Чтение онлайн

Резким диссонансом сложившимся в языкознании представлениям звучит утверждение Н.Гусевой, будто германо-славянские лексические связи «численно невелики», в то время как в санскрите и в славянских языках она находит «огромное количество схождений» [Н.Р.Гусева. Индуизм, стр.33, 31.]. Не следовало бы столь откровенно вносить в науку личные симпатии и антипатии и явно извращать фактическое положение вещей. Я допускаю, что Н.Гусева за что-то очень не любит немцев, но зачем же правду ломать? Между славянскими и индо-иранскими языками, действительно, очень много схождений, но и между славянскими и германскими отнюдь не меньше. Нельзя, как делают некоторые, выхватить какую-нибудь пару слов, вроде говинда-говядина, и козырять ею. Сходные элементы непременно имеются в любых двух индо-европейских языках, взятых наугад, степень взаимного родства определяется не этим, а общим комплексом признаков. А если рассматривать вопрос в совокупности, то, как утверждает В.Георгиев, «общие явления в балто-славянских и германских языках в количественном отношении и по своей значительности превышают данные, свидетельствующие о связи славян с индоиранцами» [В.Георгиев, цит.соч., стр.277.].

Т.Лер-Сплавинский тоже стоит на той точке зрения, что общеславянский диалектный комплекс находился «в ближайшем родстве с комплексом наречий балтийских племен и германцев, связи же этого комплекса с наречиями иранских племен... были во всяком случае намного слабее» [Т.Лер-Сплавинский, цит.соч., стр.25.]. Я нарочно привожу мнения братьев-славян, которых нельзя заподозрить в германофильстве. Наконец, такой наш авторитет, как Ф.Филин, тоже считает, что «нет оснований предполагать, что в эпоху распада общеиндоевропейского единства и начала формирования отдельных индоевропейских языковых групп существовала особая близость между протославянами и индо-иранцами» [Ф.Филин, цит.соч., стр.139.].

Славяне, похоже, занимали промежуточное положение между германцами и балтами с одной стороны и индо-иранцами с другой, попеременно входя в контакт то с теми, то с другими. Лучше всех динамику этого процесса показал Б.Горнунг. Он предполагает, что первоначально индоевропейские языки делились на две древнейшие диалектные зоны – юго-восточную и северо-западную, и в этот период, т.е. в конце IV – первой половине III тысячелетия предки славян и тохар входили в юго-восточную группу, т.е. жили вместе с индо-иранцами. Однако экспансия племен боевых топоров в конце III тысячелетия оторвала славян и тохар от этой группы и связала их с частью северо-западной. Именно этот контакт и отразился в связях германских языков с балтийскими и славянскими, которые В.Георгиев ошибочно считает исконными [Б.В.Горнунг, цит.соч., стр.15-18.]. Славянские и балтийские языки невозможно оторвать ни от индо-иранских, ни от германских, они являются органическим связующим звеном между ними, причем балтийские языки ближе связаны с германскими, а славянские – с индо-иранскими и в особенности с иранскими [А.В.Десницкая. Вопросы изучения родства индоевропейских языков. М.-Л., 1955, стр.155-156.].

Возвращаясь к «боевым топорам», теперь можно сказать, что А.Брюсов слишком расширил этническую основу этой культуры, зато Р.Денисова [Р.Я.Денисова, цит.соч., стр.13.] и Н.Гусева [Н.Р.Гусева, цит.соч., стр.35.] ее слишком сужают, отдавая все на откуп одним балтам (летто-литовцам). Это верно лишь для восточной ветви, для Прибалтики и фатьяновской культуры Поволжья.

А.Арциховский прав, когда критикует немецких археологов-расистов, которые говорили «об экспансии фантастических прагерманцев, колонизировавших якобы в бронзовом веке Верхнюю Волгу» [А.В.Арциховский. Основы археологии. М., 1955, стр.85.], но боевые топоры Западной Европы – несомненно, германцы. Именно тогда они и вытеснили кельтов из Южной Скандинавии. Однако германцев отрезала от балтов и славян во второй половине II тысячелетия до н.э. встречная волна венетов, которые заняли территорию Польши и создали на ней лужицкую культуру, ошибочно приписываемую Т.Лер-Сплавинским славянам [Т.Лер-Сплавинский, цит.соч., стр.27-28.]. Лер-Сплавинским в данном случае движут узко-патриотические соображения и стремление перетащить прародину славян на территорию Польши. На самом деле ни лужицкая культура не была славянской, ни венеты – славянами. Как пишет Ф.Филин, «если бы это были славяне, то контакт между германцами и славянами в бассейне Одера был бы постоянным, что несомненно сказалось бы на языке. Однако языковые данные ... свидетельствуют против наличия такого контакта» [Ф.П.Филин, цит.соч., стр.138.]. С.Бернштейн тоже говорит, что Висла в течение многих веков была устойчивой границей прославянского и венетского языка (до IV-III в. до н.э.) [С.Б.Бернштейн. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. М., 1961, стр.64.]. Принадлежность венетского языка к кельто-италийской группе бесспорна и вопрос может стоять лишь о том, к какой именно ветви. Ни на каких Гиндукушах никаких венетов отродясь не бывало. Гиндукуш объявил «перевалом вендов» покойный В. Емельянов в своей «Десионизации».

Мнения о родстве балтов со славянами сильно расходятся. Если В.Георгиев договаривается даже до того, будто «консервативный в области фонетики и морфологии литовский язык (В.Георгиев считает его самым архаическим из существующих индо-европейских языков) может в известной мере заменить незасвидетельствованный праславянскии язык» и относит период балтославянской общности к третьему тысячелетию, и ее распад – ко второму [В.Георгиев, цит.соч.. стр.221,224,279.], то для Ф.Филина «гипотеза балтославянского праязыка в целом не имеет под собой прочной научной опоры» [Ф.П.Филин, цит.соч., стр.125.]. В роли примирителя точек зрения опять выступает Б.Горнунг. В его изображении все предки балтов и славян имели контакт с носителями южно-русских степных культур, предками индо-иранцев. Этот этап дал изоглоссу сатем. На раннем этапе развития этой изоглоссы еще сохранялись связи северо-западной части ранних праславян с группой прусоятвяжских племен и уже формировалась связь этих последних с леттолитовцами. Не ранее середины II тысячелетия протославяне, утратив контакт с летто-литовцами, превратились в праславян после образования общебалтийской общности, в которую вошли и оторвавшиеся от славян протопрусские племена (прусы, ятвяги, голядь) [Б.В.Горнунг, цит.соч., стр.73,49.]. Все было бы хорошо, но Б.Горнунг портит дело тем, что не признает генетической связи прабалтов с фатьяновцами и не верит, что летто-литовские племена появились в Прибалтике уже в начале II тысячелетия до н.э. [Там же, стр.128-129.] Рубеж III и II тысячелетия как раз и знаменует собой окончательный распад индоевропейской общности, в частности, и разделение на группы кентум и сатем. Следовательно, образование изоглоссы сатем нужно отнести к III тысячелетию, когда индо-арийцы и балты еще не разошлись в разные стороны. Процесс «сатемизации» охватил индо-иранцев, славян, балтов и фракийцев (трипольская культура), но уже не достал германцев и тохар, ушедших в авангарде боевых топоров (тохарам, похоже, принадлежит балановский вариант фатьяновской культуры).

Ну, а сами-то славяне? Как же обстояло дело с ними? А славяне среди всех индо-европейских народов отличались наибольшей привязанностью к родной земле. Как пишет К.Г.Менгес, «балтославяне не участвовали в... великих завоевательных движениях индо-европейских народов, происходивших в начале II тысячелетия до н.э.... Балтославяне и сегодня занимают большую часть той территории, которая, как можно полагать, была первоначальной родиной индо-европейцев. Видимо, балтославяне передвигались меньше всех других индоевропейцев» [К.Г.Менгес. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве». Л., 1979, стр.27.]. По этой причине К.Г.Менгес считает возможным говорить о большей «чистоте» индо-европейской природы у балтославян [Там же, стр.29.], а Б.В.Горнунг – о большей внутренней спаянности праславянского единства по сравнению с относительным единством многих других ветвей. [Б.В.Горнунг. цит.соч., стр.3.] С Менгесом можно согласиться, если только убрать приставку балто-.

Ф.Филин попытался описать прародину славян, руководствуясь данными языка. Он отметил, что в «отличие от лексики индо-европейской лингвистической общности в словарном составе общеславянского языка богато представлены названия, относящиеся к растительному миру. Носители общеславянского языка быля хорошо знакомы с лесом, причем смешанным лесом умеренного пояса. Отсутствуют общеславянские названия специально степных растений, степного ландшафта и степных животных». «В лексике общеславянского языка не было названий для специально морских животных, рыб и растений. Носители общеславянского языка в течение длительного времени, – может быть, все время после обособления от других индо-европейских племен, – жили в стороне от морских побережий». «Бедно в лексике общеславянского языка представлены названия особенностей горного ландшафта», зато налицо «большое разнообразие нарицательных названий озер, болот, лесных и иных урочищ». На основании этого Ф.Филин делает вывод, что прародина славян «находилась в стороне от морей, гор и степей, в лесной полосе умеренной зоны, богатой озерами и болотами» [Ф.П.Филин. цит.соч., стр.112,117,120-122.].

Б.Горнунг привлекает к данным языка археологию. Он отмечает, что «праславянское единство доисторических индо-европейских диалектов обладало большею внутренней спаянностью, чем относительное единство многих других ветвей». Это языковое единство существовало очень долго, с середины II тысячелетия до н.э. до первых веков н.э. Первыми праславянскими культурами были тшинецкая и комаровская культуры бронзового века (1600-1500 г. до н.э.) на территории от бассейна средней Вислы до правобережья среднего Днепра. Если же идти еще дальше вглубь веков, то «языковые предки протославян в составе древней юго-восточной зоны... могли находиться только среди носителей трипольской культуры» [Б.В.Горнунг, цит.соч., стр.3-4, 35.].

Вот так. Пока неразумные, но рьяные поклонники «Влесовой липы» гоняют наших бедных предков от Средней Азии до Карпат через горы и степи, наши более благоразумные предки не спешили без особой нужды трогаться с родных мест. Считать это достоинством или недостатком – зависит от точки зрения, но не следует в угоду этой точке зрения кроить историю вкривь и вкось по собственному произволу и рисовать фантастические картинки для удовлетворения своего национального тщеславия и для раздувания этих же сомнительныx качеств в других.

Во времена, когда поиски русских приоритетов дошли до нелепых перегибов, была пущена ехидная фраза «Россия – родина слонов». Я сам не люблю перегибов, но назвать Россию родиной всех арийцев мы имеем полное право и можем свое убеждение твердо обосновать. Не зря иностранный автор, писавший вовсе не о славянах, а о кельтах, задал сам себе риторический вопрос: «Значит, мы все – русские?» [G.Herm. Die Kelten. стр. 132.]

Я нарисовал здесь картину эволюции индоевропейских народов, как я ее себе представляю. Кто-то не согласится с отдельными моими положениями, но в кратком популярном очерке я не могу подробно обосновывать каждый из тезисов. Вполне осознаю и неполноту своих знаний по целому ряду вопросов. Ведь на каждую отдельную тему есть обширная литература, и многие ученые работают всю жизнь, не выходя за рамки узкой специализации. И вдруг приходят дилетанты, которые позволяют себе создавать глобальные исторические концепции, знать не желая, что говорит по тому или иному поводу современная наука. Свои концепции эти люди либо просто высасывают из пальца, либо, в лучшем случае, пользуются какими-нибудь фантастическими домыслами времен очаковских и покоренья Крыма. Я же лишь пытаюсь уяснить для себя и для других, опираясь на доказанные факты, как в действительности шло историческое развитие, а не пишу историю такой, какой мне бы хотелось ее видеть. 

Языковая общность индоевропейских народов была открыта и осознана в начале прошлого века. Наш век постепенно докапывается до еще более важного открытия. Начиная с 1930 г. крупный французский ученый Жорж Дюмезиль доказывает в своих работах идеологическую общность индоевропейских народов. Он создал и упорно отстаивает «теорию трех функций», согласно которой, подобно тому, как арийское общество делилось когда-то на производителей богатства, воинов и духовенство, арийский пантеон тоже делился на аналогичные ведомства. Для подтверждения своей теории Дюмезиль привлекает огромный мифологический материал.