Чтение онлайн

— Ты уходишь, — сказал он наконец. — Да?

— Я... я думаю, что да, — признался я. — Наше расследование завершено. А ты?

— Я останусь здесь. Моя семья попросила меня вернуться домой, но… Предстоит еще многое сделать. И я намерен делать это до тех пор, пока все не прекратится.

— «Точка опоры, на которой поворачивается остальная Империя», — процитировал я.

— Ха! Ты вспомнил.

Я посмотрел на него.

— О, конечно, — сказал он. — Полагаю, в этом нет ничего удивительного... Но. Здесь. У меня есть подарок для тебя, Диниос.

— О. Хорошо. Ты не...

Он протянул мне бумажный сверток. Мне не нужно было развязывать его, чтобы понять, что это: запах табака потек от бумаги в ту же секунду, как я ее сжал.

— Трубки! — сказал я, смеясь. — Трубочки из побег-соломы. Ты обанкротишься, подарив мне их.

— Нет. — Он улыбнулся мне. — Я просто надеюсь, что они такие же вкусные, как и та, которую мы разделили.

Я улыбнулся в ответ.

— Я не знаю, как они смогут. У той был особенный вкус.

Мы замолчали, глядя на восток. Возможно, это из-за внезапно нахлынувшего на меня груза воспоминаний, но я почувствовал слезы на глазах и попытался стереть их с лица.

— Я здесь проведу всего на несколько дней, — сказал я. — Кажется, что это так мало.

Он наклонился и поцеловал меня. От него пахло кожей, маслом и тонкими завитками листьев фретвайна.

— Это Талагрей, — сказал он. — Ни в чем нельзя быть уверенным.

Я взял его за руку, и мы вместе вернулись в город, чтобы найти как можно больше приятного за те несколько дней, что у нас были.

| | |

Я СМОТРЕЛ НАЗАД, на башни Талагрея, пока наш экипаж громыхал по дороге, а равнины и массивные морские стены медленно скрывались в утреннем тумане. Я считал оставшиеся месяцы сезона дождей и боролся со знанием, что всего через несколько месяцев наступит другой сезон.

— Выдержит ли это? — тихо спросил голос Аны.

Я повернулся к ней, она сидела с завязанными глазами на сиденье напротив меня, а ее руки были удобно сложены на коленях.

— Простите, мэм? — сказал я.

— Выдержит ли это — ты ведь об этом думаешь, да? — сказала она.

— Вы теперь читаете мысли, мэм?

— О, нет. Это очевидная мысль, которая может возникнуть у человека, покинувшего Талагрей — или приехавшего в него. Разрушатся ли все эти хитросплетения и сооружения, построенные на крови и тяжелом труде стольких людей и спланированные столькими блестящими умами… смогут ли они устоять перед лицом того, что грядет? — Она склонила голову набок, ухмыляясь. — Жаль, что я не могу читать твои мысли, Дин. Вместо этого я вынуждена задавать тебе глупые вопросы.

— Вы можете мучить меня всю оставшуюся поездку, мэм, — сказал я с кривой усмешкой. — Не стоит начинать раньше времени.

— Мм. Но мне хотелось бы задать тебе один конкретный вопрос.

— И какой?

— Я хотела бы спросить тебя, Дин, что такое Империя?

Я моргнул, когда экипаж подпрыгнул.

— Э-э... простите, мэм?

— В конце концов, я слышала твои отчеты, — сказала она. — Я заметила, что многие люди заявляли тебе, что Империя была тем или тем или функционировала таким-то образом… Странно, не правда ли? Возможно, это вызвано экзистенциальной природой кантона. Но мне любопытно, к каким выводам пришел ты. Что такое Империя, Дин? Можешь ли ты описать ее?

— Вы же не ждете, что я отвечу на этот вопрос, так, мэм?

— Я все еще твой командир. Я могла бы приказать тебе это сделать. Но это было бы довольно скучно.

Я подумал об этом.

— Ну... прежде чем я пришел сюда, мэм...

— Да?

— Я бы сказал вам, что Империя — это мощь, масса, сила и размах.

— А теперь?

— Теперь... теперь все кажется хрупким, несовершенным, импровизированным и... случайным, мэм. Неверный ветер может разнести все в пух и прах, если оставить это без присмотра.

— Верно. И я отчасти согласна. Но я всегда думала, что Империя была создана по образу и подобию того, с кем она должна сражаться.

— Это... титан, мэм?

— О, да. Потому что Империя огромна. Сложна. Часто громоздка и медленна. И во многих местах слаба. Огромный колосс, раскинувшийся по всем кантонам, в тени которого мы все живем... и все же он подвержен ранам, инфекциям, лихорадкам и плохим гуморам. Но самая странная ее особенность в том, что чем больше ее граждане чувствуют, что она разрушена, тем более разрушенной она становится на самом деле. Просто взгляни на Ухада. Как ты сказал, за ней нужно ухаживать. Потому что без этого ухода Империя рухнет. И все же довольно сложно ухаживать за чем-то изнутри, верно?

Я прищурился, глядя на нее:

— И... какова ваша роль в уходе за этим колоссом, мэм?

— О, я же говорила тебе, Дин, — сказала она, мечтательно улыбаясь. — Когда мы в последний раз катили по этой самой дороге. Именно обслуживающий персонал поддерживает Империю в рабочем состоянии. В конце концов, кто-то же должен выполнять недостойную работу, чтобы не дать рухнуть великим сооружениям нашей эпохи. Я просто выполняю техническое обслуживание, по-своему. И ты, конечно, умело помог мне в этом.

Некоторое время мы ехали в молчании.

Я сжал зубы, размышляя.

— Вы как-то сказали, мэм, что настанет время, когда вы расскажете мне много истин.

— Это так.

— Сейчас такое время?

— Сейчас? — Она прижала руку к стенке экипажа, чувствуя, как он содрогается. — Сейчас самое время рассказать несколько истин, если ты захочешь их услышать, Дин. Затем мы сможем решить, захочешь ли ты услышать больше.

— Вы не обычный расследователь Юдекса. Так?

— Это правда. Я действительно не обычный расследователь Юдекса.

— И то, что вы находились в Даретане, чтобы наблюдать за Хаза — часть какого-то гигантского заговора. Верно?

— Это тоже правда.

— И мне интересно, что вы теперь собираетесь делать в Даретане, мэм.

— О, я не собираюсь возвращаться в Даретану, Дин, — сказала она. — Офис Юдекса там будет закрыт. Это было очень подходящее место для ссылки, и оно послужило своей цели. Вместо этого экипаж сначала остановится в маленьком городке на границе кантона Тала. Там я обсужу события последних недель с консулатом, который ждет меня сейчас.