Чтение онлайн

– Очень сильный человек? – предположила она.

У меня в мозгу мелькнул образ бугристых рук Винтера.

– Может быть, но такая сила...

– В экстремальных обстоятельствах маленьким старушкам случалось поднимать автомобили.

В ее словах был смысл.

– Как тебе мысль посетить Церковь Вечной Жизни? – спросила я.

– Подумываешь туда вступить?

Я посмотрела на нее без всякого юмора, и она рассмеялась.

– Ладно, ладно, не надо на меня дуться. А зачем нам туда?

– Этой ночью они ворвались на вечеринку с дубинками. Я не думаю, что они хотели кого-нибудь убить, но когда начинаешь лупить дубинками... – Я пожала плечами. – Всякое может случиться.

– Ты думаешь, за этим стоит Церковь?

– Не знаю, но если они настолько ненавидят придурков, что готовы врываться на их вечеринки, может быть, этой ненависти хватит и на то, чтобы их убивать.

– Большинство членов Церкви – вампиры.

– Именно так. Сверхчеловеческая сила и возможность подобраться к жертве.

– Неплохо, Блейк, неплохо, – улыбнулась Ронни.

Я скромно склонила голову:

– Теперь нам остается только это доказать.

Ее глаза все еще искрились весельем, когда она сказала:

– Если, конечно, это делают они.

– Слушай, заткнись. Надо же с чего-то начать.

Она широко развела руками.

– Что ж, я не жалуюсь. Мой отец всегда мне говорил: “Никогда не критикуй, если не можешь сделать лучше”.

– Так ты ведь тоже не знаешь, что происходит? – спросила я.

Ее лицо стало серьезным.

– Хотела бы знать.

И я тоже.

Главное здание Церкви Вечной Жизни стоит рядом с Паж-авеню, вдалеке от Округа. Церковь не любит, чтобы ее связывали с непристойными увеселениями. Стрип-клуб вампиров, “Цирк Проклятых” – ай-ай-ай, как не стыдно. Себя они считают главным направлением развития культуры неживых.

Сама церковь стоит на участке голой земли. Маленькие деревца рвутся вырасти в большие деревья и затенить до изумления белые стены церкви. В жарком июльском солнце она сияет, как севшая на землю Луна.

Я заехала на стоянку и припарковалась на сияюще новом черном асфальте. Только земля выглядела обычной, голая красноватая почва, перемешанная в грязь. Траве здесь не дали шанса вырасти.

– Симпатично, – сказала Ронни, кивая в сторону здания.

Я пожала плечами:

– Если ты так говоришь. Я, честно говоря, никак не могу привыкнуть к этой беспредметности.

– Беспредметности?

– Витражи – абстрактная игра цветов. Ни изображений Христа, ни святых, ни священных символов. Чисто и однотонно, как новенькое подвенечное платье.

Она вышла из машины, надевая солнечные очки. Посмотрела на церковь, держа скрещенные руки на животе.

– Действительно, будто его только что развернули и еще не подгоняли.

– Ага, церковь без Бога. Что здесь странного?

Она не засмеялась.

– В такое время там кто-нибудь есть?

– Да, днем там идет вербовка.

– Вербовка?

– Ну, знаешь, “от двери к двери” – как мормоны и свидетели Иеговы.

Она уставилась на меня:

– Ты шутишь?

– Разве похоже, что я шучу?

Она покачала головой.

– Вампиры – “от двери к двери”. Как это... – она поводила руками в воздухе, – ...удобно. – Ага, – подтвердила я. – Давай посмотрим, кто остался в офисе на хозяйстве.

К массивной двустворчатой двери вели широкие белые ступени. Одна из створок была отворена, на второй была надпись: “Войди, Друг, и пребывай в Мире”. Я подавила искушение сорвать плакат и потоптать его ногами.

Они подлавливали людей на самом древнем страхе – страхе смерти. Смерти боится каждый. Тем, кто не верит в Бога, мысль о ней невыносима. Умри – и ты перестаешь существовать. Пуф – и все. Но Церковь Вечной Жизни обещает именно то, что гласит ее имя. И может это доказать. Не надо усилий веры. Не надо ждать. Нет вопросов, на которые не будет ответов. Каково быть мертвым? Просто спроси у собрата.

Да, и еще ты не будешь стареть. Не надо подтяжек лица, нет складок на животе – вечная юность. Неплохое предложение, если ты не веришь в бессмертие души.

Если ты не веришь, что душа навеки поймана в теле вампира и никогда не попадет на Небо. Или еще хуже, что вампиры по сути своей являются злом и ты обречен Аду. Добровольный вампиризм католическая церковь рассматривает как вид самоубийства. Я склонна с этим согласиться. Хотя Папа отлучил и всех аниматоров, которые не перестанут поднимать мертвых. Ну и ладно, я ушла в епископальную церковь.

Два ряда полированных скамей вели к месту, где должен был бы быть алтарь. Там стояла кафедра, но назвать это алтарем я бы не могла. Это была просто пустая голубая стена, окруженная белыми стенами.

Окна состояли из красных и синих цветных стекол. Сквозь них искрился солнечный свет, отбрасывая на пол тонкие тени.

– Мир и покой, – сказала Ронни.

– Как на кладбище.

Она улыбнулась:

– Я так и думала, что ты это скажешь.

Я нахмурилась:

– Кончай подначки, мы здесь по делу.

– Что конкретно мне делать?

– Будешь у меня подкреплением. Придай себе зловещий вид, если сможешь. Высматривай ключи.

– Ключи?

– Ага. Корешки билетов, полуобгоревшие записки – следы, в общем.

– Ах, в этом смысле.

– Хватит надо мной смеяться, Ронни.

Она поправила солнечные очки и приняла свой самый “холодный” вид. Это она отлично умеет. Случалось, жуткие головорезы вяли за двадцать шагов от нее. Посмотрим, как это подействует на членов этой церкви.

С одной стороны “алтаря” была небольшая дверца. Она вела в укрытый ковром коридор. Нас охватила тишина кондиционированного воздуха. Слева были туалеты, а справа открытая в комнату дверь. Может быть, здесь они пьют... кофе после службы. Нет, наверное, не кофе. Воодушевляющая проповедь, а потом капелька крови?

На офисах висела маленькая табличка “офис”. Разумно. Сначала была приемная, пресловутый стол секретаря и т. д... За столом сидел молодой человек. Худощавый, с тщательно подстриженными каштановыми волосами. На горле заживающий укус.