Запретный плод
Шрифт:
Добравшись до дома, Эмма с неохотой вошла в подъезд, понимая, что сейчас ее ждут бардак и выяснение отношений. Ей сечас хотелось побыть одной, поплакать… подумать… Но увы, эти желания были только мечтами.
Какого же было ее удивление, когда квартира встретила ее идеальной чистотой. Ничего не напоминало о том "свинарнике", в который она попала по приезду из деревни. С кухни доносился приятный запах чего-то запеченного, и Эмма поняла, что безумно голодна.
Она с недоверием прошлась по квартире, в поисках следов недавней попойки, но так ничего и не нашла. Вокруг царила стерильная чистота и гармония, даже бельё все было постирано и поглажено.
"Вот это номер", — все еще не веря своим глазам, девушка пошла на звук гремящей посуды. Картина, которую она увидела, заставила её напрочь забыть о своих внутренних переживаниях. Роберт стоял возле плиты, сосредоточенно помешивая закипающий соус. На столе стояли приборы для двоих, свечи и ваза с цветами.
Он готовил для них романтический ужин. Чувства Эммы были смешанными. Было понятно, что супруг пытается искупить свою вину, но виноватой сейчас чувствовала себя она сама. Девушка хотела незаметно уйти в комнату и притвориться спящей, но была замечена.
— О, дорогая! Привет! А я не услышал, как ты пришла. — Роберт приветливо улыбался.
— Привет… — желание убежать усиливалось.
— Давай быстренько иди мой руки и садись за стол. Будешь сегодня оценивать мои кулинарные способности.
Эмма послушно направилась в ванную комнату. Угрызения совести душили, в следствии чего аппетит пропал так же быстро, как и появился. Помыв руки, она с минуту постояла, а потом закрылась и присела на бортик ванной. Открыв кран, Эмма наполнила ее почти до краёв, добавила душистую пену и погрузилась в обжигающе горячую воду. Прикрыв глаза, она лежала минут пять. В голове снова стали всплывать картинки эротического характера, произошедшие с ней сегодня. Потом вспомнилась довольная девица в баре рядом с ним… Эмма открыла глаза, взяла самую жесткую мочалку и стала с ожесточением натирать своё тело, пытаясь смыть воспоминания о прикосновениях Дена. Но это не помогало, каждый участок ее нежной кожи помнил, его нежные и властные руки.
— Эмма, ты долго? Ужин стынет. — Роберт робко постучал в закрытую дверь.
— Минутку. Сейчас подойду.
Девушка выбралась из ванной и накинула халат. Глаза были красные, не то от воды, не то от слёз. Ей совсем не хотелось сейчас объясняться с мужем, но другого выхода не было.
Роберт уже накрыл на стол. На тарелках красовались запеченные до золотистой корочки ребрышки, политые ароматным соусом, красное вино было разлито по бокалам, а зажженные свечи создавали очень интимную атмосферу.
Супруг помог Эмме присесть, услужливо пододвинув ей стул. Сам он занял место за столом напротив. Воцарилась тишина. Роберт молча смотрел на жену, а она опустила глаза, боясь расплакаться.
— Эмма, я хотел извиниться за своё поведение. Не знаю, что на меня нашло… ты уехала, ничего не сказав, не выслушав меня. Я просто сорвался.
В ответ молчаливый кивок.
— Послушай, я все осознал. Я не хочу больше ругаться. Хочу, чтобы у нас все было, как прежде. Я тебе обещаю, что ты больше не будешь расстраиваться из-за меня.
— Хорошо. — Эмма хотела, чтобы он прекратил извиняться. Она чувствовала себя сейчас виноватой в большей степени.
— Знаешь, что я подумал? Может нам усыновить ребенка, раз свои не получаются? Это наверняка сплотит нашу семью.
Девушку как будто током ударило. Она мечтала о детях, но сколько они не старались, у них ничего не получалось. Эмма уже смирилась с мыслью, что она не познает счастья материнства, ведь даже врачи не могли помочь им в этой проблеме.
Роберт никогда не показывал своего желания обзавестись детьми. Лишь видя, как он играет с племянниками, Эмма понимала, что из него выйдет отличный отец. Он мог целый день провозиться с ними, играя и катая на себе, а потом еще и спать уложить, почитав сказку. Видя это, девушка чувствовала себя виноватой перед супругом. Она очень переживала, что не может подарить ему ребенка. Роберт стал со временем меняться, их отношения ухудшились и они отдалились друг от друга. Возможно действительно, став родителями, они смогут вернуть ту самую семейную гармонию, которую потеряли несколько лет назад.
— Ну так что ты на это скажешь?
Роберт ждал какой-то реакции, но Эмма не знала, что ответить. Она не представляла, как воспитывать чужого ребенка. Да, конечно считается, что родитель не тот кто породил, а тот кто вырастил… но она не была уверенна в этом утверждении. Боялась, что не сможет полюбить малыша, которого родила не она.
— Эмма! Не молчи, пожалуйста! — было видно, что ему важен ее ответ.
— Послушай, а как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь? Как ты собираешься растить ребенка, если мы сами еле сводим концы с концами? Ты представляешь какие это затраты?
— Я устроюсь на вторую работу.
— Ты с первой-то зарплату не приносишь.
— Эмма! Я же по человечески хочу все наладить. Поверь, все будет хорошо. Ты будешь с малышом сидеть дома, вы будете вдвоем ждать меня с работы, будем устраивать семейные вылазки на природу, поедем на море.
— Все! Достаточно! Ты сначала докажи, что ты готов так жить, потом будем говорить об этом.
— Но время идет, мы уже далеко не подростки. Тебе двадцать пять, а мне уже за тридцать перевалит в этом году.
— Я все понимаю, но я не готова брать на себя такую ответственность, не будучи уверенной, что мы справимся. Сейчас это все просто слова…
Роберт не знал, как еще доказать супруге серьезность своих намерений.
— Хорошо. Я сейчас уже начну брать подработки, и ты увидишь, что я готов меняться в лучшую сторону.
— Вот когда увижу, тогда и обсудим все. Спасибо за ужин, я спать.
Эмма ушла в спальню и зарылась в одеяло. Слезы снова начали душить её. Она понимала, что Роберт пытается спасти их брак, который трещал по швам. Но почему у неё нет желания помочь ему в этом?
— Малышка, ты спишь?
Послышались приближающиеся шаги. Супруг лег на кровать и обнял Эмму. Его рука скользнула под сорочку и коснулась внутренней части бедра. Эмма вздрогнула от этого прикосновения.
— Я соскучился по тебе. — Роберт стал целовать ее шею, а рука добралась до самого чувствительного места и уже припускала ее трусики.
— Прости, я сильно устала и хочу спать. — Эмме показались его ласки чужими и неприятными. Но муж не собирался останавливаться. Он повернул девушку на спину и навалисля сверху, продолжая целовать ее шею.
— Роберт, я не хочу! — Эмма попыталась оттолкнуть его от себя, но у нее не вышло.
— Успокойся, малыш. Сколько у нас этого не было? Я же мужчина, мне это нужно. А то я с такими темпами начну налево ходить.
" А я уже начала."- подумала про себя Эмма. Но не признаваться же в этом мужу. Ей стало очень противно от этой ситуации и от себя. Но Роберт становился все более настойчивым, он спустил лямки ее сорочки и уже жадно ласкал ее грудь.
Неделей раньше девушка бы радовалась его настойчивости, ведь секс в их отношениях стал редкостью. Сейчас же она хотела провалиться сквозь землю и убежать без оглядки.