Чтение онлайн

Это привлекает ее внимание, и все признаки веселья исчезают с её лица.

– Думаю, ты прав. Это никогда не было на первом месте для Эвана. – Она опускает взгляд, на её фарфоровом личике появляется тень грусти.
– Я никогда не была для него на первом месте.

Я до боли хочу к ней прикоснуться. Хочу приподнять её подбородок, чтобы она посмотрела на меня и почувствовала насколько важно, то, что я собираюсь сказать.

– Тогда как ты можешь быть с тем, для кого ты просто удобный вариант? Ведь для тебя все иначе?

Наши взгляды встречаются, в ее огромных глазах я вижу неприкрытую боль и смятение.

– Джастис… не надо…

– Я хочу сказать, почему ты миришься со всем этим, когда достойна лучшего?

Она качает головой.

– Не знаю. Действительно ли я достойна лучшего? Есть ли что-то лучше, чем это? Мы росли, наблюдая, как лучшие из нас становятся мошенниками и обманщиками. Мы каждый день слышим о том, как ложь разрушает браки. И какой выход из этого всего? Одиночество?

Нет. Я. Я твой выход.

Но это будет очередная ложь, понимаю я. Ложь, которая сделает меня таким же дерьмом, что и Эван. Причинять боль женщине - вот что по-настоящему дерьмово.

– Счастье, - отвечаю я вместо этого.
– Дружба. Свобода.

– Ха, свобода, - смеется она. – О какой свободе может идти речь, если папарацци поджидают нас за каждым углом?

– Меня нет, - заявляю я, как ни в чем не бывало.

– Ага, это потому что ты родом не из Верхнего Ист-Сайда. У тебя, наверно, было нормальное детство с родителями, которые не оставляли тебя на воспитание няням, и с друзьями, которым нравился ты, а не те, с кем ты можешь их познакомить.

– Я бы не был так уверен, - бормочу я, закатывая глаза.

– Да? Тогда как ты не сошел с ума от всего этого? Как тебе удалось избежать чрезмерного внимания прессы, бесконечной лжи и притворства?

– Обстоятельства так сложились.

Мы оба молча возвращаемся к поеданию мороженого, зачерпывая по очереди мятное лакомство с шоколадной крошкой. Я не хочу ничего объяснять, а ей и не нужны мои объяснения. Нам обоим комфортно в этой иллюзии спокойствия и безопасности, когда нет камер, снимающих тебя исподтишка, нет таблоидов, жаждущих заполучить очередную сенсацию.

– Хорошо, что произведет на тебя большее впечатление – если девушка на первом свидании закажет салат или если она закажет сочный бургер?

Я поднимаю бровь, в который раз поражаясь её непредсказуемости.

– Хмм?

– Салат или бургер? Какой девушке ты отдашь предпочтение? – говорит она, прежде чем отправить в рот полную ложку мороженого. Я пристально наблюдаю за тем, как она дочиста облизывает её, слишком увлеченный процессом, чтобы хотя бы попытаться ответить на ее вопрос. Элли замечает мой взгляд и откладывает ложку, на её губах появляется озорная улыбка.

– Сосредоточься, Дрейк. Ответь на вопрос или я буду вынуждена обчистить твой тайник с мороженым и съесть все в одиночку, заперевшись в своей комнате.

Я выхожу из состояния транса и пожимаю плечами.

– А чего ты ожидала? Я всего лишь человек.

– Этот внезапный приступ СДВ (прим. СДВ - синдром недостатка внимания) никак не связан с твоей человеческой природой, всему виной то, что ты мужчина. Так что умерь свой тестостерон и ответь на чертов вопрос.

– Ладно, ладно, - я наклоняю голову, обдумывая ответ.
– Я бы выбрал девушку с бургером.

– Девушку с бургером? Даже несмотря на то, что от неё воняет потом и пережаренной мясной тушей?

– Нет, нет, - смеюсь я, качая головой.
– Потому что она не боится быть такой, какая она есть.

Её брови удивленно ползут вверх.

– Какой? Жирной?

– Нет, Элли, - говорю я, улыбаясь.
– Настоящей. Она не боится показать мне, кто она на самом деле.

– Интересно, - замечает она, постукивая ложкой по губам.
– Особенно, учитывая то, что заставить тебя показать, кто ты на самом деле, так же сложно, как вырвать зуб.

Я смотрю по сторонам, словно она имеет в виду кого-то еще.

– Эмм, ну вообще-то, сейчас ты у меня дома. И мы практически обменялись слюной друг с другом, когда ели мороженое. Ты даже вещи мои одевала!

– Но ты такой закрытый! Ты как стальной сейф, который я пытаюсь взломать мясным молоточком.

– Ты сегодня странно одержима мясом, - шучу я, пытаясь перестать улыбаться.

– Ох, мечтай-мечтай, приятель, - парирует она и даже не понимает, насколько близка к истине. Или понимает?

Элли опирается локтями о столешницу и со вздохом кладет подбородок на ладони. – Ладно, не важно. Все это не имеет значения. Потому что ты гнусный лжец.

– Ой, - меня передергивает.

– Ты бы определенно выбрал девушку с салатом. Да-да, ты бы выбрал ее, привел к себе домой, и играл бы на её ребрах как на ксилофоне.

Настает моя очередь истерически смеяться.

– Черт возьми, нет! Только не это!

– Все парни выбрали бы девушку с салатом. Это неопровержимый факт, - уверено заключает она. – Никто не любит бургер-девочек.

Что не так с этой девушкой? Она такая классная, милая и забавная, и просто... настоящая. Она моя бургер-девочка. Все остальные для меня, как салат - холодные и пустые.

Мы доедаем остатки мороженого и перебираемся в гостиную к телевизору. Элли хватает пульт и тут же включает старый эпизод «Друзей» на канале Nick-At-Night. Тот самый, где Моника и Чендлер женятся.

– Люблю этих ребят, - говорит она, садясь рядом со мной. Я кладу руку на спинку дивана позади неё (даже не начинайте), и она прижимается ко мне еще ближе. Срань Господня. Только не заводись, только не заводись, только не заводись…

– Да? Почему?
– спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

– Ну... они самые настоящие лучшие-друзья-навсегда. Шесть друзей, которые вместе преодолевают все жизненные этапы, от несчастий и неудач до любви, романтики и дружбы. Я обожаю все, что с ними связано.

Росс угрожает надрать Чендлеру задницу и Элли хихикает. Я улыбаюсь, глядя, как она, не отрываясь, смотрит на экран. Её лицо сияет от нежности. Это как наблюдать за неземным существом, столь прекрасным и экзотическим, что невозможно оторвать взгляд. Ты не двигаешься, и даже не моргаешь, боясь спугнуть его.