Чтение онлайн

Александр Евгениевич задумался на несколько минут, затем извлёк из кармана пиджака пачку сигарет.

— Леди не против, если я закурю?

— Ничего страшного, если вы позволите, я присоединюсь к вам.

— Конечно. Андрэ…

Александр сделал паузу. Бэрринг, внешне расслабленный, пристально следил за выражением его глаз.

— Я покуда не вижу предпосылок к набору второй опытной группы, — наконец произнёс Александр Евгениевич, и падре чуть слышно вздохнул. — Работайте с тем материалом, что у вас есть. Подождём некоторое время. Скажем, три года. По результатам ваших исследований за это время будут сделаны выводы. Я не собираюсь, образно выражаясь, перекрывать вам кислород. Я хочу, чтобы до определённого момента этот проект не получил никакого распространения. Вы понимаете меня, отец Бэрринг? Исследуйте полученную сыворотку, испытывайте её, но никаких применений на практике, никакого серийного производства, синтеза и, упаси вас Бог, распространения.

— Боитесь, что мы выйдем из-под контроля? — криво усмехнулся Андрэ.

— Нет, и сейчас докажу это. Я, как и Агентство в целом, не вижу ничего дурного в вашем объединении с потомками Корвинуса. Более того, мы готовы этому способствовать. Сверх того: результат дела, в котором вы будете участвовать, напрямую определит возможный исход переговоров. Развитие событий в данном ключе целиком зависит от вас. Мы не стремимся ослабить вас и, тем более, «держать» под контролем. Агентство — не надсмотрщик. Скорее, пастырь. Разве мы возражали против объединения церкви Каина или прочих ваших действий, направленных, заметьте, на ослабление нашего контроля и усиление вашего народа?

— Простите, Александр Евгениевич, — Бэрринг опустил голову, — я слишком надеялся на иное ваше решение и, признаюсь, несколько разочарован. Я прекрасно помню о той помощи, что вы нам оказывали и продолжаете оказывать. Ещё раз приношу свои извинения.

— Я понимаю ваши чувства, Андрэ, как политика и учёного. Но проект «Клинок» опасен. Не столько для нас или людей, сколько для вас самих. Неконтролируемый результат исследований может привести к страшным последствиям даже среди истинных каинитов, я уж не говорю о том, что произойдёт, если он попадёт в руки еретиков.

— Понимаю, — Бэрринг поднял голову, он был уже спокоен. — Что ж, в таком случае, перейдём к упомянутому вами делу, в котором нам предстоит участвовать. Насколько я понял, это будет охота на волков?

— На волка. Ваша цель — одно существо. Кроме того, вам лично придётся работать в группе с потомком Корвинуса. Выдержите?

— С вашего позволения, Александр Евгениевич, — Бэрринг хищно ухмыльнулся, показав белоснежные зубы, — я договаривался со Святым Престолом. Один оборотень не сможет вывести меня из равновесия, тем более если он адекватен в поведении.

— Более чем. А вы, Алисия? Насколько я понял, вы тоже желаете принять участие в этом предприятии?

— Вне всяких сомнений, Александр. — Девушка вежливо улыбнулась и отточенным, выверенным движением чуть наклонила голову. — Позвольте заверить вас, что в некоторых вопросах я мало чем уступаю моему отцу, и дипломатия — один из подобных аспектов.

— Превосходно. В таком случае, если вы не возражаете, я представлю вас старшему группы.

Светлов достал мобильный и поднёс к уху:

— Воин? Не спишь? Отлично. Спустись, пожалуйста, ко мне в кабинет, хочу познакомить тебя с твоим «усилением».

2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир». Вторая рекреационная зона. Пятнадцатый уровень.

Утро в Агентстве начиналось для всех по-разному. Все начальники отделов жили в здании «Альтаира», и к их услугам была экспресс-доставка в кабинеты силами местных домовых, а также личные бары и холодильники. Старший, средний и младший оперативные составы также отдавали предпочтение комнатам и казармам (в случае Второго отдела), предоставленным Агентством. Зарплата даже рядового сотрудника «Альтаира» вполне позволяла снять квартиру, хоть бы и в центре города, но тратить время на дорогу до работы и отделять себя от коллектива считалось некоторым моветоном. Кроме того, в Агентстве были все необходимые условия не только для работы, но и для отдыха. Да, бесплатное меню в рекреационных зонах и столовых было несколько однообразным и непретенциозным: варёные, печёные и жареные птица-мясо-рыба, пять-шесть салатов, столько же вариантов гарнира, чай и соки — но достаточно вкусным. Да, за алкогольные напитки приходилось платить, и выбор их был не особенно велик (хотя о барах в переговорных, открытых для любого старшего оперативника, ходили дикие слухи). Да, новинки в кинотеатре регулярно запаздывали на неделю-две, а театральные постановки состояли исключительно из местной самодеятельности. Но на то и платились сотрудникам не самые малые средства.

— Логика должна быть логичной, — говорил Воин, подписывая зарплатные листы, — а экономика — экономной. Иначе наши ребята вообще перестанут тратить деньги, и что у нас тогда выйдет? Коммунизм? Спасибо, это мы уже пробовали, давайте как-то соответствовать капитализму.

Спортивный зал, бассейн, оранжерея, бальный зал, музей… Агентство заботилось о своих сотрудниках, стремясь, чтобы они ни в чём не знали недостатка. А роскошь, если она кому-то требовалась, была вполне достижима. Другое дело, что время на походы по магазинам было разве что у новичков.

Так или иначе, ситуация складывалась таким образом, что главы отделов нечасто появлялись среди рядового состава без особого повода. Никто не пытался увидеть в этом проявление высокомерия или пренебрежительности — все знали, насколько руководство загружено своими и общими проблемами.

Вышеупомянутые условия объясняли тот факт, что Воин, решивший позавтракать со своей командой, вызвал вполне естественный интерес сотрудников. Через несколько часов по Санкт-Петербургу и области начинался глубокий поиск оборотня-террориста, а после захода солнца к команде должны были присоединиться падре Бэрринг с дочерью. Пока что группа Воина отдыхала. Окна в помещении были приоткрыты, по залу изредка пробегал лёгкий ветерок, рассветное солнце отражалось в полированной стойке и пускало зайчики в глаза молодому бойкому бармену. Немногочисленные оперативники и аналитики пили кофе, уничтожали салаты и бифштексы и с интересом косились на тёплую компанию за угловым столиком.

Витольд и Гаури выглядели слегка помятыми: с вечера они поминали безвременно ушедшего напарника. Братья Самойленко синхронно зевали, каждый раз извиняясь и поясняя, что на новом месте им было неудобно спать. Рива, свежая и бодрая, пила сок, изредка бросая задумчивые взгляды поочерёдно на начальника отдела и штатного оборотня.

Наконец Воин хмыкнул, отложил в сторону вилку и кивнул девушке, принимаясь за кофе:

— Спрашивай, чего уж там. Я вижу, тебя что-то гложет.

Рива чуть замялась.

— Вчера вечером я была свидетельницей разговора Палача и Жрицы, — неуверенно начала она, — и в нём прозвучало слово «эмиссар». Сам термин мне, конечно, знаком, но мне казалось, что эмиссаров больше не существует.

Воин поморщился:

— Это не совсем так. Один точно остался, наблюдаем мы за ним довольно давно, просто стараемся не соваться особо. С этими ребятами лучше не связываться всерьёз.

— Может, расскажете подробнее? — Витольд с силой потёр лицо ладонями. — Молодёжи будет интересно, да я и сам с удовольствием послушаю. Новая информация отвлекает от ненужных мыслей.