Чтение онлайн

– Просто... Ладно, только не смейся. Обещаешь?

– Чтоб мне провалиться, - отвечаю я с полным ртом сладкой и просто бесподобно вкусной сливочной массы.

– Хорошо... Как ты понимаешь, был у тебя оргазм или нет? – почти шепчет она.

Я хмурюсь.

– В смысле, как понимаешь?

– Я имею в виду, откуда ты знаешь? Я, как бы сказать, не уверена, когда и в какой момент я…ну ты понимаешь. И я никогда...сама...О, Боже, это слишком стыдно!
– Она откладывает ложку и закрывает лицо руками.

– Элли... – Я забываю о мороженом и кладу руку ей на плечо в утешительном жесте. Да, да, исключительно утешительном. Не подумайте ничего такого.

– Как унизительно! Это была ошибка, не стоило мне…

– Это не так. Для этого я здесь. Ты можешь спросить меня абсолютно обо всем, слышишь? Обо всем.

Она медленно убирает руки от лица и смотрит вниз, на столешницу, не решаясь поднять взгляд.

– Клянусь, я не настолько невежественна. Просто... у меня был только Эван, и мы никогда не говорили о том, испытала я или нет... ну ты знаешь. Поэтому я не уверена, что смогу понять, если это произойдет.

Я киваю, понимая, о чем она говорит, и едва не поддаюсь инстинкту сжать её в объятиях и зацеловать до беспамятства. Ее наивность невероятно возбуждает. О, что бы я мог с ней сделать ...

– Ладно, Элли. Если ты задаешься вопросом, был у тебя оргазм или нет, значит его у тебя не было.

Её глаза становятся еще больше. – Серьезно?

– Серьезно.

– Они что, правда так хороши? И я смогу отличить их от обычного регулярного секса?

Я улыбаюсь, надеясь, что это выглядит обнадеживающе, а не как насмешка.

– Подумай о половом акте как о пламени. Оно горит, то становясь все ярче, то ослабевая. Но по большей части оно просто разгорается и, в конце концов, гаснет. Теперь, что касается оргазма… Представь себе, как небольшой огонек превращается в пламя. Оно полыхает все сильнее и начинается настоящий пожар. Пожар набирает обороты и вспыхивает фейерверк, как на День Независимости. Десятки красочных залпов заставляют ночное небо сиять всеми цветами радуги. Ты чувствуешь разницу между пламенем и фейерверком?

Элли берет ложку и тщательно выскребает содержимое коробки, избегая моего взгляда.

– Да, конечно.

– Тогда ты поймешь, был у тебя оргазм или нет.

Я вынимаю свою ложку из миски с мороженым и, облизав её, тыкаю в сторону сидящей рядом Эллисон.

– Скажи мне, Элли… Эван когда-нибудь заставлял тебя чувствовать фейерверк?

Она замирает, и я понимаю, что перешел черту. Но вместо того, чтобы отвесить мне пощечину в стиле какой-нибудь мыльной оперы или как торнадо вихрем вылететь из моего дома, она начинает смеяться. Она смеется тем самым беззаботным смехом, который всегда освещает темноту в моем одиноком сердце. Тем самым смехом, который обычно сопровождается фырканьем или слезами в крошечных морщинах вокруг ее глаз. Смехом, который заставляет меня смеяться в ответ, безо всякой на то причины.

– Нет, - качает она головой, все еще смеясь.
– Нет, Эван никогда не заставлял меня чувствовать фейерверк. О, Боже, я что, правда, такая жалкая? Мне двадцать семь лет и у меня никогда не было оргазма! – Её снова одолевает веселье и она стучит по столешнице в припадке смеха.

– Элли ...
– говорю я с придыханием.
– Элли, это не делает тебя жалкой. Это делает жалким его. Ты само совершенство и это он не в состоянии довести тебя до оргазма. Виноват только он. Ты была невинна, когда вы встретились. И ты преподнесла ему бесценный подарок. Меньшее, что он должен был сделать – это доставить тебе удовольствие.

Это привлекает ее внимание, и все признаки веселья исчезают с её лица.

– Думаю, ты прав. Это никогда не было на первом месте для Эвана. – Она опускает взгляд, на её фарфоровом личике появляется тень грусти.
– Я никогда не была для него на первом месте.

Я до боли хочу к ней прикоснуться. Хочу приподнять её подбородок, чтобы она посмотрела на меня и почувствовала насколько важно, то, что я собираюсь сказать.

– Тогда как ты можешь быть с тем, для кого ты просто удобный вариант? Ведь для тебя все иначе?

Наши взгляды встречаются, в ее огромных глазах я вижу неприкрытую боль и смятение.

– Джастис… не надо…

– Я хочу сказать, почему ты миришься со всем этим, когда достойна лучшего?

Она качает головой.

– Не знаю. Действительно ли я достойна лучшего? Есть ли что-то лучше, чем это? Мы росли, наблюдая, как лучшие из нас становятся мошенниками и обманщиками. Мы каждый день слышим о том, как ложь разрушает браки. И какой выход из этого всего? Одиночество?

Нет. Я. Я твой выход.

Но это будет очередная ложь, понимаю я. Ложь, которая сделает меня таким же дерьмом, что и Эван. Причинять боль женщине - вот что по-настоящему дерьмово.

– Счастье, - отвечаю я вместо этого.
– Дружба. Свобода.

– Ха, свобода, - смеется она. – О какой свободе может идти речь, если папарацци поджидают нас за каждым углом?

– Меня нет, - заявляю я, как ни в чем не бывало.

– Ага, это потому что ты родом не из Верхнего Ист-Сайда. У тебя, наверно, было нормальное детство с родителями, которые не оставляли тебя на воспитание няням, и с друзьями, которым нравился ты, а не те, с кем ты можешь их познакомить.

– Я бы не был так уверен, - бормочу я, закатывая глаза.

– Да? Тогда как ты не сошел с ума от всего этого? Как тебе удалось избежать чрезмерного внимания прессы, бесконечной лжи и притворства?

– Обстоятельства так сложились.

Мы оба молча возвращаемся к поеданию мороженого, зачерпывая по очереди мятное лакомство с шоколадной крошкой. Я не хочу ничего объяснять, а ей и не нужны мои объяснения. Нам обоим комфортно в этой иллюзии спокойствия и безопасности, когда нет камер, снимающих тебя исподтишка, нет таблоидов, жаждущих заполучить очередную сенсацию.

– Хорошо, что произведет на тебя большее впечатление – если девушка на первом свидании закажет салат или если она закажет сочный бургер?

Я поднимаю бровь, в который раз поражаясь её непредсказуемости.

– Хмм?

– Салат или бургер? Какой девушке ты отдашь предпочтение? – говорит она, прежде чем отправить в рот полную ложку мороженого. Я пристально наблюдаю за тем, как она дочиста облизывает её, слишком увлеченный процессом, чтобы хотя бы попытаться ответить на ее вопрос. Элли замечает мой взгляд и откладывает ложку, на её губах появляется озорная улыбка.