Чтение онлайн

– Лорд… пожалуйста… не останавливайтесь…

– Ты так завелась, малышка…

Оливия тяжело дышала, тело ныло от вожделения.

– Я не знаю, что со мной…

– Ты хочешь меня, - глухо прохрипел демон и посмотрел на их отражение из-под хищных бровей. – Хочешь инкуба. Это нормально.

В его объятиях, с раздвинутыми ногами и оголенной грудью, которую ласкают пальцы демона, Оливия буквально изнемогала, а отражение в зеркале только придавало остроты.

– Хочу, - прошептала она, - очень…

Неужели все действительно так? Неужели все дело в том, что он инкуб? Может это и к лучшему? Может вдали от него Оливия перестанет испытывать такое всепоглощающее, такое невыразимое желание?

– Чувствуешь меня? – прохрипел демон, и кончик его хвоста отодвинул намокшие трусики, прикоснувшись к самой заветной щелочке.

– Ммм… ооо…. – простонала Оливия, цепляясь за его руку, как за спасительную ветку. – Да… да…

Кончик хвоста пульсировал возле самого ее входа, и это сводило с ума. Низ живота и все между ног уже не просто ныло, а кричало, умоляло о продолжении. Ей необходимо, чтобы он в нее вошел, и плевать, что она девственница, плевать, что принадлежит императору.

Она хочет его! Хочет демона-инкуба! Хоть и понятия не имеет – почему.

– Прошу… - прохныкала она и подвигала бедрами, пытаясь насадиться на его пульсирующий конец.

Демон шумно сглотнул, когда проговорил, в голове Оливия четко уловила боль. А может не в голосе. Но она ясно ее осознала.

Светлая богиня… Ему так неприятно?

– Наложница императора не умоляет, - прохрипел он и чуть подал назад кончик хвоста, не давая Оливии совершить то, за что расплачиваться придется не только ей и ему, но, возможно, и обоим материкам.

Но ласкать ее не перестал. Пальцы все так же гладили возбужденные до предела вздернутые соски, влажный бугорок набух и стал очень чувствительным. Каждое прикосновение к нему отдавалось сладким спазмом в животе. А кончик хвоста снова гладил ее чувствительные складочки, дразня, будто собирается войти, заполнить ее, но в последний момент отстраняется.

Напряжение росло, невинные, но такие чувственные прикосновения демона, несли Оливию куда-то ввысь, пружина в низу живота сжималась все сильнее.

– Лорд… я не могу больше…

– Ты такая сладкая, малышка… - шептал демон, словами заводя ее еще больше, - такая горячая…

– Это невыносимо… - хныкала Оливия, голод становился все сильнее, ей безумно хотелось большего. Каким-то внутренним ощущением она знала – это большее можно получить. Но демон этого не дает. Все из-за императора…

Как сладко, как жарко…

Прогнувшись в спине, Оливия простонала, предприняв последнюю попытку глубже вобрать в себя пульсирующий кончик. Разгоряченные складочки томительно заныли, но демон успел отодвинуть хвост.

– Какая ненасытная, - раздалось над ухом глухое и хриплое. Оливии опять померещилась в его голосе боль.

– Мне так хочется… - простонала Оливия, окончательно теряя контроль.

Пальцы демона на ее соске сжались, Оливия вскрикнула от сладкой боли, но крик заглушил глубокий и требовательный поцелуй, который накрыл ее рот, когда демон снова развернул ее за подбородок к себе.

– Ммм… м… - только и вырвалось у нее страстное.

А потом самое ее средоточие вспыхнуло, внизу живота распрямилась пружина, которая так томительно и долго скручивалась.

– Ммм!!! – закричала Оливия в рот демону.

Тело сократилось от сладкого спазма, она перестала контролировать себя, кажется, стала брыкаться, дергаться, но лорд держал крепко, продолжая долгий и властный поцелуй, от которого каждая клеточка трепетала.

Хотелось кричать, еще и еще, хотелось глубже, больше, сильнее… Но демон будто знал, сколько и чего нужно – держал и медленно дозировал наслаждение, которое яркой вспышкой отозвалось между ног. А потом что-то мощное и теплое влилось в нее снизу и стремительно растеклось по всему телу.

Сердце колотилось, дыхание стало частым, все тело ныло и гудело. Как сладко, как вкусно, как приятно и… ей хочется еще. Будто голод, который возник в ней совершенно неожиданно, затих лишь на время, словно его приглушили пирожным. Но ведь всем известно, пирожным не наесться. Для сытости нужно что-то посерьезнее.

И все равно Оливию колотило от только что испытанного экстаза, тело обмякла, она повисла в руках демона.

Почему ей так хорошо с ним? Он ведь демон-инкуб? Разве может приличная девушка, тем более человек, испытывать такое возбуждение и надежность рядом с тем, кто даже не принадлежит ее роду?

И все равно по телу продолжала растекаться сладкая нега.

Демон все еще держал ее, бережно, словно фарфоровую, поглаживал волосы, придерживал, чтобы не упала. Хвост при этом легонько касался колена.

Что же с ней творится…

Пелена страсти немного спала, и Оливия снова увидела перед собой отражение их обоих – ее, полуголое, и демона с непонятным выражением лица: то ли удрученным, то ли удовлетворенным.

Несколько мгновений они так и стояли. Точнее, стоял демон, а Оливия висела у него на руках. Он будто успокаивал ее, поглаживая по волосам, а потом наконец произнес сдавленно:

– Навыки любовных наук переданы, Оливия. Теперь ты готова стать наложницей императора.

Часть 26

Часть 36 /Демон Джемис лок Ловер/

Джемис сам не верил, что смог вынести эту пытку. Оливия, такая теплая, страстная и горячая была в его руках. Она извивалась и стонала от каждого его прикосновения, он и подумать не мог, что чьи-то эмоции могут его заводить так сильно.

Когда он увидел ее перед зеркалом, такую соблазнительную в своей невинности и, одновременно, порочную, все его инкубское содержание взревело и едва не вырвалось наружу. Видимо все же помогли зелья Берингара, без них он бы давно перешел в истинную форму и тогда неизвестно, что произошло бы.

Почему-то только с ней, с Оливией, девчонкой из человеческого рода, он испытывает непреодолимое возбуждение и тягу.

И для него, как для инкуба и наставника любовных искусств, это сложность. Эту сложность ему необходимо преодолеть.

Но когда он смотрел на ее оттопыренный под сорочкой зад, на черные трусики, которые просвечивались сквозь ткань, вся его решимость основательно пошатнулась.

Сейчас, стоя под ледяным душем у себя в покоях, Джемис всеми силами пытался выгнать из головы образ белокурой девчонки, которая стала для него настоящим соблазном. Запретным соблазном, который влечет его с каждым днем все сильнее.