утром он явился к нам, вел себя вызывающе, а мы, как последние ослы, сообщили ему, что нам известно о совместных делишках его отца с Манчини, — продолжал развивать свою мысль Темес. — И сразу же после нашей беседы он вдруг летит в Рим… А ночью обнаруживают труп Манчини… Тебе не кажется все это странным?

— Неужели вы думаете, что этот телок Карлос прихлопнул Манчини? — Портас покачал головой. — Нет, не похоже… Зачем ему это?

— Зачем?.. — Темес наморщил лоб от усилия. — А вот любопытно, где сыночек Карлос был в момент убийства своего отца? Бьюсь об заклад, — с торжеством закончил он, — ему не удастся представить алиби!

— Что вы этим хотите сказать? Неужели вы думаете, что Карлос мог убить собственного отца?.. Нет, не верю…

— Погоди ты, — прервал его Темес, — ведь мы ничего про Карлоса не знаем… А что, если он был замешан в делах своего отца и Манчини? Что, если он нарочно подставил своего отца?.. Ведь известно, что Карлос его ненавидел из-за Ирены… Это сейчас он притворяется безутешным сыном, а я хорошо помню, какая между ними была ненависть… Послушай, мы зря выпустили этого типа!.. Вот что: позвони в аэропорт и выясни, в самом ли деле Гальярдо вчера вечером улетел в Рим. Боюсь, мы его упустили…

Через десять минут Портас снова вошел в кабинет прокурора.

— Карлос Гальярдо значится в списках пассажиров на вечерний рейс в Рим… Но я хочу вас успокоить: он уже числится в списках пассажиров на рейс в Каракас, я дозвонился до аэропорта в Риме. Карлос сейчас на пути в Венесуэлу.

На поселок Пуэрто-Эсперанса опустилась глубокая звездная ночь.

Ни одно окошко не светилось в низеньких домишках, мимо которых Мартика пронеслась как стрела.

Она, пожалуй, помчалась бы, не разбирая дороги дальше, если бы не сообразила, что за ней сейчас будет погоня: Ласара, наверное, очнулась от минутного замешательства и уже выскочила из дома.

И в самом деле, едва Мартика успела спрятаться в разросшемся кустарнике жасмина, как мимо нее пробежала Ласара.

Мартика никак не могла отдышаться.

Главное — она в укрытии. И выходить отсюда не следует ни в коем случае, так как эти двое — Тоньеко должен вот-вот вернуться, — не оставят своих поисков.

Сквозь заросли кустарника Мартика пристально смотрела на освещенную луной дорогу.

Луна горела на таком накале, словно была заодно с преследователями Мартики. Цветы жасмина светились глубоким молочным светом, казалось, внутри каждого из них пылала крохотная свечка.

Дома они с Хермансито часто играли в прятки Дом был не таким уж просторным, но мест, где можно укрыться ребенку, находилось в нем достаточно. Хермансито, случалось, по часу искал Мартику, не догадываясь о том, что она стоит, сдерживая дыхание, за шторами или прячется за диванными подушками, — Мартика выбирала для игры всякие неожиданные укрытия и не могла ограничиться кладовкой или платяным шкафом.

Сейчас она повторяла себе, что это тоже игра. Игра, в которой нет решительно ничего опасного, но ей необходимо переиграть своих преследователей.