Чтение онлайн

— Он может! Ты забыла, кто может превратить в камень кого угодно здесь? Может, мы не пострадаем от его крови, но его взгляд все еще может превратить нас в камень! Когда он разозлен, разве оно того стоит? Тебе бы понравилось быть статуей, оставшуюся вечность?

Ее слова задели. Я не мог забыть или изменить то, кем я был, но если услышать это от кого-то так громко, то всегда становится стыдно.

— Он тверд в решении не использовать знак змеи, — прошипела Мариза. — Он себя контролирует.

Отабия взвизгнула позади меня, за коконом из крыльев Никси:

— Он использовал свою силу несколько минут назад, чтобы убить многочисленных акул. Окаменели как минимум пять, я видела. Его душа борется с ним самим. Часть него с удовольствием продолжила бы убивать все подряд.

— Ты хочешь его сейчас завести? — Никси щелкнула языком несколько раз. Ее крылья приняли прежнее положение. А факелы снова загорели медленно и спокойно.

Когти Отабии вцепились в мою шею, когда она шептала мне на ухо:

— Забирай русалку и покинь наше гнездо. Я не хочу смотреть, как сорятся мои сестры. И пока ты не сможешь себя контролировать, я тебе не верю.

Без колебаний, я встал рядом с Никси и взял Яру на руки. Ее веки чуть затрепетали. Рана не выглядела так плохо, как я думал. Фиалки в состоянии ее вылечить. Коралин, с другой стороны…

Я гнал прочь тревожные мысли. Отабия взяла меня под локоть и проводила с Ярой за окно. Пока мы летели прочь от этого гнезда, сквозь ночное небо, эхом отдавались песни сирены Маризы, сопровождающиеся охваченным ужасом криком человека. Из-за этого по моему телу прошла дрожь, и я прижал Яру крепче. Ее тепло могло бы растопить даже самую холодную из душ.

Даже когда мы упали в океан, и Трейган поплыл, я ожидала, что открою глаза и увижу Отабию, наблюдавшую за нами с неба. Никси, должно быть, могла смотреть сквозь воду, когда ныряла, чтобы спасти меня. Поэтому ее сестры тоже могли иметь такую способность.

Осознание того, что тебя несут на руках, как беспомощного ребенка, обычно раздражало. Но сейчас я знала, насколько сильными были руки Трейгана. Он крепко держал меня, в то время как его тело выгибалось вверх-вниз, снова и снова, продвигая нас вперед. Мою кожу покалывало каждый раз, когда касалось его. Должно быть, это особенность русалок.

Когда открыла глаза, я дотянулась и коснулась его плеча.

— Ты в безопасности, — уверил он меня. — На тебя напали акулы, но мы уже на пути к твоему исцелению.

— Сначала о главном. Где Коралина? С ней все хорошо?

— Она у Фиалок. Она немного пострадала.

— Нет! Она боролась. Она…

Мне становилось плохо. Я вспомнила взгляд Коралины после того, как крикнула ей. И следующим моментом было качающееся темное небо.

— Красная сирена, Никси, сказала, что Коралина в порядке. Я уговаривала ее вернуться за ней, но она пообещала, что с ней все будет хорошо.

— Слова сирены ничего не значат. Погоди, ты говорила с Никси?

— Она спасла меня от акул. И сказала, где забрала меня. Еще сказала, что я была без сознания. Не важно, что я слышала, я не открывала глаз и старалась не пугаться. Она милая, в своей странности.

Его ноздри раздулись:

— Думаешь, она была милой, когда высасывала кровь из твоих ран?

— Она предупредила меня об этом до того, как забрать в дом на дереве. Никси хотела, чтобы ее сестры думали, что я без сознания. Она сказала, сконцентрироваться на боли ран и стараться игнорировать все остальное, это было не трудно. Казалось, мои плечи пропускали через мясорубку.

— Я не знала, что беспокоило больше, две женщины-полуптицы, которые облизывают и обсасывают мои плечи, или ужасные, подобные животным, крики человека. Дом на дереве — или гнездо, или чем бы то ни было — было домом ужасов.

— Она не имела права тебя забирать, — сказал Трейган. — Это было небезопасно. Не доверяй сиренам. Не доверяй никому, кроме русалок.

— Даже горгонам?

Его мышцы напряглись рядом с моей кожей, но лицо не изменилось.

— Особенно горгонам.

— Но ты отчасти горгона, так?

Он отвел глаза от моих, и смотрел строго прямо. Общение под водой имело свои недостатки. Нет контакта глаз — не разговоров.

Я старалась пошевелиться в его руках, но плечо прошила боль. Сильный удар все еще отдавался тупой нездоровой болью. Трейган не отпускал меня. Если что, держал только крепче. В глубине души я была рада перестать сопротивляться. Казалось, на меня навалилось все сразу: неразбериха новой жизни, ложь Ровнана, страх и адреналин при нападении акул, волнующий опыт общения с сиренами и шок от новости, что Трейган может превращать людей в камень.

На что он еще способен? Если он отчасти горгона, это значит, ему никогда нельзя верить. Но так же отчасти русалка, а русалки не могут врать, так я могу верить Трейгану или нет?

Он снова посмотрел на меня:

— Можно кое-что спросить?

— Конечно.

— Ты влюблена в Ровнана?

— Я задавала себе тот же вопрос. Нет. Он соврал мне. Как я могу быть в него влюблена, если не могу ему верить? Я не уверена, что знаю, что значит любить, но почти уверена, большую роль в этом играет доверие.

Трейган прищурился:

— Я не родился романтиком, но, говоря о значимости доверия, я с тобой согласен.

Наша скорость росла, а я так устала держать голову против потока воды. Поэтому неохотно положила ее на грудь Трейгана и закрыла глаза, стараясь не обращать внимания, что ему так удобно.

Всплыв на поверхность, я увидела граничащие с Солисом скалы. Трейган отпустил меня, и я поплыла рядом с ним. Его ноги преобразились напротив моего хвоста. Его ноги?

— Что за…?

Я пыталась увидеть сквозь воду, но знаки на его груди были последней видимой частью.

— У тебя сейчас есть ноги?

— Да.

Сказал он беспечно.

— Как это возможно?

— В отличие от сказок, мы можем контролировать, что нам иметь, ноги или хвост.

— Нет. В доме Коралины я пыталась сохранить хвост вне воды, но он тут же превращался.

— Ты еще не умеешь управлять своими способностями. Это придет, со временем.

— Серьезно? — У меня не было проблем с возвращением в Эденс Хаммок и человеческой жизнью. Я даже плавать могла с ногами.