Чтение онлайн

По дороге домой Людмила Петровна совсем испереживалась. Войдя в квартиру, она опустилась на стул. Такой уж тяжелый и неприятный для нее выдался этот день, что сил не осталось даже на то, чтобы снять пальто и сапоги.

Взглянув в ее бледное, расстроенное лицо, дочь кинулась к ней, принялась тормошить:

– Мам, ты чего? Что случилось-то, а? Ты говори, не молчи, говори как есть!

– Доченька… Беда у нас, – вымолвила она непослушными губами, протягивая дочери разрезанную сумку, – видишь, деньги вытащили…

Она заплакала, лицо ее сморщилось некрасиво, совсем по-старчески. Людмила Петровна чувствовала себя очень виноватой за то, что не уберегла деньги, доставшиеся ей таким тяжким трудом, и теперь придется как-то выкручиваться, но дочь, против ожиданий, как будто вовсе не расстроилась.

– Фу-ты, господи, напугала как! Я уж думала – заболела или помер кто.

– В милицию, наверное, заявить надо! Может, еще найдут его, паразита?

Но Танька только руками всплеснула:

– Мам, ну ты как маленькая прямо! Какая милиция? Они у тебя и заявление-то не примут… Охота им за воришками бегать!

Она вдруг села рядом, обняла за плечи и прижала к себе вздрагивающее от рыданий тело.

– Мамуль, ну ты чего? Не плачь, пожалуйста, я тебя очень прошу! Подумаешь – деньги вытащили! Ну, бывает, с каждым может случиться. Давай лучше успокойся, раздевайся, чаю попьем…

Потом они долго сидели на кухне вдвоем, разговаривали о своем житье-бытье. Давно они так не сидели… В конце концов Таня решительно сказала:

– Знаешь что, мама, я подумала… Хватит тебе сортиры мыть! Наработалась уже. Лучше ты со Славиком сиди, а я работать пойду. У нас тут парикмахерская новая открывается – близко, всего через два дома! – так объявление висит, что мастера нужны.

Поздно ночью, когда в дочкиной комнате погасла полоска света под дверью и даже маленький Славик утыркался наконец в кроватке и безмятежно посапывал с соской во рту, Людмила Петровна еще долго ворочалась в постели без сна и ругала себя. Она горевала об испорченной сумке, о кошельке, о пропавших деньгах – пусть и невеликих, но так необходимых сейчас для ее маленькой семьи, а больше всего – о том, что ее так бессовестно обокрали и что этот негодяй, который не побрезговал взять последнее у нее (а наверное, у многих таких, как она!), останется безнаказанным и будет гулять себе на свободе…

Только сейчас она вспомнила о телефоне – и эта мысль пронзила ее новой мукой. А она сама-то – много ли лучше? Поделом же старой дуре! В первый раз в жизни взяла чужое, позарилась – и вот, пожалуйста…

С этими мыслями Людмила Петровна заснула.

– Уважаемые пассажиры! Наш самолет совершил посадку в аэропорту острова Мауру. Температура воздуха за бортом – плюс двадцать восемь градусов. Командир и экипаж прощаются с вами и желают всего наилучшего.

Борис открыл глаза и поднял голову. Нежный голос стюардессы вернул его к действительности. Вот это называется заснул так заснул! И не заметил, как пол земного шара обогнул. Даже пересадка в Хитроу теряется в алкогольном тумане… Остается только удивляться, как он не оказался где-нибудь на Огненной Земле или в Новой Зеландии.

Но, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается! Борис отстегнул ремень безопасности и направился к выходу. Хмель давно испарился, голова была совершенно ясная, и даже похмелье, кажется, в этот раз ему не грозило… Но на душе все равно было неспокойно. Просто кошки скребут!

Было ощущение, что он забыл что-то очень важное, может быть, даже совершил непоправимую, фатальную ошибку… Борис напряженно думал об этом, но ответа не находил.

Эта мысль сидела в мозгу, словно заноза. По дороге от аэропорта из окна такси он смотрел на океан, на пальмы, шелестящие под ветром широкими листьями, похожими на огромные зеленые веера, но почему-то эта красота его не трогала и не волновала – пожалуй, впервые в жизни.

Оказавшись в отеле, он решил связаться с местными партнерами – банкирской конторой «Хиггинс и сыновья». Борис достал телефон, набрал номер, коротко переговорил с Айзеком Флетчером – хитрым, лукавым евреем, который хотя и не имел никакого отношения к семейству Хиггинс, но заправлял всеми делами в их конторе уже много лет. В голосе старого лиса звучала такая неподдельная радость, словно он обрел давно потерянного сына, – впрочем, как и всегда в предвкушении хороших комиссионных.

Борис молча выслушал уверения в том, что все в полном порядке, документы давно готовы, остается только подписать их. Он пообещал заехать через час, отсоединился…

И только тут наконец сообразил, что именно так напугало его.

Телефон! Ну да, конечно. Как многие деловые люди, Агапов постоянно носил с собой не один, а два аппарата. Один – для деловых переговоров, другой – для личных, приватных. Аппарат, предназначенный для общения с деловыми партнерами, был на месте, во внутреннем кармане пиджака, он даже достал его не глядя, уверенный, что он находится именно там, а вот второй… Будто сквозь землю провалился!

Борис лихорадочно зашарил по карманам, перерыл все содержимое портфеля, даже в чемодан зачем-то заглянул, неизвестно на что надеясь, – но все оказалось тщетным. Телефон пропал бесследно! И это бы еще полбеды – в конце концов, черт с ним, с аппаратом, даже таким навороченным и дорогим. Сим-карту восстановить тоже не проблема. Настоящая катастрофа состояла в другом: там, в аппарате, осталась карта памяти, и то, что было на ней записано, совершенно не предназначалось для чужих глаз!

Как и у прочих людей, у него была маленькая слабость – фиксировать особые моменты своей жизни, чтобы потом, просматривая запись, переживать их вновь и вновь – почти с той же силой и остротой ощущений, что и в первый раз. И так же, как любому другому человеку, ему вовсе не хотелось допускать в свою интимную жизнь посторонних…

Тем более что его тайна была совершенно особого свойства. И, оказавшись в чужих руках, могла погубить его.

Агапов сжал челюсти так, что зубы скрипнули, и аж замычал от еле сдерживаемого гнева и досады. Ну как он только мог совершить такую нелепую оплошность!

Саня Резников разбирал свою добычу. Денег в теткином кошельке оказалось не так уж много, всего четыре тысячи. Он аккуратно сложил купюры и спрятал в карман. «Поди докажи теперь, что не мои!»

Кошелек отправился в помойное ведро. Не забыть бы мусор вынести вечером… А вот телефон – другое дело, тут аккуратность нужна. Ну что же, посмотрим.

Эту работу Саня называл про себя «предпродажной подготовкой». Телефончик-то почти новенький, ни сколов, ни царапин… В идеальном состоянии, можно сказать. У Димона на Горбушке вполне прокатит как новый! Надо только сим-карту изъять аккуратненько да из памяти все поудалять, а то так и спалиться недолго.

Санек считал себя человеком технически продвинутым и даже немножко гордился этим. А что? Время-то на месте не стоит! По телевизору говорят, за границей вон люди научились деньги из банков тырить, прямо из дома не выходя, через компьютер. Это тебе не кассу грабить! У нас пока все по-простому, и все-таки надо идти в ногу со временем. Народ ведь уже и с картами кредитными ходит, и телефоны – вещь не дешевая, целый бизнес…

Он аккуратно, хозяйственно разложил на столе газету и, насвистывая себе под нос привязавшийся популярный мотивчик, принялся за дело. Первым делом он аккуратно вытащил симку и отложил ее в сторону. А это еще что? Карта памяти, да огромная какая! Почти на семь гигов. Ну-ка, ну-ка… Кажется, тут есть на что посмотреть!