Чтение онлайн

В кафе пусто, она щелкает пультом от телевизора, переключая с футбольного матча на что-то похожее на комедию.

– Вы не против?
– спрашивает она меня с сильным английским акцентом.

Я киваю, даже не взглянув на экран, и заставляю себя улыбнуться. Она воспринимает это как приглашение и подходит к моему столику.

– Это мой любимый сериал, - говорит она, смотря с улыбкой на экран телевизора.
– И я рада, что они крутят его на английском. Это помогает мне выучить язык.

Я, наконец, отвлекаюсь от крошечных растений, плавающих в моей чашке чая, и смотрю на экран. В тот момент, когда перед моим взглядом появляется яркая картинка, я чувствую себя так, словно меня сбросили в темный бездонный бассейн с ледяной водой. И когда я думаю, что кто-то сжалился и бросил мне спасательный круг, он оказывается слишком тяжелым и тянет меня прямиком на дно.

Я не могу убежать от этого.

Я не могу убежать от неё.

Не важно где я, она всегда рядом. Даже если нас разделяет миллион миль.

Чудаковатая Фиби успокаивает Росса, уговаривая его не расстраиваться, потому что, не смотря ни на что, Рэйчел его омар. А если омары однажды встречаются и влюбляются друг в друга, то это на всю жизнь. Они всегда найдут друг друга. И рано или поздно Рэйчел и Росс будут вместе.

Следующие полчаса я смотрю, как жалкий Росс, используя эту теорию, пытается убедить Рэйчел, что именно она его единственная. Конечно, все его попытки с треском проваливаются, и Рэйчел уходит, променяв его на кого-то более перспективного. Кого-то вроде Эвана. Потому что, такие девушки, как Рэйчел, не остаются с такими парнями, как Росс. Никто не хочет довольствоваться малым.

Вся компания сидит в гостиной Моники и смотрит старую видеокассету со школьного выпускного. Рэйчел в ярости от того, что Чип её продинамил. На заднем плане сидит одинокий Росс - молчаливый и незаметный. Его родители уговаривают его пригласить Рэйчел, и, в конце концов, он соглашается. И я вижу это - свет в глазах Росса. Он полон слепых мечтаний и глупых надежд.

Но все его мечты разлетаются на кусочки, когда Рэйчел проходит мимо него и скрывается за дверью…с Чипом.

Никто никогда не знал, насколько глубокими были чувства Росса. Он не говорил о них никому. Вместо этого Рос предпочел остаться наедине со своей болью, решив, что просто недостаточно хорош для неё. Он знал, что так оно и есть.

Взрослая Рэйчел замечает его – наконец-то замечает его. Она все понимает. Росс создан для нее, а она создана для него. И ни время, ни расстояние, ни обстоятельства не смогут этого изменить.

Когда эти двое сливаются в поцелуе, мечтательница Фиби со всей искренностью заявляет: "Видите ... он ее омар".

Когда эпизод подходит к концу, до меня, наконец, доходит. Теперь я понимаю, что Элли тогда имела в виду. И ни с того, ни с сего, я начинаю смеяться.

По-настоящему смеяться.

Я смеюсь так сильно, что хватаюсь за бок, согнувшись пополам. Официантка медленно отходит назад, испугавшись моей внезапной истерики. Она, наверно, думает, что я под кайфом. Может и она права, но меня это ни капли не волнует. Как же приятно чувствовать облегчение... хоть и небольшое.

– Черт бы тебя побрал, Фиби Буффей, - говорю я вслух с глупой улыбкой на лице и качаю головой.
– Черт бы тебя побрал.

ОСОЗНАНИЕ

Дорогая Элли,

Знаю, тебе интересно, где я и чем занимаюсь. Хотя, я могу ошибаться. Возможно, ты больше не хочешь ничего обо мне слышать. И думаю…это можно понять. Но все же…

Я должен все объяснить. Поверь, я никогда намеренно не хотел причинить тебе боль. Нет. Я так хочу заставить тебя понять, но просто не знаю как.

Знаю, Эван, вероятно, заставил тебя поверить, что я использовал тебя, чтобы подобраться к нему, но это не правда. Даже и близко нет.

Мне плевать на Эвана.

Он здесь не при чем.

Элли, да, я с самого начала знал, кто ты такая, но не это привлекло меня в тебе. Ты была такой доброй, и нежной, и…нет.

Честно?

Элли, ты была невероятно наивной, немного чокнутой и чертовски неуклюжей, и каждый раз, оказываясь рядом с тобой, я не мог стереть улыбку со своего лица. Вот что привлекло меня в тебе. Вот что заставило меня подумать, что это не просто нездоровое любопытство. И как только я это осознал, то понял, что должен быть с тобой. Это единственный выход.

Все изменилось с того момента, как ты появилась в моей жизни. Я изменился. То, кем я был и то чего, как мне казалось, я хотел… все потеряло смысл. Но ты – нет. Ты стала моим смыслом.

Мне нравилось то чувство, что я испытывал рядом с тобой. Мне нравилось то, каким Я становился рядом с тобой. Не знаю, что мне еще сказать, чтобы ты поверила мне. Ты была права. Ты тоже мой омар. И не важно, что нас ждет впереди, или за кем ты замужем, или какое расстояние сейчас между нами, мы снова найдем друг друга. Мы должны.

Прости.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Абу-Даби

Идея вернуться домой уже несколько недель то и дело всплывала в моем сознании. Но каждый раз, когда я думал о возвращении, я понимал, что у меня больше нет дома, как бы прискорбно это ни звучало.

Оазис все еще оставался и остается в моем распоряжении, но толпы туристов и папарацци буквально окружили его, сгорая от желания взглянуть на Джастиса Дрейка. Это уже не то убежище, которое я обрел, покинув город сразу после окончания средней школы. Я долго винил свою мать за то, что она согласилась взять деньги в обмен на молчание, но со временем я понял, что это был наш единственный шанс выжить. Идти против Карров было самоубийством, и в прямом и переносном смысле. Реши они, что мы должны исчезнуть, то я уверен, что в скором времени с нами произошел бы "несчастный случай" или что-то подобное. И моя мать знала это. Даже будучи юной польской эмигранткой, полной больших надежд, она понимала, каким влиянием обладали Карры. В итоге они купили наше молчание, и я узнал всю власть всемогущего доллара. Все можно купить - счастье, любовь, свободу. Что выбрал я? Я купил себе новую жизнь.

И вот он я, променял один оазис на другой и теперь пытаюсь понять, что делать дальше, и кем я был, прежде чем люди даже не узнали меня как Джастиса Дрейка.

Я чувствую себя как он - я и есть он. Но я еще и Шон Майкл Довак, мальчик с именем, пророчащим ему звездное будущее. Мальчик, который когда-то был немного похож на Уинстона Карра II-го и его сына Эвана.

Я сделал все, чтобы избавиться от этого позорного сходства. Коротко подстригся и накачался, в то время как все мужчины семейства Карр были довольно стройными. Каждую свободную минуту я проводил на открытом воздухе, совершенствуя доставшийся мне по наследству загар. К счастью, ярко-выраженные европейские черты моей матери с возрастом практически стерли все напоминания о Каррах, коснувшиеся моей внешности. Тем не менее, каждый, кто видел нас с Эваном в детстве, оборачивался нам в след и косился с явным любопытством. Само собой, миссис Карр, самого дьявола во плоти, такое положение вещей абсолютно не устраивало.

Быть Шоном Майклом было, мягко говоря, затруднительно. Поэтому я стал Джастисом Дрейком. И в этом нет ничего постыдного.

Апартаменты, которые я сейчас снимаю, составляют примерно треть от общей площади моего особняка в Оазисе, но меня все устраивает. Роскошь никогда не была моим уделом. Я влюбился в это открытое пространство, выполненное в современном стиле, едва увидев эту квартиру. У меня не было планов в ближайшее время возвращаться в Аризону, и я подумал, Какого черта? Разве может быть что-то лучше, чем возможность начать все сначала в совершенно другой стране, подальше ото всех?